Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ) - Винтер Ксения - Страница 18

Я же, устроившись на противоположной стороне длинного прямоугольного стола бок о бок с Джафаром, кормила с рук виноградом Яго, весьма удобно устроившегося у меня на плече.

Сам хозяин башни подозрительно благодушно поглядывал на нашу компанию, неспешно потягивая вино из бокала.

«Нет, с его пристрастием к алкоголю срочно что-то нужно делать, – подумала я, неодобрительно поглядывая на Джафара. – Такими темпами он точно сопьётся!»

– Итак, – закончив трапезу, Аладдин отложил столовые приборы и выжидательно посмотрел на Джафара. – Лампа теперь у тебя.

– Ошибаешься, – безэмоционально откликнулся тот. – Лампа там, где и должна быть: в доме Айны.

– Эй! Вот не надо мне приписывать чужие заслуги! – тут же возмутилась я. – Это не мой дом, а приют для сирот.

– В котором ты на данный момент являешься хозяйкой, – парировал Джафар. Однако поймав мой недовольный взгляд, добавил: – Ну, хорошо. Это не твой дом. Это твой приют. Так тебя устроит?

– Вполне, – кивнула я и протянула Яго очередную виноградину, очищенную от косточек и кожуры.

– Я ничего не понимаю, – Аладдин нахмурился. – Как лампа может быть в приюте? Я ведь всё обыскал!

– Ты всё обыскал только в своей комнате или во всём поместье? – уточнила я насмешливо.

– Только у себя. Но я ведь точно помню, что никуда из комнаты лампу не выносил!

– Да, ты её не выносил, – согласилась я. – Ты имел глупость оставить её на самом видном месте. А Халиме с Имраном затеяли уборку и отнесли её в сокровищницу, посчитав, что она осталась от прежних владельцев.

На лице Аладдина отразилась растерянность.

– Халиме и Имран? – переспросил он. – Но зачем?

– Они подумали, что нам с тобой нужна их помощь с домашними делами, – объяснила я, ощущая тепло в груди при мысли об этих детях. – Мол, дом слишком большой и поддерживать в нём порядок нам с тобой вдвоём будет очень тяжело.

Аладдин почесал затылок и посмотрел на Джафара.

– То есть ты не пытался снова украсть у меня лампу?

– А зачем? – пожал плечами тот. – У тебя осталось последнее желание. Загадаешь его и перестанешь быть хозяином лампы. И я смогу спокойно её забрать.

– Сможешь, – кивнула я, с интересом поглядывая на Джафара. – А захочешь?

Тот послал мне насмешливый взгляд.

– Время покажет, – туманно изрёк он, заставив меня весело рассмеяться.

– И ты не против служить ему? – недовольно скривившись, спросил у меня Аладдин.

– Служить – против, – заверила я его. – А вот помогать по дружбе очень даже за.

– Он хочет стать новым султаном.

– Я знаю. А вот откуда это знаешь ты?

– Скорее всего, он нашёл мою тайную комнату, где я храню самые редкие и ценные артефакт, о которых не должен знать Хамед, а также наброски своих планов, – предположил Джафар.

– Ты доверяешь свои коварные планы бумаге? – удивилась я.

Джафар пожал плечами.

– Я записываю идеи, даю им некоторое время отлежаться, а потом смотрю на них независимым взглядом, – объяснил он. – Это помогает доводить планы до совершенства и отказываться от заведомо нереализуемых.

Меня приятно поразил столь серьёзный подход к планированию собственных злодейств. Сразу видно умного и хорошо организованного человека!

– Вот, Аладдин, бери пример с Джафара, – с улыбкой заметила я. – Вот так, медленно и последовательно, а главное продуманно, должен действовать будущий султан. Или, в твоём случае, принц.

Аладдин насупился и мрачно посмотрел на нас с Джафаром из-под нахмуренных бровей.

– Если для того чтобы стать принцем, нужно быть подлецом, я лучше останусь обычным нищим.

– А то, что ты собираешься обмануть принцессу Жасмин, прикинувшись принцем, не является подлостью? – вкрадчиво поинтересовался Джафар, насмешливо сверкая глазами.

– Ты ему рассказала! – возмущённо воскликнул Аладдин, глядя на меня.

