Родословная. Том 8 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 19

Кстати, это была ещё одна из загадок Разломов, которые зачищали Стражи. Пусть они существуют уже несколько десятилетий, но всё равно удивительно видеть в закрытом пространстве наличие поселений, крепостей и прочего подобного. Будто, действительно, Разломы выводят нас на осколки других миров.

Сложно представить, зачем тем же оркам понадобилось бы возводить укрепления вокруг своего поселения, если здесь они являлись единственными настоящими хищниками. Всё-таки местные существа, обитающие в этом Разломе, для подобных воинов не представляли серьёзной угрозы, чтобы ради них строить защиту.

Но так или иначе, для меня это не имело большого значения. Я принимал существование Разломов и всех их странностей как данность, с которой необходимо считаться. В первую очередь меня интересовала кровь обитателей, а не природа их появления и образ жизни.

Пусть этим занимаются учёные: у Гильдии Стражей хватает исследовательских групп, работающих над подобными вопросами. Если когда-нибудь меня и одолеет любопытство, я всегда смогу почитать результаты их трудов — и не более.

Однако, несмотря на всё это, врываться в поселение орков напролом я не собирался.

Эти существа были достаточно сильны и опасны даже для меня, и безрассудная атака была бы глупостью. Поэтому я нашёл укрытие и занялся разведкой местности. Это позволило лучше рассмотреть их жизнь, которая, по сути, мало чем отличалась от того, как когда-то вели себя люди во времена племён, ещё до появления городов.

Долго ждать не пришлось. Из поселения выскочило сразу несколько отрядов орков. Судя по всему, они либо отправились за ресурсами, либо на охоту за местной живностью. Для меня это было не столь важно. Главное — теперь в крепости станет меньше бойцов. К тому же, внутри я не заметил ни женщин, ни детей. Значит, всех этих существ можно будет вырезать без особых проблем и, что немаловажно, без лишних моральных терзаний.

Поэтому, как только основные группы орков пропали из зоны моих ощущений, я рванул к поселению. Частокол из брёвен вряд ли можно было назвать серьёзной преградой — перепрыгнуть через него для меня не составило труда. А вот дальше эффект неожиданности иссяк: я попался на глаза одному из орков, который оказался слишком уж горластым. Он успел привлечь внимание остальных прежде, чем я перерезал ему горло.

После этого началась настоящая потеха. Пусть орки и были сильны, но когда я переставал сдерживаться и использовал телекинез, остановить меня было почти невозможно. Всего-то пара минут напряжённого боя, во время которого каждое новое оружие рождалось у меня в руках прямо из луж крови, превращая тела противников в решето, или как минимум дополнительно ранило их.

Поселение было полностью уничтожено.

Как я и предполагал, на охоту ушли самые боеспособные воины, а те, кто остались внутри, представляли собой, скорее, ремесленников. Несколько раненых бойцов тоже не смогли оказать достойного сопротивления. Я справился с ними без особого труда, почти не вспотев.

Зато целей было, действительно, много, и, впитывая разлитую кровь, я невольно улыбался. Сила в их крови оказывала благотворное влияние на моё тело: пусть медленно, но оно возвращалось к норме. Пожалуй, момент выхода на пик моей формы был уже не за горами. А это значило лишь одно: я снова смогу двигаться вперёд.

Между мной и другими Первородными оставалась фора почти в пятьсот лет, и я был намерен сократить её во что бы то ни стало. Всё-таки именно я был главным клинком среди нас, и уступать это своеобразное звание братьям или сёстрам я не собирался.

И вот, когда я уже собирался осмотреть поселение в поисках чего-нибудь интересного, со стороны ворот, ведущих наружу, раздался едва уловимый скрип. Если бы не мои развитые чувства Первородного, я бы его и не заметил, но этого оказалось достаточно, чтобы насторожиться и вовремя уклониться от метательного топора, пронесшегося буквально в паре миллиметров от моей головы.

