Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники - Страница 13

Сталкер в очередной раз нажал на горошину моего соска, и я не сдержавшись, простонала. От опасности. От жестокости. И черт возьми, от удовольствия. Я дура, знаю, но ничего не могла с собой поделать, своим телом, с эмоциями, что вихрем бурлили во мне. Как же это ненормально…

Но… Наверное, это и есть возбуждение, потому что мои трусики начали намокать, я чувствовала, как по внутренней стороне бедра стекала влага. И он… кажется, это понял. По моему выражению лица, по тому, как я простонала, как впилась в его неизвестное лицо молящим взглядом.

– Да ну? Твоя киска уже потекла? – его голос разорвал тишину и мои мысли заодно, словно раскат грома. Я поджала губы, пытаясь держать маску, да только все тщетно. Проигрывала… Тому, кто пугает и в то же время будоражит кровь.

Решив видимо, что стоит зайти дальше, сталкер дотронулся до моего бедра. Его пальцы проникли под ткань шортиков, и… господи, какой стыд, но когда его ладонь даже не касалась, а просто была в нескольких сантиметрах над моим лобком, я несдержанно простонала.

Я… я не знаю, что со мной творится.

Мне было стыдно настолько, что впору зарыться лицом в одеяло. Убежать. Спрятаться. Съесть таблетку для амнезии. Но только не это…

– Моя невинная, маленькая девственница, ты такая забавная. А я ведь думал, что будет совсем скучно. Но теперь мне даже весело. А тебе?

Его рука снова скользнул на мой живот, а пальцем он играл с резинкой шорт.

Он ровным счетом не делал ничего такого, а я вся горела, буквально плавилась. И желала чего-то большего, неправильного, порочного. Сталкер провел пальцем медленно, едва ощутимо, вдоль основания трусиков, и меня аж током пробрало. Мамочки… Спина выгнулась, захотелось развести ноги.

И я, как грешница, попала в плен демона. Он настоящий демон, не иначе. Ни убежать, ни закричать, я, будто сгорала под натиском этих прикосновений. Ругала себя и даже заставляла снова ерзать, да только, кажется, что от этих действий возбуждалась еще больше. Желала то, чего не должна.

– Прекрати… – тихо попросила остановиться.

Но ему плевать. Казалось, моего мучителя наоборот забавляла моя реакция, а может и не только. А потом он вдруг вытащил телефон, видимо проводя черту: что здесь игры закончились.

– Что? - хрипло простонала я…

– Сделаем хоум-видео?

В ужасе я дернулась, и в этот момент, лицо озарила яркая вспышка.

Я иступлено двигалась бедрами по кровати, прищуриваясь от яркого света. И вдруг веревка или чем там связали мои руки, ослабла, и я смогла вырвать одну руку. Сталкер это не понял сразу, потому что продолжал водить телефоном вдоль моей груди.

– Ублюдок! – вскрикнула я и стукнула кулаком по его мобильнику, отчего девайс отлетел в сторону.

– Даже так? – со смешком сорвалось у него. Но мне уже было без разницы, я подскочила с кровати, окончательно освободившись, и пулей помчалась к выходу. А потом, даже не знаю почему, резко остановилась и оглянулась. Сперва взгляд зацепился за врачебный халат, который висел на вешалке. Накинув его на себя, я посмотрела на своего мучителя.

Он не бежал за мной. Не планировал творить всякую дичь. Просто сидел на полу, облокотившись на кушетку, крутя в пальцах телефон. Подобрал уже? Черт. И взгляд его даже в темноте, я была уверена, направлен на меня. Убийственный, как пуля киллера. Один щелчок, и ты покойник. Но было в этом и еще что-то. А может, я просто находилась на грани истерии и чем-то, напоминающее возбуждение. Ведь низ живота предательски пульсировал, и дышала я слишком прерывисто.

– Беги, мышка, – что-то щелкнуло, правда я не поняла толком. Это был не телефон, однако сталкер держал какую-то вещь в руке.

Мышцы напрягались, и мне бы, в самом деле, бежать, а я стояла и смотрела. На него. И у меня внезапно сложилось впечатление, что мы уже виделись. Что я знала его. Может и не сейчас, не в это время. А когда-то давно. Очень давно. Но просто забыла.

– Беги, – холодно процедил он.

