После развода. Ты меня потерял навсегда - Дашкова Ольга - Страница 4

– А что со мной? Где я буду жить на каникулах?

– У меня. Ты всегда будешь дома у меня.

– А папа?

– С папой ты тоже можешь видеться, когда захочешь.

Я не говорю ему, что у папы теперь другая семья. Что у него есть сводная сестра. Пусть Саша сам найдет слова, если хватит совести.

– Мам, ты плачешь?

– Немного. Но все будет хорошо. Я обещаю.

– Хочешь, я приеду?

– Не надо, у тебя учеба. Я справлюсь.

– Мама, я тебя люблю.

– И я тебя, мой хороший.

Отключаюсь и понимаю: я солгала. Максиму, и себе. Ничего не будет хорошо. Я не знаю, как справляться с этой болью. В одиннадцать вечера звонит Сима. Моя единственная близкая подруга, которая прошла через развод три года назад.

– Вика, что случилось? Что с голосом, ты плачешь?

Я рассказываю все. Про тест ДНК, про Карину и Соню, про жестокие слова Саши в парке. Сима слушает молча, только изредка ахает.

– Сука он, – резюмирует она, когда я заканчиваю. – Конченная сука. Как он мог такое говорить? Вот же скотина!

– А вдруг он прав? – всхлипываю я. – Вдруг я действительно стала непривлекательной? Неинтересной?

– Ты что, с ума сошла? – Сима почти кричит. – Викуша, он это говорил, чтобы тебя добить! Чтобы переложить вину с себя на тебя!

– Но что-то же его оттолкнуло…

– Его ничего не оттолкнуло! Просто появился новый объект для охоты. Мужчины как дети – увидели новую игрушку и забыли про старую.

– Новая игрушка родила ему дочь…

– И что? Это делает его поступок лучше? Вика, он предатель. Он обманул тебя, сына, даже эту Карину обманул небось.

– Почему Карину?

– Да потому что наверняка обещал ей развестись и жениться. А вместо этого шесть лет водил за нос и тебя, и ее.

В словах Симы есть смысл. Но легче от этого не становится.

– Сим, а что если я больше никому не буду нужна? Кому нужна разведенка в сорок четыре года?

– Прекрати! Тебе сорок четыре, а не семьдесят четыре! Ты красивая, умная, успешная женщина. У тебя вся жизнь впереди.

– Но…

– Сейчас приеду.

– Не надо, поздно уже…

– Еду. Будешь дуреть в одиночестве – натворишь глупостей.

Сима приезжает через час с бутылкой хорошего вина и пакетом мороженого.

– Классический набор для переживания разводов, – объясняет она.

Мы сидим на кухне, пьем вино, и я плачу. Рассказываю подруге о том, как больно слышать правду о себе. О том, что двадцать лет оказались пустышкой. О том, что не знаю, кто я теперь – если не жена Саши.

– А кем ты была до него? – спрашивает Лена.

– Молодой дурочкой, которая думала, что любовь навсегда.

– Нет. Ты была талантливой студенткой дизайнерского факультета. Помнишь, как преподаватели хвалили твои проекты?

– Это было так давно…

– И что? Талант никуда не делся. Ты прекрасный дизайнер, у тебя куча клиентов. Ты самостоятельная, успешная женщина.

– Которую бросил муж ради молодой любовницы.

– Которая освободилась от мужа-лжеца и получила шанс на настоящее счастье.

Настоящее счастье? После сегодняшнего дня в это верится с трудом.

– Сим, а ты не думала… ну, покончить с собой? Когда разводилась?

Подруга ставит бокал и смотрит на меня серьезно:

– Думала. Одну ночь сидела с пачкой таблеток и думала, а зачем жить дальше? А потом поняла, нахрен ему такая победа. Чтобы он гулял на моих поминках с новой сучкой?

– А если больше не будет никого?

– Будет. Но даже если не будет – ты все равно лучше, чем когда была с этим говнюком. По крайней мере, больше никто не будет тебе врать и унижать.

Мы разговариваем до утра. Сима рассказывает, как она восстанавливалась после развода. Как училась жить одна, как строила карьеру, как нашла себя.

– Знаешь, что самое важное? – говорит она под утро. – Не мстить. Не опускаться до его уровня. Просто жить лучше, чем с ним. Это лучшая месть.

