Мятежник (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 10

По Царству и Великому княжеству прокатилась волна митингов и собраний, глядя на которые можно было решить, что мое самодержавие в стране просто рушиться, и у меня нет сил, чтобы остановить народное движение.

Через три дня брат Дмитрий вновь зашел ко мне, да еще в столь неудобный момент, когда меня не было в моем рабочем кабинете, а неопытная прислуга провела гостя именно туда, оставив одного, выйдя за чаем и печеньками для гостя. Знаю, сам виноват — сколько раз обещал себе, что ни буду оставлять совершенно секретные бумаги на столе, но всякий раз забывал прятать их в сейф, но вот опять.

Когда я, гремя на весь дворец своими «ботфортами», вбежал в свой кабинет, братец Дмитрий Олегович сидел, как ни в чем не бывало, хрупая крекерами и прихлебывая чаёк, но, только совершенно секретный план налета на южный берег Каспийского моря, с целью окончательного уничтожения в том районе британской инфраструктуры, лежал немного не так, как я его оставлял. Если не зацикливаться на этом, то можно было решить, что все нормально, но я сразу понял, что Дима «купился» на удочку и план прочитал, не зря я дал ему достаточно времени. Сказав, что просто зашел меня повидать, Димочка допил чай и откланялся, чтобы, на следующий день, дать интервью одному из корреспондентов ярославской газет, которые в большом количестве околачивались в Омске. В пространной статье Олег заявил, что я тяжело болен душевной болезнью, не отдаю себе отчета в своих действиях, вынашиваю планы развязывания мировой войны и установлению мирового господства. А потом мой брат исчез. Статуэтки Макоши зафиксировали, что мой брат, в сопровождении двух неизвестных, зашел в проходной подвал макаронной фабрики Лукина, где владелец устроил большой пивной бар, а из подвала уже не вышел, либо вышел вне нашего поля наблюдения. Негласные поиски привели по следам легких дрожек на сжатое поле, где обнаружились подтеки масла и следы широких каучуковых шин, а обитатели ближайшего хутора слышали в небе странный стрекот. С учетом того, что по данным разведки, у британцев уже появился летательный аппарат на двигателе внутреннего сгорания, вероятно, что моего братца, как вероятного претендента на мой престол, «бриты» вывезли в безопасное место.

А потом, «со всех радаров» пропал я. Пресекая досужие сплетни о моей болезни, верноподданническая пресса писала, что «Его Величество работает с документами», ну а враждебные нам, продажные писаки выдвигали самые извращенные версии, от моей смерти, до посещении в скорбный дом, в отдельную палату с оббитыми войлоком стенами. Три дня в политическом поле стояла тревожная тишина, после чего, одновременно, грянули Каспийский и Северные инциденты.

В районе порта Бендер-Энзели, британские артиллерийские катера, в срочном порядке, переброшенные из района Басры, в упор расстреляли два танкера Бакинского ширваншаха, приняв их за мои военные корабли, прибывшие для обстрела британских объектов. Причем, один из танкеров, считая, что подвергся обстрелу со стороны моих кораблей, прорвался в порт под градом снарядов, где и затонул, заполнив всю акваторию бухты горящей нефтью, вызвав тем самым пожары на стоящих там кораблях и портовых сооружениях.

Одновременно с грандиозным пожаром в Персидском порту, который безуспешно тушили два дня, пока все само собой не прогорело, в далеком Северном море случился второй инцидент, вызвавший еще более значимые последствия. В среду, в на рейд городка Баренцбург, что привольно раскинулся среди скал острова Западный Шпицберген, две вооруженные шхуны государства Христиания привели под конвоем большой рыболовецкий сейнер под флагом Сибирского царства, занимавшийся ловлей трески недалеко от архипелага. Корабль и улов были объявлены арестованными и конфискованными в рамках санкций, объявленных Европейской коалицией, а экипаж сейнера был размещен в штольне заброшенной шахты, где температура воздуха стояла в пределах пяти градусов по Цельсию. Экипаж сибирского траулера должен был оставаться в этой подземной тюрьме до начала суда над ними, за шпионаж, браконьерство и другие прегрешения. В тот же день, Министерство иностранных дел Христиании, а также местный король, по имени, как не удивительно, Христиан Десятый своего имени, получили ноту протеста за моей подписью, где я настоятельно рекомендовал выпустить экипаж и судно в море, компенсировав им все издержки и моральные потери, причем на выполнение этих требований и получением мной положительного ответа я давал комфортные двадцать четыре часа.

