Тактик 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 20

— Вы определились, господин гном?

— Да, друг гномов. Тот холм в центре, самый большой из Фанделлеров.

— У вас будет этот вечер и ночь и всё, нас нагонит враг.

Гном знал больше, чем прочие и представлял себе, на кой чёрт мы сейчас будем окапываться.

Гном сплюнул на землю.

— Этой ночи хватит, командор.

Гном крикнул своим на гномьем, те рысцой (бегающий гном довольно забавное зрелище) устремились к холму, начав достаточно рутинную разметку под палатки, подготовку укреплений и так далее.

Первый полк, поняв, где у нас будет стоянка, стал неспешно взбираться на холм.

Поднятие на холм повозок оказалось муторным делом и потребовало участия пехоты.

Тысячи кирок и лопат вгрызлись в каменистую почву. Гномы, прирождённые шахтеры и инженеры, были ядром этого процесса.

Они размечали линии для земляного вала, доставали из телег противотанковых ежей, обозники растапливали полевые кухни, армия обратилась в огромный муравейник.

Никто не остался в стороне. Пехотинцы взялись за лопаты. Тролли, чья физическая сила была сравнима со строительной техникой, катали огромные валуны, укрепляя периметр. Даже маги и целители помогали, чем могли.

Вечер спускался на холмы, освещая их в красный цвет, работа продолжалась, но никто не жаловался.

Я разрешил офицерам рассказать, что на нас движется армия Вейрана и мы вынуждены принять бой, я для того, чтобы улучшить наше положение, решил строить такую временную крепость.

Штатгаль знал правило: пот экономит кровь, поэтому сейчас проливал пот.

С последними лучами солнца работа на склонах затихла. Моя армия вгрызлась в каменистую землю, превратив голый холм в уродливую, но функциональную крепость.

Уставшие солдаты разбирали кашу, занимали места у палаток и рва, подкреплялись пищей и молча смотрели на восток.

Я стоял на вершине холма, на импровизированном командном пункте. Отсюда открывался вид на все холмы и пространство между ними.

Вероятно, сражение произойдёт на этом большом пространстве.

Или на холме.

Тут уж как повезёт.

Всё дело в том, что кроме плана драться на холме с гвардией Вейрана, у меня был и другой план.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Мир звуков и запахов отступил. Я активировал Птичьего пастуха. Привычный ментальный толчок и моё сознание вырвалось из тела, взмывая вверх, захватив сознание и что важнее, зрение ночной совы, которая вышла на охоту.

Я видел наш лагерь, ощетинившийся линией земляного вала, усиленного противотанковыми ежами, камнями, кольями.

Он казался крошечным островком порядка в океане хаоса. Я направил своё ментальное зрение на восток, туда, откуда ожидал появления войск Вейрана.

Я летел над равниной, преодолевая большое расстояние за счёт сильных бесшумных крыльев и очень скоро увидел первые источники света.

Костёр. Потом ещё один и ещё. Очень скоро кострами была усеяна вся земля.

То, что я увидел, заставило бы любого другого впасть в отчаяние. Но я лишь ощутил жаркий укол адреналина. На расстоянии примерно десяти миль равнина превратилась в море огней.

Это были костры. Сотни, если не тысячи. Вражеский лагерь был похож на крупный город, большой, суетливый, дышащий огнём и сталью, населённый воинами и возникший, как и наш лагерь, за несколько часов.

Я начал системный анализ. Совершив с десяток облётов, я попытался посчитать, сколько солдат трётся у костра, сколько костров, как стоят палатки, где штандарты.

С сожалением я отметил, что хотя бруосакцам далеко до гномьей геометрии, организовано у них всё неплохо. Шатры и палатки были сгруппированы по полкам, каждый под своим знаменем. Я различал гербы десятков баронских и графских родов, вассалов короля Вейрана.

В центре лагеря, на небольшом возвышении, располагалась ставка короля и штаб. Огромные, богато украшенные шатры, окружённые тройным кольцом охраны. Там, я был уверен, сейчас был сам король, который предвкушал завтрашнюю победу.

Я сместил фокус, оценивая состав армии.