– А как жить лучше, если чувствуешь себя выжатым лимоном?

– По чуть-чуть. День за днем. Сначала просто вставать с кровати. Потом завтракать. Потом работать. А через год оглянешься и поймешь, что ты стала другим человеком. Сильнее и счастливее.

Утром Сима уезжает на работу, а я остаюсь одна. Первое утро моей новой жизни. Жизни без лжи, но и без иллюзий. Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Опухшие от слез глаза, взъерошенные волосы. Не развалина, но и не красавица.

– Ничего, – говорю своему отражению. – Начнем заново. С завтрашнего дня начнем новую жизнь.

Именно с завтрашнего дня. Потому что сегодня я еще слишком разбита, чтобы что-то менять. Сегодня просто переживу.

А завтра… завтра посмотрим.

Утром просыпаюсь с чувством, будто меня переехал грузовик. Голова раскалывается, глаза опухшие, во рту привкус горечи. Но есть и что-то еще – злость. Чистая, яркая злость, которая жжет изнутри.

Саша думает, что сломал меня вчерашними словами. Что я буду рыдать и умолять о прощении. Он ошибается. Первым делом звоню адвокату. Ольга Васильевна специализируется на разводах и знает свое дело, назначаем встречу.

– Расскажите все по порядку, – говорит она, включая диктофон.

Рассказываю. Про измену, про вторую семью, про то, что Саша имеет пятилетнюю дочь. Ольга Васильевна записывает, периодически кивает.

– Понятно. Имущество какое?

– Квартира в совместной собственности. Дом тоже в совместной. Машина на нем. У меня своя студия – в аренде. Сбережения около миллиона рублей пополам.

– А кто больше зарабатывает?

– Последние годы примерно одинаково. Он архитектор, у меня дизайнерская студия.

– Дети?

– Сын девятнадцать лет, учится в Лондоне. Официально проживает с нами, но фактически самостоятельный.

Ольга Васильевна записывает, потом снимает очки и смотрит на меня внимательно.

– Ваши шансы хорошие. Измена, сокрытие доходов, это в вашу пользу. Можете претендовать на большую часть имущества.

– А он может что-то требовать?

– Может. И наверняка будет. Готовьтесь к тому, что он попробует обвинить вас в чем угодно: от алкоголизма до супружеской неверности.

В тот же день Саша звонит. Голос деловой, холодный.

– Вика, я говорил с адвокатом. Мне сказали, что ты подала на развод.

– А ты на что рассчитывал?

– Думал, остынешь, подумаешь здраво. Ну ладно. Давай решим все цивилизованно.

– Я на это надеюсь.

– Тогда слушай мои условия. Квартиру продаем, делим пополам. Дом оставляешь мне – она мне нужнее. Машину забираю я. Из сбережений тебе половина.

Условия наглые, но это еще не все.

– И еще. Я претендую на долю в твоей студии.

– Что?!

– Студия развивалась благодаря моим связям. Половина твоих клиентов, это мои знакомые. Это мой вклад в твой бизнес.

– Саша, ты что, охренел? Студия полностью моя!

– Нет, дорогая. Я тебя морально поддерживал, помогал советами, знакомил с людьми. Без меня твоя карьера не состоялась бы.

У меня перехватывает дыхание от наглости. Студия, которую я создавала своими руками, работая по четырнадцать часов в сутки, это его заслуга?

– Ты больной?

– Я реалист. И еще – я требую компенсацию за то, что содержал тебя последние двадцать лет.

– Содержал меня? Я работала наравне с тобой!

– Работала, но на моей базе. На моих связях. Пора возвращать долги.

Сбрасываю звонок, не выдержав его наглости, звоню адвокату.

– Готовьтесь к войне, – говорит она после того, как я пересказываю разговор. – Он будет биться за каждый рубль. И попытается вас морально сломать.

– Но ведь его требования абсурдны?

– Абсурдны, но в суде всякое бывает. Нужно собирать документы, доказывающие, что студия, это исключительно ваша заслуга.

Следующие дни я провожу в архивах. Достаю все договоры, счета, документы о регистрации студии. Звоню клиентам, прошу подтвердить письменно, откуда они обо мне узнали. Большинство – из сарафанного радио, по рекомендациям других клиентов. Никакого участия Саши.