Затем резко поднялся на ноги, и я подорвалась со своего места и помчалась прочь. Бежала, не оглядываясь, дышала до исступления, внутри, казалось, горел каждый чертов орган. Кусала губы до боли, поворачивала на автомате из коридора в коридор. А когда остановилась напротив дверей комнаты, где должны были ночевать педагоги, поймала себя на том, что это не страх в груди.

Нет…

Это что-то другое. Чувства, от которых трепетало внутри, они не походили ни на одно ощущение, которое я бы смогла описать. Однако это не повод не просить помощи. И я со всей силы постучала в дверь. Раз за разом. И когда та отворилась, я стала суетливо рассказывать о происходящем. Утаила только про кофту, связанные руки и телефон.

– Господи! – воскликнула Алла Дмитриевна. – Какой-то маньяк, наверное! Нужно срочно сообщить на пост охраны. Входи, давай, скорее.

Меня впустили, и даже напоили горячим чаем, позволив остаться на ночь. Чудом у них оказалась лишняя кровать, мне не пришлось возвращаться в лазарет. Не представляю, как бы вернулась туда, осталась одна, вглядываясь в темноту и ожидая его – парня в маске.

Почему он зашел так далеко? Что ему нужно? Почему именно я? Уткнувшись лицом в подушку, я тихо простонала и отключилась.

Подняли меня в шесть утра, как оказалось, автобус уже починили, и чтобы мы успели к первой паре, нужно было встать раньше. Переодевшись в нормальную одежду, повезло, что Алла Дмитриевна предложила свою запасную майку, я отправилась в столовую. Остановилась у линии раздачи, вслушиваясь в голоса окружающих. А еще переживала жутко. Оглядывалась. Все казалось, где-то за колонной стоит он – сталкер. И наблюдает.

По телу прошлась волна мурашек, похожих на озноб, внутренне я вся напряглась.

– Быстрее, – крикнула женщина на раздаче.

– Можно омлет и чай, – попросила я, схватив поднос.

Взяла свой скромный завтрак и вдруг озадачилась: куда сесть? Столиков свободных было два. Один рядом с девочками, которые мне устроили “темную”. Туда я точно не пойду. Другой в углу, рядом с парнями, которые смеялись надо мной. Да уж… выбор не велик. Хоть в дороге ешь или на улице.

Точно… Может, в самом деле, поесть на улице? Погода хорошая, плюс там есть столики.

Кивнув самой себе, я двинулась в коридор, там свернула в холл и вышла во дворик. Он был небольшого размера, зато вон вишневые деревья уже зацвели, что были высажены вдоль дорожек. Аромат потрясающий. У меня аж настроение поднялось. Правда, ненадолго…

Стоило только сесть на лавку со своим подносом, как до меня донесся странный звук, похожий на возню. Повернувшись, я обомлела, увидев Тима и Андрея. И нет, они не разговаривали. Макаров прижал Андрея к стене, занося кулак в воздухе. Секунда. И Васин согнулся пополам, а у меня из рук выпала ложка.

Тим схватил за капюшон толстовки Андрея, силой приподнял и что-то шепнул ему. Что-то такое, отчего лицо моего одногруппника исказила гримаса ужаса.

Подорвавшись со своего места, я поспешила скорее туда – к ним. Сидеть и смотреть, как происходит драка, не смогла бы. В конце концов, вдруг необходимо позвать на помощь?

Пробежав пару метров, я замедлилась. Соня с подругами вышли из здания. Втроем они пошли к потасовке, опередив меня, следом несколько наших мальчишек.

– Тим! Тим! – завопила Молотова, тут и парни подхватили Макарова, разнимая их с Васиным. Хотя там и разнимать-то нечего было, Андрей особо не отвечал на агрессию.

Соня прижалась к Тимофею, в действительности, словно его подружка. Мне там делать нечего. И если еще вчера я планировала поговорить с Макаровым с глазу на глаз, то теперь эта идея потеряла всякий смысл. Он с ней – с Соней. А с моей Маринкой, значит, они расстались. Не зря же он не поехал ее провожать.

Господи… Сколько девушек у этого парня?

И только я подумала, что от него следовало бы держаться подальше, развернулась и пошла прочь, как услышала за спиной:

– Настя! – это был его голос. Глубокий, уверенный, несущий в себе опасность, будто пламя: дотронешься до него, даже самую малость – останется ожог. На сознательном уровне я не хотела обжигаться. А вот на подсознательном моя рука уже находилась над этим пламенем, ощущая невероятный жар.