Патруль 6 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 1

И я выстрелил, а время словно замедлилось — столь высок был уровень адреналина в моей крови.

Как же долго я мечтал о том, что нажму на спуск, держа в прицеле этого человека! Однако он с невероятной прыткостью для его полного телосложения падал за диван.

Его предупредили о моём вторжении заранее и даже указали, что я сейчас на крыше? — мелькнула у меня мысль.

Стеклянная крыша квартиры на шестом этаже элитного здания осыпалась внутрь квартиры, а я сдвигался в сторону, потому как помимо мэра города в квартире находился и безопасник, который тоже спешил за укрытие — то самое кресло, на котором он сидел, утягивая с собой «АКС-74У» из деревянной колодки.

И я осел за бетонный откос остальной крыши, ощущая, что снова по отношению ко мне совершено предательство. Сейчас наверняка сработала сигнализация на звук бьющегося стекла, и вскоре патруль советской «охраны» будет тут, и надо будет либо уходить, либо всё-таки стрелять по своим.

Но нет, второй раз я Зубчихина не упущу! — твёрдо решил я.

И я перецепил магазин с транквилизаторами поменяв на боевой и, вытащив РГД-5, забросил в дыру окна наступательную гранату — шуметь так шуметь. А следом за ней бросил и «Зарю-2».

4−3-2–1 — и яркая вспышка озарила ночное небо над адресом Советская, 51.

И лишь тогда я выглянул, но яркий свет в комнатах уже погас. Там, похоже, и второй охранник щёлкнул выключателем — меня точно ждали.

— Евгений Борисович! Не высовывайтесь! — закричал один голос снизу.

— Я держу крышу! Отходите! — выдохнул второй, сквозь боль, видать, РГД-шка его таки зацепила.

«Чё ты там держишь⁈» — подумалось мне, и я нашарил кнопку на шлеме включения режима тепловизора и, снова выглянув, безошибочно нашёл тёплую цель. Он прятался за креслом целясь вверх.

Прости, чувак! Обычно я в своих не стреляю, но ты сам охраняешь военного преступника.

И я выстрелил, но выстрелил не в голову, а ниже и левее, сквозь кресло, и тут же поменял позицию. Внизу раздался хрипящий рык — я попал. Его спасут, скоро, когда я буду уже далеко и но он мне больше не помеха.

Однако внизу что-то шуршало, спотыкаясь и падая, оно двигалось куда-то вглубь помещения, туда, где не было стеклянной крыши.

— А-а, сука, — выдохнул я, подбегая к коптеру и нажимая кнопку эвакуации, чтобы машинка улетела в мой домик по ночному городу, но уже без меня.

И, разбежавшись, прыгнул вниз, сквозь стёкла, стараясь упасть туда, где не было мебели. И снова звон стекла смешался для меня с глухим ударом о пол квартиры с высокими потолками, примерно метров пяти-шести.

Первым делом я взглянул в темноту квартиры, больше не видя её убранства, а видя лишь сияющие по мере теплоты объекты. Обернувшись, я увидел, как отползает вглубь, в сторону противоположной стороны, раненный мной боец. Пока ещё не видя меня и чтобы не тратить времени, я побежал по помещению.

— Идрис, Идрис! Я — Десна, у нас «пульпит»! Срочно нужен хирург с ассистентами! — вопили из глубины дома, а я уже видел свою следующую цель. Он сидел укрываясь за стеной, направив в мою сторону оружие, и вызывал подкрепление. Я бы на его месте стрелял на звук, но он работает не один объективно и боится зацепить напарника.

Только вот я не «пульпит», я — новогодняя китайская петарда. Зажмёшь во рту — чинить хирургам будет нечего.

И мой СР-3 выпалил короткую очередь по противнику — не в голову, а также насквозь его укрытия, но тот успел скрыться за каменной стеной.

И тут в тепловизоре появилась большая красная цель. Она вышла во весь рост и, прицелившись в мою сторону, начала палить из чего-то неприцельного. Наградной ПМ, расписанный под хохлому, собственной персоной.

Но нет, Борис Евгеньевич, у меня на тебя большие планы, и убивать тебя мне нельзя.

— Вы куда! — закричал на него оэсбэшник и потянулся, чтобы утащить «боевого» офицера в укрытие, и я нажал на спуск, посылая короткую очередь в правую руку сотрудника.

