"Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Оболенская Любовь - Страница 14

И потеряла сознание.

Я лежала на спине, и лазурные волны мягко качали меня на своих пологих спинах. Нестерпимо синее небо расстилалось надо мной. По нему плыли белоснежные облака, красиво подсвеченные солнцем, и где-то там, далеко за ними, раздавались голоса…

Сначала они были невнятными, но потом я начала различать слова. Неужто скандинавские боги обсуждают мою судьбу перед тем, как забрать к себе на небо? Или же я за свою жизнь провинилась настолько, что заслужила лишь вечно блуждать по бескрайней ледяной пустыне Хельхейма?..

Но боги обсуждали не меня…

– Зачем нужно переворачивать кита? Разве нельзя его отбуксировать к берегу так?

– Ты силен как бык, Альрик, но видит Один, тюлень умнее тебя! Если кит будет лежать на брюхе, у него отвиснет челюсть и вывалится язык, который длиной с нашу лодку и весит как целый драккар. Как сам думаешь, далеко мы уплывем с таким балластом? Так что давай, перепрыгивай на добычу, втыкай гарпун и виси на нем, пока кит не перевернется. То же касается и остальных!

Я начала понимать, что это не боги чего-то там обсуждают насчет меня, а, судя по голосу, рыжебородый Рауд вправляет мозги самому молодому члену команды охотников на китов. А я не плыву по морю на спине, а лежу на дне лодки, на чем-то сыром и холодном. И если не хочу застудить себе спину и всю гинекологию, то надо срочно приходить в себя.

Что я и сделала, с усилием открыв глаза…

Викинги один за другим перепрыгивали на спину кита, которая возвышалась над бортом нашей лодки. Значит, морское животное все-таки погибло… А я – нет. Видимо, меня отвязали от гарпунов и перенесли в лодку. Что ж, похоже, не сегодня скандинавские боги будут чесать репы, куда после смерти отправить Лагерту, в чье тело вселилась дева на двенадцать столетий младше ее.

Я приподнялась на локте и увидела, как наша команда, вонзив гарпуны в тело мертвого гиганта, принялась его раскачивать туда-сюда. Делали они это синхронно и профессионально, используя вес своих тел, – и в конце концов туша кита провернулась в воде, оказавшись брюхом кверху.

Викинги, мокрые до нитки, со смехом перелезли через борт лодки, после чего Болли ударил себя кулаком в грудь:

– Ну что, все видели, что мой гарпун вошел в тело кита на три ладони глубже, чем у других? Стало быть, это я его убил!

– Туда посмотри. – Рауд показал взглядом за борт, над которым возвышалось полосатое брюхо морского гиганта с огромным плавником, грустно свешивающимся книзу.

Головы всех охотников повернулись в ту сторону, куда указывал рыжебородый.

– Великий Один… – в замешательстве проговорил широкоплечий Альрик, схватившись за свою едва отросшую юношескую бородку…

– Тут не Одину нужно возносить хвалу, а инеистой великанше Скади, покровительнице охоты, – хмыкнул Рауд. – Думаю, это она сегодня уговорила своего мужа Ньёрда направить меч Лагерты прямо в сердце кита. Иначе бы, думаю, сегодняшняя охота окончилась для нас так же, как и предыдущие.

С этими словами рыжебородый перегнулся через борт, протянул руку – и вырвал из туши кита Небесный меч, рукоять которого торчала возле плавника. После чего повернулся ко мне, встал на одно колено, и, протянув мне мое оружие, проговорил:

– Возвращаю тебе, королева, твое оружие. Думаю, если у кого-то из нас еще были сомнения о том, по праву ли ты стала дроттнинг, королевой побережья, то сегодня они рассеялись окончательно. Теперь всем очевидно, что тебя направляют асы, а значит, с тобой в нашу общину придут удача, богатство и процветание.

Я поднялась на ноги, покачнулась оттого, что закружилась голова, но устояла. И даже нашла в себе силы проговорить, принимая меч:

– Благодарю тебя, достойный воин, за слова поддержки. И тебя благодарю, Болли, за то, что помог мне оказаться на спине кита – ведь иначе мы все остались бы без добычи.

– О чем ты? – не понял Рауд.

