Предатель. Он (не)достоин меня (СИ) - Авсинова Нина - Страница 26

С Александром больше тоже не было встреч и разговоров.

Увидимся с ним только сегодня. Надеюсь, всё пройдет хорошо.

…В здании суда народу немного – раннее время, будние дни. В зале Александр уже сидит в противоположном конце. Не смотрим друг на друга. Рядом с ним адвокат – молодой самоуверенный парень в дорогом костюме.

Мой юрист, наоборот, мужчина за пятьдесят, опытный, спокойный. Говорит тихо и по делу, не разводит лишних эмоций.

Процедура проходит на удивление быстро и формально. Судья зачитывает документы, уточняет, действительно ли мы оба настаиваем на расторжении брака. Подтверждаем.

– Есть ли претензии по разделу совместно нажитого имущества?

Мой юрист встаёт, коротко и чётко излагает наши требования. Александр через своего адвоката не возражает. Видимо, после консультации со своим представителем понял, что спорить бесполезно – закон на моей стороне.

– Брак считается расторгнутым, – объявляет судья сухим голосом. – Свидетельство о расторжении брака получите в установленном порядке через месяц.

Всё.

Двадцать лет совместной жизни закончились в зале суда за тридцать минут.

Встаю и иду к выходу. Ноги немного дрожат – не от горя, скорее от облегчения.

– Таня!

Уже на ступеньках суда слышу знакомый голос. Оборачиваюсь. Александр догоняет меня.

– Подожди, пожалуйста.

Останавливаюсь, скрещиваю руки на груди.

– Что?

Он выглядит совершенно по-другому. Никакой агрессии, никакой злости. Лицо усталое, растерянное. Даже виноватое. Полная противоположность тому человеку, который кричал на меня в аллее.

– Прости меня за тот разговор, – говорит тихо, опустив глаза. – Я погорячился. Был зол и... напуган.

Молчу. Интересно, что скажет дальше.

– Понимаешь, когда я услышал от соседки про мужчину, который выходил от нас утром, я просто... взорвался, – продолжает он, мнёт в руках документы. – Думал, у тебя уже есть кто-то другой.

Хмыкаю. Его беспокоило собственническое «моя жена не должна принадлежать никому, кроме меня».

– Как там дела у Милены? – спрашиваю неожиданно.

Александр поднимает на меня глаза, и я вижу в них растерянность.

– Она действительно беременна, – признаётся он тихо. – Скорее всего, от меня, но я настоял на тесте ДНК. Она согласилась.

Киваю.

– Но знай, – продолжает он, делая шаг ближе, – мне не нужна эта Милена. И ребёнок тоже не нужен... это всё ошибка. Если ты простишь меня и захочешь попробовать начать с начала, звони мне в любое время. Я хочу быть только с тобой.

Смотрю на этого человека, с которым прожила двадцать лет – он до сих пор ничего не понял. Думает, что всё можно исправить красивыми словами и обещаниями.

Качаю головой и поворачиваюсь к нему спиной.

– Прощай, Александр.

Ухожу, не оборачиваясь.

Глава 24

Стою у окна ЗАГСа с конвертом в руках и смотрю на официальную печать. Свидетельство о расторжении брака. Прошёл ровно месяц с судебного заседания, и вот он – официальный документ, подтверждающий, что я больше не замужем.

Странное чувство.

Не горечь, не боль. Скорее – облегчение, смешанное с лёгкой грустью. Двадцать лет моей жизни закончились вот этой бумагой с гербовой печатью.

Складываю свидетельство обратно в конверт, прячу в сумку и выхожу на улицу. Месяц выдался морозным, снег скрипит под ногами, воздух обжигает лёгкие. Но внутри – тепло. Впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему свободной.

Телефон вибрирует в кармане. Достаю – сообщение от Максима: «Как дела? Получила документы?»

Он знает, что сегодня я забираю свидетельство. Мы не виделись почти два месяца – я попросила дать мне время разобраться в себе, закрыть старую главу. Он не настаивал, не торопил. Просто был рядом – звонил, писал, интересовался, как дела. Терпеливо ждал.

«Да, всё получила», – печатаю в ответ.

Почти сразу приходит ответ: «Может, встретимся сегодня вечером? Если ты готова, конечно. Я не давлю)».