– Да, я ему рассказала, – подтвердила я. – Правда это было что-то в стиле: «попробуешь помешать Аладдину в образе принца жениться на Жасмин, я тебе ноги переломаю и живьём закопаю в пустыне».

– Про ноги и пустыню ничего не было, – возразил Джафар.

Судя по задорным искоркам, блестевшим на дне его тёмных глаз, он искренне наслаждался ситуацией.

– Ой, да какая разница! – отмахнулась я. – Главное я настоятельно рекомендовала тебе не ставить нам с Аладдином палки в колёса, и ты, вроде как, даже согласился.

– Мне, в общем-то, нет дела до того, кто станет супругом принцессы, – пожал плечами Джафар. – Главное чтобы Аграбой и дальше управлял я.

– Вот! – Аладдин гневно сверкнул глазами. – Ты видишь? – спросил он у меня. – Он же помешан на власти!

– Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы никого не убило, – философски заметила я. – А вообще, дорогой Аладдин, если ты сам начисто лишён амбиций, и твоё единственное желание: вкусно есть, сладко спать и быть рядом с любимой женщиной, – это не значит, что все такие. И, положа руку на сердце, мне самой ближе цели и мотивы Джафара, чем твои.

– Хочешь сказать, то, что он желает захватить трон, это нормально? – Аладдин выглядел настолько ошеломлённо, будто у меня внезапно выросло три головы.

– Во-первых, Аладдин, говорить в третьем лице о присутствующих людях невежливо, – назидательно проговорила я. – А во-вторых. Да, я считаю вполне нормальным и естественным, что сильный, умный и амбициозный мужчина стремится к власти. Причём, заметь, пытается добиться её законными способами, хотя вполне может устроить банальный переворот, убить султана с его дочуркой и занять трон.

Аладдин задумался. А я, улыбнувшись, протянула руку и ласково погладила его по всклокоченным волосам.

– В моём родном мире говорят: прежде чем судить других людей, надень их обувь и пройди их путь, – сказала я. – Ты не знаешь, кто такой Джафар, и почему он хочет стать султаном. Как, впрочем, и Джафар не знает тебя, и поэтому считает лишь глупым мальчишкой и расходным материалом.

– И что ты предлагаешь? – спросил Аладдин, наивно хлопая глазами.

– Ты перестаёшь обвинять Джафара во всех смертных грехах и не закатываешь больше истерики. А он не делает тебе больше пакости и не мешает завоёвывать сердце принцессы Жасмин. Джафар? – я вопросительно посмотрела на мужчину. – Как тебе такое предложение?

– Если Аладдин не будет мешать мне исполнять моё желание, я отвечу ему той же любезностью, – ответил тот.

Я перевела взгляд на Аладдина.

– Ну, хорошо, – сдался он. – Я не мешаю Джафару завоёвывать трон, он не мешает мне стать мужем принцессы Жасмин.

– А теперь пожмите друг другу руки, – велела я.

И, – о чудо! – они послушались. Джафар первым протянул руку, и Аладдин, пусть и с крайне недовольным выражением лица, пожал его ладонь.

Я же прошептала короткое заклинание, и их соединённые ладони обвила красная магическая нить, на мгновение ярко вспыхнувшая, а затем сразу же погаснувшая.

Джафар тут же одёрнул свою руку и возмущённо уставился на меня:

– Что это было?

– Я просто скрепила ваш договор магически, – с невинной улыбкой пояснила я. – Чтобы ни у одного из вас не возникло даже мысли передумать и обмануть другого. Теперь, если вы попытаетесь это сделать, вас накажет сама магия. А её наказания ой какие болезненные.

«Надеюсь, хотя бы так мне удастся уберечь вас от вражды, – подумала я. – Да, не очень честно. Зато эффективно!»

Дети желают приносить пользу

После ужина Аладдин был очень тих и задумчив. Зато не артачился и позволил мне переместить нас всех в поместье.

– У нас завтра вечером с Джафаром запланирован один важный визит, – проинформировала я его. – Ты можешь присмотреть за детьми в моё отсутствие?

– Разумеется.

Весь следующий день я провела вместе с детьми, чтобы они не чувствовали себя брошенными. Правда от обычных игр они наотрез отказались, хотя я была способна создать для них сколько угодно игрушек.

– Мы уже не маленькие, чтобы играть в куклы, – насупившись, заявила Халиме, когда я вручила ей деревянную куклу, одетую в красивое пышное платье.