Последняя ошибка (ЛП) - Биел Лорен - Страница 8

— Ты считаешь меня непривлекательной? — шепчет она, не поднимая головы.

Ну, блядь. Как мне нужно ответить на это?

Харли красивая девушка, но адская история между нами мешает воспринимать ее по-другому.

— Ты была в хлам оба раза, когда я тебя видел, Харли.

Включаю передачу и, выехав с обочины, направляюсь к ее дому.

— А если в следующий раз я буду трезвой? — с надеждой спрашивает она, и ее глаза, наконец, встречаются с моими. Или, по крайней мере, с крестами, что изображены на моей маске.

— Подумаю об этом, милашка, — с улыбкой, которую она, конечно, не увидит, беру ее за руку.

Харли смотрит на мое запястье, и, прежде чем успевает спросить о пятнах чернил, отпускаю ее руку и хватаюсь за руль.

Черт, совсем забыл про адрес.

Он был почти стерт, но я не могу рисковать раскрытием личности. Нравится, как она разговаривает со мной, когда я — Гай. Мало что чувствую к другим людям, но она начинает мне нравиться так, как не должна. Проблема заключается в том, что Харли ненавидит меня, а еще через пару недель у меня уже не будет возможности надеть маску, чтобы скрыть свое лицо.

Это должно закончиться сейчас.

— Могу я написать тебе? — спрашивает она, когда мы въезжаем на ее подъездную дорожку.

Бормочу проклятие себе под нос. Беспокоился, что она попросит мой номер. У меня есть приложение, которое создает временные номера, но я не трачу их на бесполезный треп. В основном оно нужно, чтобы продать немного травки то тут, то там — когда у меня есть товар.

Ее глаза округляются от разочарования, когда я ничего не отвечаю, и груз моего отказа, который она почувствовала, давит на грудь.

Ебать.

Уступаю и даю ей номер, она записывает его в свой телефон.

— Возможно, мы увидимся на следующей неделе? — спрашивает она.

— Может быть.

Отъехав от дома, снимаю маску и еду на ближайшую стоянку, где некоторое время остаюсь, слушая музыку с сигаретой во рту. Чем больше думаю о том, во что ввязался, тем хуже себя чувствую. Звонит телефон. Подняв его, вижу номер, которого не было в контактах, но всегда был в моей голове. Харли.

Размышляя о том, стоит ли вообще отвечать, продолжаю игнорировать все свои доводы в отношении нее. Что значит «снова»?

Ауч.

Роняю телефон, как будто он в огне. Неважно, что я сделал или не сделал с Харли, она никогда меня не простит. Даже если бы мы прекрасно ладили, если бы я не был собой, Мейсон всё равно для нее никто.

Хуже, чем никто.

Накидываю толстовку на футболку, застегиваю молнию и иду обратно к ее дому. Прежде чем войти внутрь, стучу.

— Привет, — говорю, закрывая дверь.

Она сидит на диване с телефоном в руках. Затем кладет его на колени, и мой в кармане пищит.

Ох, блядь.

Просунув руку в карман, включаю беззвучный режим и сразу же отправляюсь в свою комнату. Сняв одежду, быстро хватаю телефон и смотрю на экран.

Половина меня хочет проигнорировать сообщение. Другая — дать ей шанс узнать меня получше.

Если бы Харли провела со мной пять минут, она бы поняла, что я не такое уж ужасное и глупое недоразумение, каким она меня считает. Хотя, если честно, я не облегчил жизнь ни одному из нас. Не понимаю, смогу ли впустить ее в свою душу, даже если сам захочу этого. Она заставила меня искренне поверить во всё то, что говорила на протяжении многих лет.

Сидя на кровати, пялюсь на нашу переписку, когда телефон вибрирует от нового сообщения. Не от Харли. Неизвестный номер.

Приходит еще одно сообщение, — фотография Харли в ее ярком наряде с вечеринки, что означает, что он тоже там был. Может, на нем была другая маска. Блядь.

Мысль о том, что он прикоснется к ней своими грязными руками, доставляет почти физическую боль. Она — олицетворение невинности, которую он любит брать. Эту же невинность она предложила мне.

У нас с Гаем так много общего. Любим одну и ту же музыку, и у него такое же чувство юмора. Я прокручиваю нашу переписку и румянец, растекающийся по моей груди, говорит сам за себя. Он начинает мне нравиться. Ему даже удалось догадаться о моих любимых видах растений.

— Чему ты улыбаешься? — спрашивает Мейсон, сидя за столом позади меня. Его телефон лежит на деревянном покрытии, плотно прижатый предплечьем.

— Не твое дело, — шиплю я.

Моя личная жизнь и правда нисколько его не касается.

Закрывая обзор, возвращаюсь к открытому диалогу.

Звук разбивающегося стекла отвлекает мое внимание от разговора. Приподнимаюсь и вижу Мейсона, собирающего осколки кофейной кружки.

— Какого хрена, Мейсон? — огрызаюсь я.

— У кружки сломалась ручка, — спокойно отвечает, вставая, чтобы навести порядок. — Блядь.

Замечаю тонкую струйку крови, капающую с руки, и, бросив телефон, иду на помощь.

Взяв его за руку и мгновение осматривая рану, начинаю обматывать бумажным полотенцем, пока он ругается себе под нос.

— Ты в порядке? — с опаской спрашиваю. Мейсон ведет себя как-то странно. — Ты какой-то нервный.

— Я в порядке.

— Не похоже, но ладно, — язвлю я, отпуская его руку, и он сразу же притягивает ее к своей груди.

— Мне жаль, Хэл, — шепчет он, качая головой.

Наклоняюсь, чтобы убрать телефон Мейсона, но он резко шагает вперед и перехватывает его, почти сбивая меня с ног.

Сузив глаза, с подозрением смотрю на него. Он ведет себя чертовски странно. Еще более странно, чем обычно, но у меня нет выбора, кроме как смириться. Скоро он съедет и больше не будет разбивать мои любимые кружки.

Вытираю кофе полотенцем для рук и смахиваю осколки чашки в совок, а затем выбрасываю их в мусорное ведро. Кофейный аромат проникает в нос, пока промываю ткань в раковине. Одной рукой это делать гораздо труднее.

— Остальное уберу сама, — стонет Харли. — Иди займись своей рукой.

Оказавшись в ванной, мою руки с мылом, кровь окрашивает фарфоровую раковину красным. Затем заклеиваю рану пластырем и направляюсь в спальню, чтобы сменить испачканную кофе футболку.

Всё еще находясь в оцепенении, смотрю на сообщение на телефоне.

Я никогда не делала ничего другого...

Этот факт вызывает несколько противоречивые чувства. Во-первых, она пугает меня. Джефф мог воспользоваться этим. Учуял бы в ней невинность, если бы был поблизости хотя бы пару минут. Во-вторых, это заставляет нервничать, и я понятия не имею почему.

Сколько бы раз ни перечитывал эти строки, трудно сдержать восхищение. Всегда считал, что Харли фригидна, но не думал, что настолько холодна. Кто в наше время дожил до окончания школы с нетронутой девственностью? Как вообще нужно реагировать на такое?

И почему я хочу растопить ее лед?

Я выронил кружку, когда пришло ее сообщение, потому что действительно не ожидал увидеть нечто подобное. Понятия не имел, что у нее никогда не было сексуального опыта, но, с другой стороны, зачем бы я спрашивал? Самое ужасное, после такого откровения, я оставил ее в подвешенном состоянии? Она, наверное, подумала, что Гай не хочет иметь с ней ничего общего после ее признания.