Цветок мятежного князя (СИ) - Кенли Мэри - Страница 62

— Если это всё, о чём вы хотите поговорить, я уйду прямо сейчас. — твёрдо произнёс наследник.

Тогда она протянула руку и закашлялась, проронив:

— Вы… слуги шепчутся о том, что скоро вы отправитесь в Лун. Это правда?

— Стоит укоротить язык тем, кто распускает подобные слухи. — усмехнулся Цзенлан, резко качнув головой.

— Но это правда? Не молчите! — воскликнула Сюнин, невольно повысив голос. — Простите, я… Я очень хочу вернуться домой, наследник.

Он на несколько минут замолчал, а потом заметил:

— Раньше леди Тао говорила, что ей родной дом не мил. Она даже пожелала стать моей наложницей вопреки всему. Что же изменилось?

— Вы. Вы меня не любите.

Цзенлан посмотрел ей в глаза и едва заметно нахмурился. Сюнин выглядела такой несчастной и одинокой, будто весь мир стал её клеткой. Но даже так наследник не спешил поддаваться просьбам наложницы.

— Возможно, вы правы, леди Тао. Но ответьте на вопрос: любили ли вы меня?

Он вспоминал их общение. Каждый жест, каждое слово… Всё то, что так отчаянно берёг в сердце. Но Цзенлан не находил главного: искренности. Он, конечно, не мог отрицать симпатию со стороны леди Тао, однако… Её глубокие чувства теперь казались хорошо отрепетированным спектаклем.

Она посмотрела ему в глаза, и одна-единственная слезинка скатилась по её щеке:

— Цзенлан, что с нами стало… Всё должно было сложиться иначе.

— Ты сама довела до этого.

— Но чем? Юнли Шен тебе дороже меня?

Наследник нахмурился и медленно произнёс:

— Следи за языком. Она вышла замуж за моего отца.

— Так скоро? — Сюнин резко рассмеялась, опадая на кровати. — Все называют лисой меня, тогда как эта мышка уже пробралась к князю… И ты так спокоен, Цзенлан.

— А что мне сделать? Разбить себе голову, чтобы привлечь чьё-то внимание? — поморщился наследник. — Перестань, Сюнин. Смирись с тем, что уже не исправить.

Он повернулся к выходу, но девушка схватила его за край рукава.

— Позволь мне вернуться в Лунцзи… Пусть даже ненадолго. Я хочу увидеть свою мать хоть раз.

Цзенлан на мгновение замер, а потом едва слышно вздохнул:

— Я подумаю над этим.

Юнли Шен.

Мне… немного сложно описать свои эмоции. Знаете, порой случается то тонкое пересечение, когда воедино сливаются чертовски разные чувства (почти противоположные).

С одной стороны: я была счастлива. Мягкое, безбрежное счастье охватывало меня, будто волны тёплого моря. Даже без пышной свадьбы и медового месяца мой князь был… Невероятным. Ласковый, вдумчивый, осторожный. Он не стремился измотать меня, берёг от потрясений, и (клянусь) с каждым днём я любила его всё сильнее.

Но, с другой стороны притаилось до крайности гнетущее чувство. Мы готовились к войне. Теперь уже точно и бесповоротно. Новости о болезни императора начали просачиваться за пределы столицы. В это время Лиян Цзинь пыталась всеми силами остановить их распространение. А также… Она жаждала остановить князя.

У Хао Вейяна до сих пор есть право вернуться в Лунцзи. Всё потому, что он сын старшей принцессы и племянник императора. Конечно, его изгнание является серьёзной преградой… Но правитель лежит при смерти, а это уважительная причина для визита.

Кому это невыгодно? Ну, разумеется, императрице. Она сделает всё, чтобы задержать князя, ведь, если он вернётся в Лун… Ситуация обострится до предела.

«Но как бы она ни пыталась остановить его — это неизбежно»

Сюжет дорамы неумолимо приближался к концу. Совсем скоро нас ждёт финальная битва, и… Есть одна проблема.

— Я могу поехать с вами?

Хао Вейян на секунду прикрыл глаза, отрываясь от чтения. Затем он посмотрел на меня и произнёс:

— Возможно, тебе безопаснее остаться здесь.

Вот, так и знала! Отчасти он прав, но… При желании, люди императрицы доберутся до меня в любом месте. И с моим мужем (если честно) безопаснее всего.