И тут же смещаясь, перестёгивая магазин на тот, в котором у меня через один патрон транквилизаторы. Понимая, что первый выстрел медицинским усыпителем я уже сделал, значит, сейчас в стволе боевой. Зубчихин оседал на пол прячась за какую-то мягкую мебель. А я шёл вперёд, смотря в темноту, и, увидев стопу оэсбэшника, ненароком высунутую из укрытия, я выстрелил в неё, принося в мир бойца ещё больше боли.

Смещаясь, я шёл вперёд еще и еще.

— Борис Евгеньевич! Помните, вы мне американца дали на блок-посту? А потом «продали» меня, мою группу и автобус с мирняком боевикам⁈ — заговорил я.

— Ты ошибся! Это не я был! — закричал Зубчихин, уже переместившись и аккуратно выглядывая из-за какого-то комода.

— Не пизди. — выдохнул я, посылая дротик с транквилизатором куда-то в область тёплого тела мэра Златоводска.

Далее я обходил его позицию полукругом, уходя с линии предполагаемого огня сзади — ведь охрану я всего лишь ранил, — и, заглянув за кирпичный косяк, я снова выстрелил дважды в сторону сидящего секьюрити: пулей мимо, а транквилизатором в цель.

Обернувшись на всякий случай, я поразился силе воли первого раненного мной оэсбэшника: он встал и крался с АК в мою сторону. Такие герои должны жить! Было бы время — я бы вам и помощь оказал, а пока — простите, мне некогда.

Выстрелив дважды по той же схеме, я усыпил и этого бойца, а потом, позволив СР-3 повиснуть на ремне, подошёл к Зубчихину, поднял ему ногу и, придержав у бедра, кувыркнулся через него, подсмотренным способом на рутубе, инерцией затаскивая тело себе на плечи и вставая с ним.

А далее всё напоминало норматив по эвакуации раненого, только вот у меня был спящий мэр города. И держа его левой рукой за ногу и руку, я спешно шёл — сначала к выходу из квартиры, а потом и к лифту. Сотни раз зарекался лифтами не пользоваться, но наглость города берёт — не тащить же на себе эту тушу все шесть этажей до Крузака.

И вот лифт вёз нас вниз, а когда открылся, я увидел, как консьерж спешит ко мне с какой-то палкой.

Ты в камеры вообще смотрел на этажах? — мелькнул у меня вопрос, — Ты вооружённого человека собираешься палкой бить? Или ты живёшь по принципу раз в год и палка стреляет? Но даже тогда, у меня инструмент всё равно надёжнее.

Я снова совершил парный выстрел: боевым мимо, транквилизатором в ногу. А на первом этаже я открыл ногой дверь на улицу и уже бежал. Потому как слышал где-то вдали звуки приближающихся сирен. В этот раз ребята приехали вовремя.

Уложились парни, как раз три минуты примерно с момента сработки сигнализации на шум бьющегося стекла. Я следовал бегом к джипу и уже видел его на «горизонте», как из-за угла вылетала машина Росгвардии. И я находясь с противоположной стороны от них, по сути закрытый силуэтом своей машины, я сунул тело в кузов, хлопнув дверью и спрятавшись за Курзаком.

Я замер, а осознав, что меня не видят, подумал: кто бойцам откроет шлагбаум? Вахтёра же я усыпил? И видимо подождав, бойцы тоже решили, что вахтёр спит или с ним беда…

Старший ГЗ вместе с третьим выбежали из экипажа и побежали к парадному входу, а водитель встал за машиной, зажав в руке рацию. Ну ладно, подумал я, не видят меня, так не видят — это же тревожа и периметр не обязательно осматривать. Как бы нужно, но вначале надо разобраться что там внутри случилось. Вот и спешат ребята.

Сев в машину, я аккуратно тронулся, поехав мимо экипажа, видя, как водитель поворачивается ко мне лицом и его глаза округляются.

Он увидел шлем «Ронин» и сложил в своей памяти два и да. Именно в таком шлеме кто-то украл из дурки больного, а другого застрелил; именно в таком кто-то расстрелял бандитов и скрылся до прихода СОБРа. Последнее было в их, кстати, районе. И я улыбался, когда он, заикаясь и глотая слова, пытался что-то кричать в радиоэфир.