Последний раунд (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 16

Когда я своими глазами увидел, где нам предстояло жить, то понял, что барак — именно то, чем можно назвать это одноэтажное, вытянутое в длину здание с крышей, на которой местами отсутствовал шифер. Да ещё и в нескольких окнах вместо стёкол красовались листы фанеры.

— Вот здесь и будете пока жить, на, — мотнул головой в сторону барака Гриценко. — С виду неказистое строение, но внутри нормально. Правда, крыша в дождь подтекает в паре мест, но тоже ничего, на, ещё когда на прошлой неделе криворожцы приехали — я им вёдра выдал на этот случай.

В этот момент входная дверь распахнулась, и на крыльце появился высокий, подтянутый парень с аккуратно подстриженными пшеничными усиками и чуть темнее цветом волосами до плеч. Одет был модно и, я бы сказал, смело: в белую майку с длинным рукавом и логотипом «The Rolling Stones» в виде высунутого языка[2], на ногах — джинсы и «ботасы».

— О, пополнение пожаловало! — расплылся он в улыбке. — Это вы, что ли, пензенские?

— Дежурный по бараку, — представил его Гриценко. — Они поочерёдно заступают, пока остальные вкалывают. На дежурном уборка помещений, и вообще поддержание порядка. Сегодня вот… Как тебя, Кузькин, что ли?

— Кузьмин, — вздохнул парень, воздев очи горе. — Евгений Кузьмин. Могли бы уже и запомнить, вторую неделю мы с вами считай каждый день видимся.

— Я с вами со всеми вижусь, а не только с тобой, — буркнул Олег Ефимович. — Если каждого запоминать, то никакой памяти не хватит, на. Командира отряда знаю — и хорош… Так, пойдёмте, покажу ваши комнаты.

Не успели войти в барак, как навстречу нам вышел тощий и какой-то поджарый котяра, который тут же принялся тереться о ноги Кузьмину. Тот присел, почесал котяре подбородок, тот блаженно заурчал, зажмурившись.

— Матвей наш, — прокомментировал дежурный. — Прибился, как только мы заехали. Назвали его Матвейкой, стали прикармливать. Но он не нахлебник, мышей ловит.

Матвей тем временем, посчитав свою миссию выполненной, повернулся и с видом, достойным кошки королевских кровей, отправился куда-то по своим делам.

— Глядите, чтобы тут не гадил и не метил, — предупредил Гриценко. — Почую, что ссаньём кошачьим несёт — лично утоплю скотину, на.

— Да вы уже в прошлый раз говорили…

— Повторение — мать учения… Короче, на, две комнаты занимают криворожцы, две — куряне, и вам, на, тоже две выделили, — пояснил Гриценко и покосился на Таню. — Для дам у нас, извиняюсь, отдельных помещений нет. Можешь свой угол простынкой отгородить, на… Короче, матрацы сейчас получите со склада, он на заднем дворе. А чемоданы можете оставить в кладовке, она под замком, ключ у дежурного. Кузькин!

— Да Кузьмин я!

— Давай открывай кладовку, ребята чемоданы туда складируют и прочий ненужный скарб. А взамен выдашь им матрацы, подушки, по две простыни — это чтобы одну постелить, а второй укрываться, и по вафельному полотенцу… Учтите, постельное бельё и полотенца стирать будете сами, на это вам опять же будет выдаваться каустическая сода. Верёвки для сушки натянуты позади барака. Погладить если что — утюг опять же у дежурного возьмёте. Вон розетка, стол придвинете, что-нибудь на него постелите — и гладьте на здоровье, на. Так, возьмите из чемоданов сразу предметы личной гигиены. Водопровод тут есть, душ даже имеется в отдельно стоящем здании, но воду для него надо греть в бойлере. Бойлер на газу, устройство там простое, на, криворожцы уже освоили, но включает его только дежурный. А вон там, в конце коридора, умывальники с водопроводной водой и своего рода маленькая кухня — плита на четыре конфорки и стол для разделки продуктов. На плите можно и готовить, и воду греть для умывания, чтобы бойлер по мелочи не гонять. Хотя умыться можно и холодной, на, чай не девицы красные. А отхожее место на заднем дворе. Я выдавал Кривому Рогу пачку старых газет, чтобы… — тут он снова покосился на Таню. — В общем, на гигиенические нужды.

— Там осталось на пару дней, — прокомментировал Кузьмин.