— Прошу, я хочу быть рядом! — прошептала, облизнув пересохшие губы, и, наконец, призналась. — Хочу спасти свою семью.

В это неспокойное время им угрожает смертельная опасность. Не только из-за меня: сёстры ведь связаны с принцами, которых императрица желает убрать. И я не могу отсиживаться, пока всё это происходит.

— Будет непросто. — задумчиво произнёс Вейян. — Впрочем… возможно, тебя они послушают.

Он посмотрел мне в глаза и добавил:

— Хорошо, Юнли. Ты отправишься с нами. Но под охраной и, если ситуация выйдет из-под контроля: я вышлю тебя в безопасное место.

Я невольно сглотнула, но согласилась. Князь просчитывал различные варианты, не все из которых можно назвать мирными… Оно и понятно.

На самом деле, подобные договорённости касались не только меня, но и Цзенлана. Это первое серьёзное столкновение, в котором наследник примет участие! Я думала, что Лиюань тоже отправится с нами (как было в оригинале), но…

— Отец, случилось кое-что непредвиденное. — проговорил Цзенлан, заходя в кабинет без стука. Он быстро кивнул мне и, поколебавшись, сообщил:

— Лиюань… Моя жена, возможно, беременна.

«Что?!» — я едва не поперхнулась. Вы же женаты всего около месяца, и… Неужели брачная ночь прошла настолько хорошо?

— Слишком ранний срок для точного определения. — нахмурился князь.

— Это лишь предположение. — смиренно кивнул Цзенлан. — Но врач, который её осмотрел, мастер акупунктуры. Он искусно определяет подобное по пульсу, и… вероятно, это правда.

Я ошеломлённо посмотрела на Хао Вейяна. Его сын, конечно, быстрый парень… Погодите, значит ли это, что номинально я стану бабушкой?

— В таком случае, принцессе лучше остаться. — проронил князь. — Я свяжусь с её отцом. Под защитой долины Руй ей будет безопаснее всего.

Цзенлан задумчиво кивнул, а затем произнёс:

— Я должен отправиться с вами, отец. Но как только мы разберёмся со всеми проблемами… Я лично привезу Лиюань.

Хао Вейян не стал спорить, а мне оставалось лишь вздохнуть. Сюжет вновь изменился (пусть и незначительно). Даже не знаю, к лучшему ли это… Но, с другой стороны, в дораме принцесса умерла прямо в Лунцзи. А сейчас она ждёт ребёнка и (вроде как) их отношения с Цзенланом наладились. Так я думала, пока не узнала следующую новость тем же вечером…

— Что? Наложница Тао едет с нами?

Уму непостижимо! После всего, что она сделала, героиня продолжает следовать намеченному курсу. Один вопрос: как у неё получается?

— Цзенлан согласился отвезти её на встречу с родной матерью. — неспешно проговорил князь, склонив голову набок. — Но в Шуаньи она больше не вернётся.

— В каком смысле?

Вейян слегка нахмурился, прежде чем пояснить:

— Он хочет оставить её в монастыре при Лунцзи. Так она сможет время от времени видеться с родными, но не вернётся в нашу семью.

Оу, это… На удивление здравая мысль. Конечно, жизнь монахини непроста. Если бы Сюнин избрала другой путь и не стала наложницей, она могла бы жить куда счастливее. Но сделанного не воротишь… И в её случае — это не самый плохой вариант.

Без любви наследника в поместье ей придётся совсем нелегко. Бездетные наложницы в конечном счёте обречены на вечные страдания и одиночество… Монастырь, конечно, ничем не лучше, но там чуть больше свободы. Если Цзенлан будет оплачивать её пребывание в том месте, Сюнин может жить вполне неплохо.

Я задумчиво кивнула в такт своим мыслям, а затем спросила:

— Так значит… Он полностью разочаровался?

Кровавый князь говорил, что однажды это может произойти. Как оказалось, весьма скоро…

— Кто знает? — усмехнулся Хао Вейян, обхватив мои пальцы ладонями.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди трепещет неусыпная тревога. Скребётся кривыми когтями по костям, ранит сердечные мышцы. С недавнего времени мне день за днём снятся сны о той дораме: один хуже другого. Они размытые, они мерзкие и оставляют лишь липкий пот на лбу и ощущение смертельной угрозы.

Я боюсь возвращаться в Лунцзи. Я страшусь встречи с императрицей. Но… Если другого выхода нет, мне нужно отправиться с ними и постараться помочь хоть чем-то.