После развода. Любовь без срока давности (СИ) - Макова Марта - Страница 21

— Наверное, имел. — устало согласилась я. — Узнал, в конце концов, вот так. Одно скажу: твой биологический отец плохо поступил со мной. Я не хотела вспоминать об этом. Некрасивую историю сложно преподнести красиво. Ничего красивого или слезливого я рассказать тебе не могла. Предпочла промолчать. А отец вообще был против рассказывать кому-либо правду. Наверное, у него были на это свои причины. Я о них не знаю и знать не хочу. Уверена, что там тоже ничего хорошего и приятного меня не ждёт.

— Прости, мам. Что-то подобное я и ожидал. Что мой биологический папаша — ещё тот мудак, бросил тебя беременную. Я не ошибался в своих предположениях. — Никита покачал головой и наконец, сделал глоток чая. Чуть поморщился. — Сейчас этот горе-папаша заявился ко мне с предложением свалить с ним в Канаду. Типа он безмерно рад, что у него есть сын, о котором он всю жизнь мечтал. Золотые горы наобещал. А ещё заявил, что хочет всё исправить. Жениться на тебе. Официально признать меня своим сыном и наследником.

— Уйми своего отца, Игнат. — разъярённо шипела в трубку Лида. — Христом богом прошу, уйми его. Не доводи до греха, Игнат. Иначе я сама поеду к нему и придушу старого маразматика. Я заткну его раз и навсегда. Грех на душу возьму, но детей в обиду не дам, Игнат.

— Да что случилось, Лида? — я даже трубку от уха отстранил и посмотрел на экран, чтобы убедиться, что это бывшая жена мне звонит, а не какая-то ополоумевшая от злости посторонняя баба номером ошиблась. — Ты можешь толком объяснить?

— Случилось, Игнат, то, что твой отец окончательно выжил из ума. — взвизгнула в трубку Лида.

Моя спокойная, терпеливая жена, предпочитавшая отмалчиваться, никогда не повышавшая голоса, сейчас буквально кричала, срывая голос.

Не отнимая телефон от уха, зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Не знал, что снова учудил мой отец, но явно переступил все границы, если даже Лида сорвалась в истерику.

— Ты в курсе, что твой отец сделал ДНК-тест между тобой и Никитой? Что он Косте рассказал про нашего сына? Что твой братец заявил свои права на Никиту. Зовёт его с собой в Канаду. Хочет его наследником своим сделать.

— Какие к чёрту права? Никите что, пять лет? — брякнул первое, что пришло в голову. — Каким наследником? У него же дочь есть. Милана.

— Ты услышал, Игнат. — резко сдулась Лида. Голос стал тише. В нём послышалась усталость и разочарование. — Никита был у меня. Всё рассказал. Твой брат пытается соблазнить нашего сына молочными реками и кисельными берегами. Разберись, наконец, со своими родственниками, Игнат. Будь ты мужиком, реши уже вопрос со своим отцом. Пускай оставит в покое моих детей и меня.

— Лида, успокойся. — я зажмурился и крепко сжал пальцами переносицу. Пульс бил в висках, затылок налился свинцовой тяжестью. — Я сейчас поеду и всё выясню.

— Что ты там собрался выяснять, Игнат? Просто огради нас от своего безумного старика. — резко выдала Лида и отключилась.

Ещё несколько секунд тупо таращился на потухший экран, пытаясь понять смысл перформанса отца. Зачем стравливал нас с братом? Какую вообще цель преследовал?

В дверь поскребли.

— Игнат. — тихо проскулила за дверью Дарья. — Мне нужен мой телефон. Я хочу заказать продукты, чтобы приготовить завтра для Матвейки обед.

— Входи. — разрешил жене, набирая шифр на панели сейфа.

Дарья приоткрыла дверь и бочком протиснулась в кабинет. Зарёванная, жалкая. Не глядя на меня, встала у стены и сцепила пальцы.

— Ты на испытательном сроке, Даша. За каждую покупку мне вечером отчёт. — протянул ей телефон. — Ещё один косяк и ты сама знаешь, что будет. Не подведи меня.

Жена молча, не поднимая глаз, кивнула.

Поморщился, чувствуя жалость вперемешку с раздражением. Такой несчастной и подавленной Дарью я никогда не видел. Но спускать с рук её пьянство не собирался.

— Приготовь что-нибудь вкусное, то что Матвей любит. И прекращай реветь. Чтобы завтра никаких опухших глаз. Только радостная и счастливая улыбка. Поняла меня?

— Да, Игнат. — согласно кивнула Дарья.

— Буду поздно. — предупредил уже в прихожей.

