Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 14

Я открыла книгу наугад ближе к середине. Взгляд выхватил следующие строки.

«Элементы — лишь форма проявления маны. Чтобы разогреть воду, представьте не само тепло, а движение ее частиц. Чем быстрее они колеблются, тем теплее вода. Управляя колебаниями, вы управляете температурой».

— Это же термодинамика. — У меня аж пересохло в горле от волнения. Из груди вырвался невольный смешок. — Чистая физика!

Я быстро потянулась за другой книгой, потолще, с потрепанным корешком.

«Живая ткань удерживает ману лучше всего. Мозг — лучший концентратор. Сердце — насос. Но магия течет по всему телу, как кровь. Сильный маг — тот, кто знает, как направить этот поток в нужное русло, не разрывая сосуды».

И тут все звучало логично. Вот что стоило местной профессуре вместо «почувствуй энергию, направь ее» и прочих эфемерных высказываний дать вот эти книги⁈ Впрочем, судя по тому, что проблемы возникли только у меня, особых причин усложнять процесс обучения у местной системы образования и не было. А раньше, получается, были? Та же Элара тоже толковала о том, что магию просто нужно чувствовать, принимать и прочее…

Отмахнувшись от этих мыслей, я вытащила еще одну книгу с той же полки. Времени у меня в обрез, было бы неплохо хотя бы завтра не ударить в грязь лицом и продемонстрировать на занятии хоть что-нибудь. Я быстро перелистнула пару страниц.

«Ошибки новичков просты. Первое: они пытаются создать энергию из ничего. Второе: они путают источник и форму. Третье: они боятся собственной маны, вместо того чтобы принять ее».

— Ну да… — криво усмехнулась я. — Все про меня.

Обняв колени, я устроилась прямо между стеллажами и продолжила читать дальше, выписывая некоторые особо важные моменты в заблаговременно принесенную с собой тетрадь. С каждой страницей мое сердце билось быстрее, а в голове наконец-то что-то становилось на свои места. Слова в книге больше не казались магическим бредом, они складывались в понятные формулы, которые можно соотнести с физикой, химией, даже высшей математикой.

Спустя какое-то время вокруг меня высилась целая горка книг: «Основы элементального взаимодействия», «Фундаментальная геометрия рун», «Потоки и узлы». Я жадно перелистывала страницы, шептала вслух формулы, делала заметки, и впервые за всю неделю меня не мучило чувство беспомощности.

Если бы еще тело так не ныло от неудобной позы, да и голова уже пухла от добытых знаний. Сделав последнюю запись, я с сожалением захлопнула книгу. Нет уж, пора возвращаться в свою комнату, лучше приду сюда завтра еще. Сцедив зевок в кулак, я поставила книги на место и развернулась к выходу из этой секции. И тут мое сердце пропустило удар, а кончики пальцев похолодели. Ибо сквозь большое витражное окно вовсю светила луна, давая ясно понять, что с момента отбоя прошла как минимум пара часов. А значит… я в западне.

Глава 16

Я судорожно втянула воздух сквозь зубы. В груди неприятно сжалось, а руки похолодели. Луна, сияющая в витражное окно, будто насмехалась: «Ты проспала отбой, дурочка». В академии это означало одно — по коридорам уже бродят призрачные стражи. И если меня поймают… я не хотела даже додумывать, чем это грозит. Нарушить одно из главных правил академии в первую же неделю нахождения здесь, что может быть глупее?

Чтобы добраться до своей комнаты, мне нужно пересечь не только библиотеку, но и длинные коридоры, спуститься по лестнице, пройти через холл и весь жилой корпус. Марафон смерти, и все это — под присмотром призрачных охранников, скучающих и болтливых, жаждущих живого собеседника.

Я осторожно выглянула из библиотеки в коридор. Каменный пол холодил босые ступни — я скинула туфли, чтобы хоть как-то приглушить шаги. Слабое голубое сияние факелов, встроенных в стены, делало все вокруг похожим на сон: тени вытягивались, казалось, что за каждым поворотом прячется что-то, готовое схватить.

Я сделала несколько шагов, прижимаясь к стене, стараясь не дышать громко. И тут… воздух передо мной дрогнул. Прямо из камня выскользнула прозрачная фигура стража. Его лицо было бледным и смутным, глаза — темные пустоты.