– Я знаю, о чем говорит королева, – подал голос юный Альрик. – Вначале я подумал, что мне показалось, но теперь уверен в том, что видел. То, что Лагерта оказалась в воде, это не несчастный случай. Болли накинул петлю от гарпунного ремня ей на ногу, после чего кит выдернул дроттнинг из лодки.

Теперь все смотрели на чернобородого викинга, который вдруг резко вырвал нож из-за голенища сапога.

– Все вранье! – прорычал он. – Эта ведьма околдовала и вас, и моего брата! Но меня не проведешь! Сами подумайте, может ли обычная дева победить в хольмганге прославленного воина, вернуть с того света корову с теленком и вдобавок убить кита мечом? Я вам говорю, это не валькирия вселилась в Лагерту, а великая вельва Гулльвейг, злая колдунья, которую сами боги не смогли убить ни копьями, ни огнем! Иначе как объяснить, что она выжила, пробыв столь долгое время в ледяной воде?

– А ты на это и рассчитывал, Болли? – спокойно проговорил Рауд. – Что она или утонет, или умрет от переохлаждения, и тогда твой брат сможет стать хёвдингом общины. Не так ли?

Болли зарычал от ярости и, выхватив нож, бросился на Рауда…

Но Альрик ловко подставил ему подножку, и чернобородый упал, с размаху приложившись лбом об скамейку. Нож выпал из его пальцев, и в следующее мгновение Болли уже связывали двое викингов из команды, стянув руки чернобородого за спиной запасными ремнями от гарпунов.

Рауд равнодушно смотрел на то, как брата Сигурда швырнули на дно лодки, после чего проговорил:

– Что ж, похоже, настало время вернуться домой. Не забыли еще, что кита нужно тащить к берегу хвостом вперед?

– Я слышал об этом от своего деда, – проговорил Альрик, чем вызвал взрыв хохота среди викингов.

– Чего ржете? – усмехнулся Рауд. – Сами-то много китов отбуксировали к нашему причалу? То-то же. Все, хватит зубоскалить. Втыкайте гарпуны в хвост и начинайте грести. А то как бы владыка пучины Ньёрд не передумал и не забрал у нас добычу Лагерты, наслав шторм на наши головы.

Грести было непросто – казалось, что нереально тяжелая добыча словно тянет нашу лодку обратно в море.

Но викинги старались изо всех сил!

Соленый пот смешивался с брызгами волн, разбивающихся о корму, Рауд громко выкрикивал счет, чтобы гребцы не сбились с ритма…

А я сидела на самой близкой к носу скамье, куда меня определил рыжебородый викинг, чтоб на меня летело как можно меньше воды с весел, – и тряслась…

Крупная дрожь била меня изнутри. Видимо, накатило все разом: и переохлаждение, и усталость после пережитого, и нервы… И хотя Рауд снял с себя относительно сухую куртку и укутал меня в нее, помогло это мало. Я была мокрой с головы до ног, ветер нещадно хлестал по мне, словно хотел отомстить за гибель кита, а переодеться было не во что. Да и не стала бы я раздеваться под взглядами морских головорезов, лучше сразу утопиться, бросившись за борт.

А еще меня реально пугал взгляд Болли…

Чернобородый громила лежал на дне лодки, стянутый ремнями, словно колбаса, и сверлил меня взглядом. По-моему, он ни разу не моргнул с тех пор, как принялся сверлить взглядом мое лицо, словно пытался рассмотреть, что делается у меня в голове. Время от времени соленые брызги, слетая с весел, падали ему на щеки, хлестали по глазам – но это никак не влияло на взгляд викинга, остановившийся от ненависти.

Она же перекосила его лицо, страшно оскалила желтые, гнилые зубы, растянула губы в жуткой, звериной ухмылке. Скандинавы верят, что если разозлить мудрую, сдержанную и здравомыслящую богиню Снотру, то она может забрать свой бесценный дар – разум, которым наделяет каждого человека при рождении. Похоже, Болли удалось выбесить одну из самых спокойных и рассудительных богинь, и сейчас он просто превратился в животное, у которого из эмоций осталась лишь всепожирающая, ненасытная злоба. А может, он и был им? Просто умело притворялся человеком, до поры до времени скрывая свою истинную сущность?