Хочу твою... подругу (СИ) - Зайцева Мария - Страница 30

Время поджимает, мама не любит ждать.

Это ее огромный недостаток.

Один из многих.

Хотя сама она недостатком это явно не считает.

До нужного места добираюсь на байке. Так быстрее и эффективней.

В старинном особняке, где весь верхний этаж снят мной специально под мамины нужды, тихо, словно в склепе.

Охрана у ворот, у входа, на мамином этаже.

Люди знакомые, личная гвардия Евгения.

Слегка напрягаюсь.

Надеюсь, она, в самом деле, никого не убила.

Лично, я имею в виду.

А то, может, нервы стали сдавать?

Все же, родители в возрасте — это неминуемый крест.

Никогда не знаешь, в какой момент он упадет на твои плечи.

Хотя, это не про маму.

И не про ее нервы.

У нее их нет и не было никогда. Только стальной каркас из воли и бесстрастности.

У мамы пять комнат, их я прохожу быстро, зная прекрасно, что она в кабинете.

Где же ей еще быть, в семь утра?

На пороге задерживаюсь, изучая обстановку.

Кабинет классический, темноватый и, на мой взгляд, слишком китчевый. Предметы мебели под старину, но новоделы, и это видно.

Мама не любит фальшивки, предпочитает оригиналы.

На фотографиях, когда я выбирал эти апартаменты, к сожалению, такие нюансы и недоработки дизайна не были заметны.

Надо будет решить вопрос.

Зачем маме дополнительные раздражающие факторы?

Ей и первостепенных хватает.

Мама, как всегда, собранная и прекрасная, стоит у стеллажа с книгами, изучая корешки фолиантов. В темно-бордовом брючном костюме она кажется изящной статуэткой, идеально вписанной в интерьер.

Интерьер от этого только выигрывает. Наконец-то в нем появилось что-то оригинальное.

Евгений тихо сидит в углу и умело прикидывается мебелью.

Перед ним на столе — документы.

Взгляд за стеклами очков — мертвенный.

Кого-то другого вогнал бы в ступор, но я имею иммунитет.

К тому же, ученик давно превзошел учителя.

— Доброе утро, мама, — я проявляю вежливость, потому что она уместна в любой ситуации, — прекрасно выглядишь.

— Ты долго ехал, — мама поворачивается ко мне, изучает пару секунд мой внешний вид, чуть морщится, но ничего не говорит.

Момент подросткового бунта с одеждой мы прошли в мои двенадцать.

И с тех пор я жестко отвоевал себе право носить то, что считаю нужным. И тогда, когда считаю нужным.

Маме не нравится, как я выгляжу, что ношу, куда хожу и с кем общаюсь. Ей не нравится, что она уже очень давно перестала контролировать большую часть моей жизни.

Но сделать с этим она ничего не может.

Потому и тратить свои ресурсы, в очередной раз указывая мне на то, что ее не устраивает, не собирается.

Есть дела поважнее, судя по всему.

— Посмотри.

Она кивает на документы на столе перед Евгением.

Я беру, бегло изучаю.

Интересно.

Это насколько же у людей инстинкт самосохранения атрофирован? И ведь вполне есть шансы проскочить.

Были шансы.

— Надеюсь, твои люди в базах не копались? — спрашиваю я на всякий случай.

Ну, мало ли, вдруг мои опасения насчет угнетения когнитивных функций мамы имеют место быть?

— Нет. Только утром обнаружили. — Мама чуть морщится и договаривает еще тише, — случайно.

— Я понял. Сейчас посмотрю.

Я сажусь за стол, достаю из рюкзака ноут, без которого из дома не выхожу, и сходу запускаю внутреннюю диагностику наших сирээмок. Она хитрая, потому что никто посторонний, кроме создателя, при всем желании, не поймет, что данные диагностируются.

А создатель — я.

Очень скоро я буду знать с вероятностью до девяноста девяти процентов, кто же у нас настолько потерял нюх, мозги и инстинкты, что залез на мою территорию и попытался мне нагадить.

Понятно, что концерн мамин, а я там числюсь мелким сисадмином… Но все, что касается электронного фарша во всех компаниях мамы — моё. Это в первую очередь. Да и во вторую — тоже.

