Место каждого. Лето комиссара Ричарди - де Джованни Маурицио - Страница 16

– Ты о чем? Почему ее история – сказка?

– Герцогиня не родилась богатой. Она была дочерью военного, отец погиб на войне. Но она была красива – очень красива. Я был знаком с одним человеком, который потерял из-за нее голову – кажется, это был торговец шелковыми тканями. Но у нее были другие планы. Она хотела быть независимой и никого ни за что не благодарить, поэтому стала медсестрой.

У Бамбинеллы была склонность отклоняться от темы разговора, и Майоне старался контролировать его в этом отношении.

– Хорошо. Но как она вышла замуж за герцога?

– Об этом я вам и говорю, имейте только терпение дослушать. Итак, первая герцогиня была знатной дамой, очень доброй и очень религиозной. Она все время проводила в церкви, помогала бедным, в общем, классическая дама. Она заболела какой-то тяжелой болезнью. Вы про это знаете? Одной из тех, которые начинаются с головокружения, с обморока… Вы сами хорошо себя чувствуете, бригадир? Вы сегодня так выглядите, что мне больно на вас смотреть.

Майоне, не вставая с пуфа, сделал вид, что хочет ударить Бамбинеллу ногой.

– Не остри! Я тебе говорил, чтобы ты этого не делал! У меня нет никакой болезни, я здоров как бык! Рассказывай дальше.

– Ну и характер у вас! Так вот, чтобы ухаживать за герцогиней, позвали медсестру Адриану, прекрасную как солнце и пышущую здоровьем. Болезнь была достаточно долгой. Чтобы не заставлять вас долго слушать, скажу только, что в конце концов герцогиня умерла и медсестра заняла место больной в супружеской постели.

– И когда это произошло?

Бамбинелла почти коснулся накрашенными ногтями кончика носа.

– Дайте подумать… Это было примерно десять лет назад.

– И какой была их супружеская жизнь?

Бамбинелла пожал плечами и ответил:

– А какой она всегда бывает, бригадир? Сначала хорошая, потом становится все хуже, а под конец плохая, очень плохая. Не зря говорят, что браки по расчету лучше остальных потому, что каждый из супругов занимается только своими делами. Но бедняжка герцогиня, мир ее душе, рассчитала неверно: герцог очень стар, и он тоже заболел. Когда это случилось, она не заперлась в своем доме и не стала притворяться, что страдает.

Майоне слушал его внимательно.

– Что ты имел в виду, когда сказал: не заперлась в доме?

Бамбинелла снова усмехнулся:

– Бригадир, я просто умиляюсь, слушая вас. Вы живете в таком городе, как наш, занимаетесь таким делом, как ваше, и не знаете того, что знают все! И я должен просвещать вас! Вы и ваш красивый молчащий комиссар, который никогда не смеется, живете словно в другом мире.

Майоне сердито фыркнул и ответил:

– Вовсе не в другом мире. Просто кто-то должен интересоваться серьезными делами, а не подсматривать за другими, выясняя, кто залез в чью постель. Рассказывай дальше!

– Дальше все просто: Адриана встретила мужчину, молодого, как она, веселого, умного и честолюбивого. Они влюбились друг в друга. Ему не хотелось нести потери в смысле карьеры, ей не хотелось, чтобы ее никто не хотел видеть в гостиных. Но они полюбили друг друга и ради этой любви послали подальше всех и всё. И эта часть истории мне нравится.

Бригадир почувствовал, что, наконец, добрался до сути дела.

– И кто же этот прекрасный принц?

– Прекрасного принца зовут Марио Капече. Это журналист из «Ромы». И похоже, бригадир, что он-то в конце концов и убил герцогиню.

«Больше я никогда тебя не увижу.

Это моя единственная мысль, и кроме нее я ничего не чувствую.

