Мои драконы. Император, князь и я (СИ) - Демидова Татьяна - Страница 19

— Сладкая! Божественно вкусная, нежность моя, — урчит Стейн, проделывая своим умелым языком такое, что у меня снова сердце заходится, и в животе все скручивает в голодных чувственных спазмах.

Аллард же наоборот сбавляет напор. Его губы становятся трепетно нежными. Поцелуй с ним затягивает в обманчиво медленный и опасный водоворот, который потом засасывает на самое дно.

И я не могу ему противостоять. Я и сама сейчас медленно умираю и возрождаюсь совсем другим человеком. Более смелым, страстным, открытым…

Время замирает вокруг нас. Превращается в тягучую вязкую каплю смолы. Драконы верны своему слову. Они не торопятся. Ласкают меня с удвоенной нежностью так, что я уже сама готова просить в голос о том, о чем до этого и думать стеснялась.

— Ролана моя, посмотри на меня, — тихо требует Аллард, заглядывая мне в глаза.

И я смотрю и погружаюсь все глубже в темный бушующий океан его страсти. Он обхватывает мой затылок своей рукой и пристально наблюдает за моим лицом, не давая отстраниться, будто что-то выискивая или ожидая.

А я уже настолько глубоко в нем нахожусь, что пропускаю момент, когда Стейн снова накрывает меня своим телом и сильно толкается бедрами между моих разнеженных его ласками бедер, уверенно наполняя меня своей твёрдостью.

— О-оо!

Вот чего ждал император. Его глаза становятся почти черными от резко расширившихся зрачков. Он с одержимой жадностью впитывает каждую новую эмоцию на моем лице.

А я… Я рваными глотками хватаю ртом раскаленный воздух. Нет, не воздух. Я будто огнем дышу сейчас. И пламя всю меня окутывает. Это метка. Пульсация разрастается по всей коже, едва мой дракон наполняет меня собой, закрепляя наш брак.

Мой взгляд притягивается к моему князю. Он выжидает немного, также как его брат, вглядываясь в мое лицо, а потом начинает плавное и такое восхитительно правильное движение. Вверх и вниз…

Боли нет. Мои драконы позаботились и об этом. Сама бы я не смогла себя обезболить. Не умеют так маги-целители, даже самые сильные.

Мой князь был прав. Только удовольствие этой ночью. Но даже в самых смелых своих мечтах я не представляла, что оно будет таким… таким невероятным и выходящим за все границы моего прежнего чувственного опыта, за пределы моего прежнего мира.

— О, Стейн, — стону я, когда мой князь меняет ритм на более быстрый. — Любимый мой…

Его движения еще плавны, но проникновения становятся все глубже и сильнее. Растягивает, распирает меня до предела. Все плотнее и туже. Чувствую его горячую твердую плоть внутри себя и умираю от ослепительного яркого счастья.

Пузырьки во мне уже не лопаются, они бурлят и поднимают меня вверх. Выше, еще выше над землей! Делают воздушной и невесомой. Жар струится под кожей. Вся моя суть сейчас тянется к моему дракону в стремлении стать единой с ним, слиться в один огненный монолит, и я непроизвольно начинаю приподниматься навстречу его ритмичным толчкам.

Хочу продлить наше единение, сделать его плотнее… И чувствую, чувствую, как брачная метка наливается той необходимой силой, как тонко звенит наша связь, становясь шире и глубже. Проникает в нас, спаивает друг с другом, но она пока не полная, не завершенная до конца…

— Ролана, желанная моя… Теперь моя, навсегда… — хрипит князь, обхватывая мои бедра своими сильными ладонями и задавая более резкий темп.

Мои глаза внезапно останавливаются на замершем совсем рядом еще одном драконе. Аллард хищным прищуренным взглядом наблюдает за всем. Но сам он словно закаменел, челюсти сжаты, все тело напряжено, лишь в глазах — яростный темный шторм.

И я почему-то вдруг хочу разбудить, сбросить с него это оцепенение.

— Аллард, — тихо зову я, и дракон вздрагивает.

Вспышка радости в его глазах. А потом он резко наклоняется к моему лицу и с голодным рычанием впивается в мои губы.

А-а-ах!

Это оказалось последней каплей, последним шагом перед тем как взлететь с высокого обрыва. Я будто на короткое мгновение обрела крылья. Огненные крылья. И тут же рассыпалась на тысячу огненных восторженных искр.