В мою сторону нёсся орк, который по какой-то причине решил вернуться в поселение. Не знаю, что именно его сюда привело, но в отличие от прочих встреченных здесь, он выглядел куда более опасным. Обилие татуировок на его теле ясно говорило о воинских заслугах и, как следствие, о связанной с ними магии вложенных в эту вязь символов. Легкомысленно относиться к такому противнику я даже не собирался.

Когда метательный топор, который он бросил в меня, послушно вернулся в его руку, всё окончательно встало на свои места — передо мной был воин с настоящим опытом и силой.

Наконец-то достойный противник.

Мне пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать ударов двух топоров. Сами они были не слишком крупными, с коротким древком, пригодными лишь для ближнего боя, но скорости этому существу было не занимать. Он обрушил на меня настоящий вихрь ударов, пытаясь хотя бы краем лезвия достать цель. Это вынуждало и меня двигаться на пределе своих возможностей.

Впрочем, поле боя играло на моей стороне: вокруг валялось много оружия, а часть крови я ещё не успел впитать. Используя свою способность — Кузню Крови, я формировал новое вооружение прямо во время боя. Всего несколько метательных кинжалов, взятых под контроль кровью и телекинезом, и исход сражения был предрешён.

Не повезло этому орку наткнуться именно на меня. С другим Стражем его натиск мог бы иметь совершенно иной результат, но против Первородного все его заслуги и татуировки не спасли.

В какой-то момент мы оказались в условном центре поселения, где было больше всего свободного пространства. Мой противник, видимо, посчитал, что это исключительно его заслуга, и самодовольно что-то прокричал на своём языке.

Однако уже в следующий миг его взгляд сменился недоумением: грудь орка пронзили сразу десяток моих кинжалов, сотканных из крови. Несколько из них прошли навылет, и он не успел даже осознать, что произошло. Вот так стоит лишь начать праздновать победу, и тебя тут же ждёт облом.

Мало кто из моих врагов ожидает подобного. В этом и заключалась моя сила: способности, что я обрёл, став Первородным, никогда не разочаровывали. Тем более, далеко не у каждого из нас телекинез был развит столь же сильно, как у меня. Именно он позволял контролировать поле боя и считать себя одним из лучших воинов среди себе подобных. Впрочем, никто из моих братьев и сестёр на эту роль и не претендовал, так что я был бессменным лидером в искусстве войны.

С этим орком было покончено. Его кровь оказалась насыщенной и оставила приятное послевкусие. Он, действительно, был хорош, но недооценил меня и счёл своей добычей. Это стало его фатальной ошибкой.

Разумеется, покидать Разлом сразу после уничтожения поселения я не собирался. Осмотрев его и собрав всё, что могло представлять ценность, я убрал находки в хранилище.

Я отправился вслед за отрядами орков, что покинули поселение. Они двигались группами по три-четыре бойца, растянувшись по территории Разлома в поисках добычи. Для них это была обычная рутина, а для меня — удобный способ завершить начатое.

Первый отряд я настиг у подножия холма. Орки наткнулись на стаю местных волков — зверей с чёрной, словно обугленной, шерстью, и клыками, способными перекусить кость, как сухую ветку. Эти твари нападали стремительно и раз за разом отскакивали в сторону, сбивая орков с ритма боя. На миг я позволил себе стать наблюдателем: орки дрались яростно, но каждый удар, каждое движение только сильнее ранило их.

Я вмешался в тот момент, когда один из волков уже вцепился в горло орку. Из-под лап зверя поднялся кровавый шип и пробил его насквозь, а остальная стая замерла, дезориентированная неожиданным вмешательством третьей стороны, а орки просто ничего не поняли. Одновременно с этим кинжалы, сотканные из крови павших, разлетелись веером, добивая то, что не успели сделать клыки зверей. Орки даже не успели среагировать и осознать, откуда пришла смерть — для них всё закончилось так же стремительно, как и началось.

Следующий отряд я настиг в каменистом овраге. Они сцепились с парой гиеноподобных существ, в челюстях которых хрустел металл, когда они смыкали пасти. Эти твари были крупнее самих орков и могли бы перегрызть их напополам. Но моя цель была не в том, чтобы спасать одних монстров из лап других.