Похлопал себя по карманам, проверяя наличие ключей от машины и квартиры.

— А я? — подняла на меня глаза, мнущаяся на месте жена.

— А ты дома. Никуда не выходишь. Закрой за мной. — шагнул за порог и обернулся. Дарья тут же шагнула ко мне, видимо, намереваясь по привычке поцеловать в дверях, но я качнул головой. — Будь умницей, Даша. Вспомни, за что я полюбил тебя, и снова напомни мне об этом, а то я стал забывать, что в тебе хорошего было.

Дорога к отцу запомнилась плохо. Ломило затылок, боль простреливала в спину, сжимала спазмами шею и плечи. Темнело в глазах, и я часто моргал, прогоняя серую муть. Припарковался неровно, и, бросив машину, быстро пошёл в дом.

— Где он? — спросил встречающую меня у дверей домработницу Людмилу.

— На втором этаже. У него сеанс массажа. — недовольно поджала губы женщина.

Людмила работала у отца уже седьмой год. Немолодая, но очень приятная, приветливая женщина. Единственная, кто так долго задержался в доме отца. Я подозревал, что у них с моим стариком не только рабочие отношения. Но это было не моё дело, спрашивать, тем более лезть в это я не собирался. Нравится отцу эта женщина — аллилуйя! Он и так вдовствовал много лет.

В коридоре второго этажа столкнулся с несущейся из комнаты, переделанной в массажный кабинет, раскрасневшейся, расхристанной девицей в медицинском костюме.

— Здрасти. — на ходу поправляя в белой, медицинской курточке шикарную грудь, бросила мне девица. Не снижая скорости, пронеслась мимо меня к лестнице.

Покачал головой. Шалит старик.

Стукнул для приличия костяшками пальцев по двери и, не дожидаясь ответа, вошёл в комнату. В нос ударил запах разогревающей мази. Болезнью здесь пахло и старостью. А ещё резкими, тяжёлыми женскими духами.

Отец в махровом халате сидел, развалившись в кресле и вытянув худые, синюшные ноги, покрытые венозной сеткой и бугристыми, вздутыми венами. Обернулся на мой стук и недоумённо прищурился. Оценив мой вдрюченый вид, понятливо ухмыльнулся.

— Ты чего здесь в такой неурочный час? Проблемы, сынок?

— У меня нет, отец. А у тебя? — нахмурился я.

Почему я раньше не замечал, как он постарел? Похудел сильно. Скулы резко обрезались, и на лбу кожа пожелтела и натянулась, как у покойника.

— А что у меня? — хмыкнул отец, запахивая на тощей, обвислой груди халат. — Пока рядом такие сочные девки, я ещё жив.

— Ты про массажистку? — мотнул я головой в сторону двери. Теперь стало понятно недовольство домработницы, встретившей меня. — А как же Людмила?

— А что Людмила? — отец крякнул и медленно поднялся с кресла. — Я ей столько плачу, что ей рот открывать не с руки. Она мои шалости в упор не видит.

— К слову о шалостях. — нахмурился я. — Что это было, пап?

— А что было? — шаркая ногами в тапочках, прошёл мимо меня отец. — Ты поконкретнее, Игнат.

— Я про Никиту. — отступил в сторону, пропуская отца в дверь. — Про ДНК-тест. Кто дал тебе право лезть в нашу жизнь?

— А мне разрешение не требуется, сын. — отец, не оборачиваясь, вышел в коридор и направился к своей спальне. — Или ты думал, что притащил в семью девку с ребёнком, назвал его своим сыном, о котором не знал, а я прям так и поверил? Конечно, я проверил.

Я шёл следом за отцом и буравил его седой затылок взглядом. Кипело внутри. Какого чёрта!

— В первый же год проверил. Соску Никиткину спрятал, и щётку твою зубную, которой ты здесь, в моём доме пользовался, отдал для теста. — отец зашёл в свою комнату и, тяжело дыша, опустился на кровать. — Не окажись он с нами одной крови — вышвырнул бы из семьи. Но пацан наш оказался. Не сын тебе, конечно, и не внук мне, но наш. Пускай и седьмая вода на киселе.

— А Косте сейчас зачем рассказал? Почему именно сейчас? Не двадцать лет назад, не когда узнал?

— Ну, ты же носился с Никитой, как с писаной торбой, сюсюкался. Сыном называл. А потом Машка родилась. Ну думал, пускай живут. Потом ещё и Максим. Настоящие внуки появились. Не вышвыривать же их из жизни. Я же сначала думал, что Лидия тебя, дурака, развела по полной. Женила на себе, нагулянного пацана на тебя повесила.