Тело плавает в расслабленной неге. Я счастливо жмурюсь от легчайших поцелуев, которыми драконы покрывают мою разнеженную кожу. Крохотные невесомые капли воды оседают на на моем лице.

Мы в большой императорской купальне. Именно так со смехом объявил мой князь, когда занес в нее.

— А малую купальню мы тебе позже покажем. Когда будешь готова, — интригующе шепнул он мне, опуская в теплую воду.

Я согласно выдохнула и прикрыла глаза, впитывая всем телом блаженство, что окутало меня.

Два гибких сильных мужских тела мгновенно скользнули рядом со мной, и на моей талии сомкнулись двойные объятия. А затем к рукам присоединились губы. Жадные нетерпеливые, горячие…

Купалась в поцелуях, ощущая как уходят последние отголоски моих недавних страхов и робости.

И все же… Все же Аллард оставался императором. Не так-то просто перекроить себе мозги и за несколько часов принять нашу ситуацию. Но я старалась. Я честно старалась.

Ведь, я не соврала тогда в храме. Я чувствовала к нему слишком много, чтобы отмахнуться от этого, как от пустяка. И я узнавала этот трепет в груди и горячее томление при одном лишь взгляде на небезразличного мне мужчину.

Долго боялась себе признаться в этом. Страшилась своих недостойных чувств, поэтому и затолкала их глубоко-глубоко. Теперь я могу их проявить. Могу признаться, что и Аллард затронул мое сердце не меньше, чем Стейн.

И я открыла его ему, так же как и его брату.

Поднимаю глаза и бросаю робкий взгляд на императора. Он будто чувствует — мягкая теплая улыбка играет в его глазах. Одним коротким взглядом всю-всю меня в глубокую нежность окунает.

— Иди к нему, — тихо шепчет мне на ухо Стейн, убирая свои руки с моей талии, чем сразу пользуется император, притягивая меня к себе ближе.

И я не успеваю отследить, как оказываюсь на коленях у Алларда, верхом, оседлав его бедра будто наездница. Кажется, вода мгновенно вскипела. До того мою кожу ошпарило до жгучей красноты.

Мои ладони в минутном смятении вцепляются в единственную опору — широкие мужские плечи. Замираю, чувствуя, как мне в живот упирается горячий и твердый член. Я не вижу его под водой, только чувствую, но от этого смущения не меньше.

Совсем недавно я чувствовала Стейна внутри себя. Он забрал мою невинность и подарил невероятное наслаждение. И наша близость случилась на глазах императора, а совсем скоро…

Ох!

Тихий раскатистый мужской смех, заставляет вибрировать мой живот. Щекочет изнутри.

— Ролана, я думал ты знакома с мужской анатомией, — низким завораживающим голосом говорит император. — Ты ведь лекарь, — приподнимает он одну бровь.

Его ладони возбуждающе мягко и неторопливо оглаживают и ласкают мои плечи, грудь, бедра, не переходя к более напористым ласкам.

— Знакома, — набравшись смелости, поднимаю на него взгляд.

В темно синих глазах еще плавают смешинки.

— Так что же тебя тогда смущает. Или ты заметила, что-то необычное? — улыбается он.

— Н-нет.

— Проверь еще раз, Ролана. Я хочу быть уверен… — он лукаво прищуривается и мягко тянет мои руки вниз, под воду, к своему животу.

Мои пальцы касаются его твердого пресса и случайно задевают внушительное достоинство императора. Рвано хватаю воздух ртом. Я трогала мужчин раньше, когда лечила или осматривала. Перевязывать тоже приходилось.

Но даже со Стейном я еще не проявляла подобной инициативы. Не трогала его там. Пока. Бросила на него короткий взгляд. Он улыбнулся и ободряюще опустил веки. Кажется, ему тоже понравилось наблюдать… со стороны за братом.

— Смелее, Ролана, — горячее дыхание Алларда обжигает мою щеку.

Мужские губы скользят дальше и нежно целуют уголок моего рта.

— В этом нет ничего постыдного или неприличного, сердце мое, — выдыхает он уже в мои губы, овладевая ими медленно и уверенно. — Тебе нужно лучше изучить меня… моя невинная императрица… Всего, чтобы никаких секретов для тебя не осталось. Я очень хочу этого…