Будут еще, твари, пытаться маму мою обидеть…

Работа затягивается, потому что паук, запущенный в систему каким-то сверх умником,

оказывается липовым. И, если его тронуть, то заверещит и даст понять, что кормушка накрылась. А, значит, трогать нельзя…

Я привычно прорабатываю в голове нужные схемы, полностью погрузившись в работу.

Мама сидит за столом и пьет кофе, параллельно занимаясь другими делами. У нее всегда есть, чем заняться.

Евгений, как обычно, на подхвате.

И мониторит мои действия, ожидает, когда я найду вора и скомандую: «Фас!»

Все при деле, короче говоря.

Я настолько занят, что даже на какое-то время забываю про Задачу, ждущую меня дома.

Верней, не то, чтоб забываю, осознание того, что она сейчас у меня, и что в моей постели, пьет кофе и, возможно, исследует мою территорию, странным образом заставляет ощущать что-то интересное внутри. Теплое, однозначно.

Это — еще одна неизвестная переменная, потому что до сегодняшнего дня я не терпел на своей территории посторонних.

А сейчас…

Пусть посмотрит.

Пусть наденет мой халат или просто замотается в шелковую простынь и прогуляется по апартам…

А, когда я приду, то трахну ее последовательно у каждой вещи, которую она трогала. Камеры-то все запишут.

Повторим с ней маршрут. Только теперь с моими комментариями по каждому пункту остановки.

Картинки, появившиеся в голове, довольно сильно отвлекают от работы, но зато отдаются приятным тянущим ощущением в паху.

Интересно, как она отреагирует на меня?

До этого она и не предполагала, кто скрывается под маской Джокера. Хорошо я постарался. Славно поиграл.

Но на следующий уровень надо переходить уже.

Пора.

Сообщение от Ситрипио я получаю только ближе к обеду.

И, честно говоря, впервые на себе испытываю значение выражения: «Ничего не понимаю».

А после краткого мгновения замешательства — иррациональную и совершенно неконструктивную злость.

Моя Задача опять с новыми переменными!

Какого хрена происходит вообще?

Все же, есть в этом что-то, да…

Огромное панорамное окно, белый город внизу…

И ты, вся такая воздушная, к поцелуям зовущая…

Это не я, если что, это мама такую присказку постоянно выдает. Особенно, когда пытается меня в правильные наряды вырядить. Летящий хлопок, сандалики плетеные и прочие атрибуты девушки нежной, по которой сразу видно, что с приличной ебанцой красавица.

Сейчас на мне, с точки зрения мамы, наряд самый правильный: легонький шелковый халатик. Дамский, к слову. И не ношеный, о чем красноречиво говорит необрезанная бирка.

Халатик этот я нашла на пуфе рядом с кроватью, поизучала его и, посомневавшись, нацепила.

Надо же в чем-то встречать Джокера?

Из нарядов у меня только спортивный комплект, непригодный для носки, потому что лосины треснули по шву в самом интересном месте, а топ, похоже, остался в зале для йоги. По крайней мере, тут, в апартах Джокера Дмитрия, я его не нашла.

Зато нашла спортивную сумку, а в ней свои джинсы, обувь и верхнюю одежду, в которых приехала вчера на йогу.

Это, конечно, обрадовало, но и насторожило.

Такая, реально, дьявольская предусмотрительность…

Это же он, получается, смотался в зал ночью, когда я вырубилась после нашего секса!

И все собрал, все там закрыл ( очень на это надеюсь, не дай бог, открытым оставил, мне Катя голову откусит).

И принес сумку сюда.

Телефон мой, ключи — все на месте.

Прямо добрый джинн из сказки. Все проблемы решает. И еще трахает.

Завтрак выглядит невероятно аппетитно, как раз для соцсетей картинка.

И я не могу удержаться.

Фотографирую и выкладываю на свою страничку с хэштегом «сладкое_утро».

Потом делаю фотки вида из окна.

Добавляю тоже хэштег «сладкая_зима»

Короче, все у меня сегодня сладкое.

И настроение такое… Странное. Лиричное, наверно, несмотря на то, что тайна Джокера не раскрыта, и что свалил он как-то не по-правильному, оставив меня одну в огромных апартах.