— Да? Тогда завтра ещё принесу… Это… Деньги и прочие ценности без присмотра не оставляйте… В общем, на, располагайтесь, пензюки, насчёт ужина я вам говорил, а на завтрак уже пойдёте вместе с остальными архаровцами.

— А где пункт питания, товарищ Гриценко? — подал голос Цымбалюк.

— Пункт питания, на — это они вам завтра покажут. Тут рядом на консервном заводе столовая. Питаться будете по талонам, которые тебе в управлении на всех твоих охламонов выдали. Там печати соответствующие стоят «Завтрак» и «Ужин». Столовая работает с 8 утра до 8 вечера, у них сейчас как раз сезон, в две смены завод работает. Обед, на, шесть дней в неделю на рабочем месте, там будете кормиться из полевой кухни. Воскресенье у вас — выходной день, и в заводской столовой тоже, так что завтракаете и ужинаете здесь своими силами. Газовая плита, как я говорил, имеется, а также сковородка, кастрюля, чайник… Тарелки и лож. А обед к двум часам дня привозит полевая кухня, после того, как накормят работяг на участке. Там работа идёт без выходных. Криворожцам хватало, с учётом вашего приезда будут готовить больше.

— А как с культурным досугом? — вылез из-за спины нашего командира Смирнов. — Телевизор или радио тут имеются?

— Можа вам ещё и театр сюда подогнать с балетом? В Доме культуры кино крутят вечером в пятницу, а также по субботам и воскресеньям. Утренние сеансы для детей, как раз для вас, на.

Народ прыснул, а Андрюха всё не успокаивался:

— Ну а танцы в этих Бродах есть?

— Танцы, — передразнил Гриценко. — Лучше бы о работе думали, а не о танцульках, на.

— В Доме культуры танцы есть, но летом, как я выяснил, в основном народ ходит на танцплощадку в местном парке, — с видом знатока объяснил Кузьмин. — Там по вечерам в пятницу и в выходные вокально-инструментальный ансамбль играет. Мы с парнями собираемся в воскресенье сходить, как раз выходной. В прошлый раз не получилось сходить, пока туда-сюда, толком ещё освоиться не успели. Но теперь точно пойдём.

— О, надо вам компанию составить…

— Андрей, угомонись, — наехал на него влёгкую Цымбалюк. — Правильно товарищ Гриценко говорит, о работе надо в первую голову думать. Так, давайте прикинем, кто на какой кровати спать будет. Я вон на той, у окна.

Как в «хате», подумал я, вспоминая дни, проведённые в СИЗО. Шконка пахана всегда у зарешечённого оконца. У нас это был уважаемый вор с погонялом Шнопак, а не какой-нибудь Василий Алибабаевич, как у авторов фильма «Джентльмены удачи». То есть изначально начальник колонии правильно говорил товарищу Трошкину, что самое козырное место возле окна, а оказалось, там располагался какой-то несчастный автозаправщик, разбавлявший бензин ослиной мочой. А не, к примеру, Никола Питерский.

— В этой комнате будет жить 75-я группа, во второй — 76-я, — распорядился Цымбалюк.

Я молча уселся на угловую кровать. Панцирная сетка под моим весом прогнулась, но терпимо, главное, что не провисает. Больше вроде бы претендентов на эту «шконку» не наблюдалось. Ну и славно!

Проверил прикроватную тумбочку. Пусто, только лежит засохшая веточка полыни. Интересно, что она тут делает? Может, тараканов отпугивает? Или злых духов? По старинным поверьям, вроде бы нечисть боится горького запаха полыни.

Не стал трогать веточку, пусть себе и дальше лежит, места для моих личных вещей и так хватит. Зубная щётка в пластиковом футляре, мыло в мыльнице, ещё ни разу не пользованный тюбик шампуня «Кедр», бритвенные принадлежности, мочалка в пакетике… Полотенца у меня из дома, мама парочку дала в дорогу, оба вафельные. Тут выдают, если верить Гриценко, но я лучше буду пользоваться своими. Тем более они за предыдущие дни в дороге не успели сильно замараться, особенно если учесть, что пользовался я пока одним. В общем, второе, девственно чистое, и повесил на спинку кровати.

Остальные занимались тем же самым, осваивая места своего нового обитания на ближайшие… Ну это пока, по словам всё того же Гриценко, участок не двинется дальше. Интересно, на сколько в день километров или метров увеличивается нефтепровод? Завтра утром нас отвезут на участок, увидим всё своими глазами.