Из репортажа специального корреспондента Омского городского еженедельника «Омская звезда» Степана Жаворонкова.

«О том, что я по заданию редакции отправляюсь на испытания новейшего оружия нашей страны мне стало известно за десять минут до того, как за мной пришли. Офицер военно- воздушных сил вынырнул, как будто из пустоты перед моим столом, за которым я судорожно пытался понять, что мне взять с собой, бросил на столешницу увесистый мешок, объяснив, что с этой минуты я могу считать себя военнослужащим запаса, призванным на воинские сборы, в мешке я найду все, для себя необходимое в этом путешествии, и у меня есть десять минут, чтобы переодеться. В мешке оказалась военная форма и обувь, что удивительно, моего размера и прекрасного качества, только без погон и с большой надписью на спине и груди — 'Пресса». Через десять минут мы, с моим провожатым, вышли из здания редакции, сели в закрытый фаэтон и, через час, были в секретном месте. Дальнейшее мое путешествие проходило в секретном транспортном средстве, впрочем, вполне скоростном и удобном.

В другом секретном месте, меня и других представителей прессы, пересадили из засекреченного транспортного средства в дирижабль, где проводили в отведенную для меня и моего коллеги каюту, после чего разрешили бывать практически в любом помещении воздушного гиганта, кроме тех, на которых было написано «Только для членов экипажа». Кстати, предупреждающие надписи по-русски, были нанесены на поверхности, как говорится, «от руки», а вот аналогичные надписи по-британски писались с помощью трафаретов. На брифинге, на этот вопрос капитан (вымарано) ответил, что этот дирижабль и его систер-шип были захвачены нашими доблестными войсками в качестве трофеев, в ходе борьбы с воздушными пиратами и их базами в Средней Азии и, после капитального ремонта и модернизации, были поставлены в строй наших военно-воздушных сил.

Среди ночи, когда мы летели над бескрайней тайгой, в сторону засекреченного полигона, на дирижабле зазвучали сигналы тревоги, а когда мы выскочили из каюты, нас вновь собрали на брифинг в кают-компании.

Как сообщил командир воздушного корабля (вымарано), в Северном море произошел досадный морской инцидент — мирное рыболовецкое судно под флагом нашего государства подверглось нападению и захвату, а экипаж, состоящий из подданных Государя, был захвачен и брошен в тюрьму. Как нам объявили, наш воздушный корабль будет перенаправлен к месту пленения наших рыбаков с миротворческой миссией, где существует риск гибели или ранения любого из присутствующих на борту. В связи с чем, примерно через час будет посадка в (вымарано цензурой), где все представители прессы, не желающие подвергать свою жизнь опасности, могут покинуть борт воздушного судна и будут возвращены в Омск, за счет государства, без всякого урона чести и достоинства. К чести моих коллег, ни один из них не высказал желания покинуть борт дирижабля, зато после посадки и последующего взлета в нашей тесной каюте появился еще один пассажир — (вымарано цензурой). В дальнейшем наш полет проходил над серым простором Северного моря.

— Смотрите! — толкнул меня мой коллега и сосед по каюте и я увидел через иллюминатор прогулочной палубы, что гондола дирижабля окружена арочными конструкциями, на каждой из которых закреплен какой-то предмет, чьи очертания очень трудно угадать за дымкой маскировочного заклинания.

Внезапно, шум двигателей сменился, дирижабль заметно вздрогнул и изменил курс, а в помещениях вновь зазвучали сигналы боевой тревоги. Мимо нас пробежало несколько воздухоплавателей, а потом, через несколько минут, я разглядел, как по ажурной конструкции ловко перемещается человеческая фигура, в которой я узнал нашего соседа по каюте (вымарано цензурой). Пилот быстро добрался до предмета, скрытого дымкой магии, и скрылся в этом облаке локального тумана, а, через несколько минут, облако оторвалось от конца конструкции и, быстро набрав скорость, исчезло вдали.'