Вот зона кавалерии. Тысячи коней, сбившихся в плотные табуны. Я насчитал не меньше шести полков тяжелой рыцарской конницы. Их было даже больше, чем докладывал Орофин. Вот маги, они отдельно.

Один из магов с недовольным видом посмотрел вслед силуэту совы, когда она пролетела в третий раз.

Маг взмахнул рукой, и птица качнулась, едва не потеряв равновесие.

Мне пришлось спикировать и посадить её на опоре одного из герцогских шатров.

Ну что, расстояние от нашего лагеря таково, что они завтра проснутся, треснут кофе с сигареткой, соберут манатки и к полудню без всякой спешки будут среди холмов.

Отчего-то я был уверен, что они отслеживают наши перемещения чуть ли не в реальном времени и прекрасно представляют себе, что Штатгаль окопался, как барсуки перед зимовкой.

И они точно знают, что мы уже никуда не бежим.

Когда я использую Птичий пастух, сознание одновременно находится в птице, благо она мелкая и, одновременно с этим в собственном теле. Но я сам вынужден в это время сидеть или стоять, либо ехать верхом, но не предпринимать резких манёвров. Сознание не было способно адекватно управлять двумя телами одновременно.

Сейчас я полностью вернулся в «себя» и резко открыл глаза. Я был по-прежнему на вершине холма, но мир для меня изменился. Последняя, самая призрачная надежда на то, что разведка ошиблась, испарилась.

Безвыходность ситуации давила на меня как гидравлический пресс.

— Командор? — голос Иртыка вывел меня из оцепенения. Телохранитель смотрел на меня с тревогой. Мое долгое молчание и неподвижность, видимо, его напугали.

— Да, друг-орк. Разведёшь огонь в походной печи? Хочу выпить чай с мёдом, что-то устал я от этой всей ерунды.

Иртык посчитал, что внутри лагеря я в достаточной безопасности и оставил меня.

Изначально у меня было четыре телохранителя, которые охраняли меня парами ещё на острове Штатгаль. Потом во время нашего пребывания в Вальяде я уменьшил их количество до двух, переведя их в Первый полк. Затем в Лесу — до одного Иртыка, посчитав, что если меня захочет убить профессиональный убийца, то его парочка телохранителей не остановят. Даже если киллером будет боевой маг, то его ждёт жестокое разочарование из-за божественной защиты, а в бою я использую как прикрытие Сводную роту.

Я побрёл по лагерю. Все заняты делом, в основном приготовлением к ужину и отдыху после тяжёлого марша и земляных работ.

Гномы в упрямстве своём собирали катапульты, которые будут работать прямо с холма. Они верили что, если одна катапульта сможет попасть по врагу хотя бы раз, то их работа того стоила. Руководили работой Хрегонн и Мурранг. Проходя в стороне от них, я заметил, как Мурранг приобнял Хрегонна за плечи, похлопал. Младший братик, даже в броне и сильный, как три Шварценеггера в молодые годы.

Братья-квизы понимали расклад, но делали всё возможное и невозможное, чтобы даже если не победить, то подороже продать свою жизнь.

У воинов есть своя гордость.

Я шёл через палатки Четвёртого полка, похлопывая по спинам, здороваясь за руки, многих своих бойцов называя по имени. Не то чтобы у меня была такая мощная память, тут мне помогал Рой.

Так я дошёл до палаток магической роты и окликнул Фомира.

— Привет, командор.

— Фомир, — сказал я, и мой голос был тихим, потому что я не хотел, чтобы меня было слышно всем. — Скажи, а можешь обеспечить вокруг холмов Фанделлеров туман?

— Прям как молоко? Это было бы трудно.

— Мне нужно прикрытие от вражеской магии, визуальное и магическое. Ты понимаешь, что они знают каждый наш шаг буквально тут же, как только мы его делаем.

Маг нахмурился:

— Босс, ты должен понимать, там цвет бруосакских магических школ, а я… Ну, первый магистерский уровень, что ты от меня хочешь? Без обид, но я тебе предупреждал ещё в Бинндале.

— Не заморачивайся. Что произошло, то произошло. Но у меня есть одна деликатная задумка… Не хочу, чтобы они знали, хочу сделать сюрприз.