Останавливаюсь посреди тротуара. Прохожие обходят меня, торопясь по своим делам. Сердце учащённо бьётся.

Готова ли я? Готова ли открыться снова после всего, что случилось?

Страшно. Очень страшно.

А вдруг снова ошибусь? Вдруг опять поверю не тому человеку? Вдруг он тоже окажется не таким, каким кажется?

Но Максим – это не Александр. Максим доказал свою надёжность уже не раз. Когда мне было плохо, он был рядом. Когда я просила дать мне время – он дал. Не настаивал, не требовал, не манипулировал. Просто ждал.

«Хорошо», – печатаю, глубоко вдыхая морозный воздух. – «Встретимся».

«Отлично! Заеду за тобой в семь?»

«Договорились».

Остаток дня проходит в какой-то лихорадочной суете. Прихожу домой, перебираю весь гардероб три раза. Что надеть? Как выглядеть? Не хочу казаться слишком нарядной – это ведь не официальное свидание. Или уже свидание?

Господи, я как девчонка перед первым свиданием. В сорок лет веду себя как подросток.

Останавливаюсь на тёмно-синих джинсах и мягком кашемировом свитере бежевого цвета. Распускаю волосы, делаю лёгкий макияж. Смотрю на себя в зеркало – выгляжу хорошо. Отдохнувшей, помолодевшей даже. Наверное, Египет и месяц относительного спокойствия пошли на пользу.

Ровно в семь звонок в домофон. Сердце подскакивает. Беру сумочку, выхожу из квартиры.

Максим ждёт внизу, у входа в подъезд. В тёмной куртке, джинсах, шарф небрежно повязан на шее. Волосы слегка растрёпаны ветром. Видит меня, улыбается – той самой тёплой улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.

– Привет, – говорю, подходя ближе.

– Привет, Танюш, – отвечает он, и голос такой знакомый, такой родной. – Соскучился.

– И я, – признаюсь честно.

Мы стоим, смотрим друг на друга несколько секунд. Неловкость первой встречи после долгого перерыва.

– Пойдём? – спрашивает он, показывая на машину.

– Куда едем?

– Увидишь, – загадочно улыбается.

Едем молча минут пятнадцать. Я смотрю в окно на вечерний город – огни фонарей, заснеженные улицы, редкие прохожие. Максим ведёт машину уверенно, время от времени бросает на меня взгляды.

Останавливаемся у небольшого кафе на окраине. Вывеска светится тёплым светом.

– Здесь уютно, – объясняет он, выходя из машины. – Тихо, спокойно. Можно поговорить.

Заходим внутрь. Действительно уютно – деревянные столы, мягкие диваны, приглушённый свет, а в центре зала настоящий камин, в котором потрескивают дрова. Народу мало, играет тихая джазовая музыка.

Садимся за столик в углу, подальше от других посетителей. Заказываем чай и десерты. Несколько минут молчим, не зная, с чего начать.

– Как ты? – спрашивает наконец Максим, наклоняясь ко мне через стол.

– Лучше, – отвечаю честно. – Намного лучше, чем месяц назад.

– Развод прошёл без проблем?

– Да. Быстро и формально. Александр не стал спорить по имуществу.

Максим кивает, но вижу в его глазах вопрос, который он не решается задать.

– Спрашивай, – говорю мягко. – Я вижу, что ты хочешь что-то узнать.

Он усмехается.

– Ты всегда умела читать меня. Даже в детстве.

Пауза.

– Таня, – начинает он осторожно, – я хочу понять... ты закрыла ту главу? Или всё ещё есть чувства к нему?

Вопрос справедливый.

Заслуженный.

Думаю несколько секунд, подбирая правильные слова.

– Двадцать лет не проходят бесследно, – говорю медленно. – Я не могу сказать, что совсем ничего не чувствую. Есть грусть. Есть сожаление. Но любви больше нет. Совсем. Он убил её своими действиями.

Максим слушает внимательно, не перебивает.

– Знаешь, что самое странное? – продолжаю, и чувствую, как к глазам подступают слёзы. – Я поняла, что, наверное, последние пару лет мы с ним просто существовали рядом. Как соседи по квартире. Может поэтому в его жизнь пришла Милена, не знаю. А я держалась за это всё, потому что боялась остаться одна. Боялась признать, что всё кончено.