— А вот и нарушитель… — протянул он, голос тянулся эхом. — Отлично! Давно я не попадал на живых студентов. Уверен, до утра мы отлично проведем с тобой время. Скажи мне, дитя, что важнее для мага — истина или иллюзия истины?

Я похолодела. Чудовище не собиралось просто отпустить. Оно хотело разговоров. Бесконечных, мучительных разговоров о философии, морали, своей прошлой жизни — ровно то, о чем предупреждал Алекс.

— Ни то ни другое! — выпалила я, сама не понимая, откуда взялись слова. — Важнее — успеть на утреннюю лекцию!

Призрак замер и впервые за все время его пустые глаза блеснули проблеском… недоумения. Он даже слегка отпрянул.

Я не стала ждать, пока он придет в себя. Развернулась и сорвалась с места. По коридору гулко отдалось эхо моих шагов, но было уже все равно. Сердце грохотало так, что заглушало все вокруг.

Отбежав подальше, я замедлила шаг. От этого стража я оторвалась, кажется, но есть и другие. А я все еще очень далеко от своей комнаты. Гадство!

Втянув голову в плечи и затаив дыхание, я осторожно выглянула в очередной коридор. Каменные стены разносили гулкое эхо, и любое движение казалось слишком громким. Я стояла, прислушиваясь: где-то слева, вдалеке, раздавалось монотонное бормотание. Вязкий голос призрака словно тянулся сквозь воду:

— … и тогда я понял, что все суета… Власть — лишь иллюзия, а истинное счастье скрывается в…

Я едва не простонала. Разговоры о смысле жизни — именно то, во что я могла вляпаться на несколько часов, если он меня заметит.

Слабое голубое свечение дрожало на полу — призрак блуждал где-то за поворотом. Я прижалась к стене и на цыпочках двинулась в противоположную сторону. Каменный пол под босыми ступнями был ледяным и шершавым, каждый шаг отдавался в костях.

На перекрестке пришлось замирать, вжавшись в нишу между колоннами: прямо впереди проступило еще одно светящееся облако — другой страж медленно скользил вдоль стены, что-то шепча о войне и погибших товарищах. Его силуэт растворялся и появлялся, мигая. Я стиснула зубы и дождалась момента, чтобы он уплыл дальше, после чего метнулась через переход, сердце колотилось так, что я боялась, он услышит именно его, а не мои шаги.

Дальше я бежала уже почти вслепую. Вокруг все чаще мелькали голубые огоньки — стражей было несколько, и каждый нес свою унылую бесконечную исповедь. Один говорил о потерянной любви, другой — о магическом опыте, который пошел не так. Их голоса сливались в сплошной хор сожалений и философских откровений.

Я пряталась за колоннами, юркала в темные арки, пригибалась, когда мимо проплывало очередное свечение. Где-то пришлось буквально ползком пробираться вдоль стены, пока призрак витал всего в двух шагах, ворча о том, что никто не ценил его при жизни.

Но удача не могла длиться вечно. В какой-то момент я свернула не туда, споткнулась о ковер и едва не вскрикнула. Подняв голову, поняла: тупик. Гладкая стена впереди, без окон, без проходов.

Паника ударила в виски. Я дернула ближайшую дверь — заперта. Вторую — не поддалась. Сзади уже слышался знакомый тянущийся голос:

— Ах, вот и ты… не спеши, дитя. Давай поговорим о том, что важнее: долг или свобода?

— Да пошел ты… — прошипела я, хватаясь за третью дверь.

Она поддалась. Я ввалилась внутрь и, захлопнув створку за собой, тут же приникла к замочной скважине. Если не ошибаюсь, призраки не могут входить в помещения, их вотчина исключительно коридоры. Оставалось выяснить, станет ли он меня здесь караулить, пока я выйду, или же отправится дальше на поиски других нарушителей.

В коридоре клубилось голубое свечение, и протяжный голос снова разливался эхом:

— … а ведь, в сущности, мы все — лишь искры мимолетного сна…

Он прошел мимо. Я выдохнула. И впервые за последние десять минут позволила себе хоть немного расслабиться. И тут…