Ты помнишь нашу первую встречу? Знакомые представили нас друг другу в театре. Они что-то говорили, но я этого не слышал. Я заблудился в твоих глазах, в твоей улыбке. И уже чувствовал внутри себя ту страсть, которая потом никогда не покидала меня.

Я никогда тебя не увижу. Этого не может быть!

Твое лицо в моих ладонях. Запах твоей кожи. Благодаря тебе я узнал, что можно на самом деле опьянеть без вина, как в песнях. Мне казалось потерянным все время, которое я проводил без тебя. Даже мои дети были потерей времени. Труд был потерей времени. Какую бы цену ни заставили меня заплатить за час с тобой, она была бы слишком мала.

Я никогда тебя не увижу.

Твой смех – серебристый звон тысячи кораллов, ударяющих по мрамору, звук самой жизни. Я не верю, что больше никогда не услышу твой смех. Ты свела меня с ума, ты сделала так, что я заболел тобой. Чистейшее счастье – в самых нечистых объятиях.

И бешеная ярость, когда я увидел, как ты улыбаешься другому, как смотришь на него украдкой. Я не могу поверить, что, когда эта моя ладонь в последний раз коснулась тебя, она сделала это, чтобы причинить тебе боль.

И не могу поверить, что никогда тебя не увижу».

После утверждения Бамбинеллы по поводу журналиста на какое-то время в комнате наступила тишина. В окно вместе с ужасной жарой второй половины дня влетали стрекот цикад и призывное пение нескольких птиц. Майоне знал, что его информатор любит все театрализовать, но, несмотря на это, был поражен.

– Как это: похоже, что он ее убил? Откуда ты знаешь, что герцогиню убил Капече?

Бамбинелла широко раскрыл свои сильно подведенные глаза и покачал головой:

– Нет, бригадир, не приписывайте мне то, чего я не хочу говорить. Я не знаю, кто убил герцогиню. И даже скажу вам: я надеюсь, что это был не Капече. Любовные истории мне нравятся, а убийства – нет.

– Ну и что? Мы же не в театре. Это там история обязана тебе нравиться. Капече убил свою любовницу или нет?

– Что я знаю об этом, бригадир? Могу сказать вам только, что все считают убийцей его. Верно то, что донна Адриана была такой женщиной, от которой мужчины теряли голову, это я вам уже говорил, и она этим забавлялась. По-моему, она действительно любила Капече, но всегда была немного потаскушкой. А в субботу вечером в Салоне Маргерита случилось скверное дело. Был большой скандал.

Майоне сделал огромное усилие, чтобы поддержать разговор о том, что ему полезно было узнать.

– Какой скандал был в субботу вечером? Прошу тебя, Бамбинелла, рассказывай. Сейчас жарко, у меня кружится голова, я умираю от голода, но не могу есть и не могу сказать тебе почему. В это дело даже ты не должен влезать. Рассказывай то, что должен мне рассказать, и не заставляй меня напрасно терять время.

– Бригадир, вы сели на диету? Зачем? Вы очаровательны именно такой, как сейчас, – полный и представительный.

Гневный взгляд бригадира призвал его к порядку и был сильней, чем любые слова.

– Хорошо, хорошо. Итак, буду рассказывать. Перед рассказом сообщаю, что знаю все это потому, что одна моя подруга работает официанткой именно в Салоне Маргерита. По правде говоря, ее, должно быть, перевели в гардеробщицы… не приходите в бешенство, бригадир… но какой характер! Короче говоря, между двумя актами комедии все зрители курили, пили и болтали: для этого люди и ходят в театр. Капече начал громко кричать на герцогиню, что она не должна позволять себе такое, что она всегда так делает и что у него больше нет сил терпеть.

– Почему? Что сделала герцогиня?

Бамбинелла развел руками:

– А что я могу сказать? Конечно, поздоровалась с другим или улыбнулась другому. Она часто так делала. Короче говоря, он кричал, а она смеялась. Именно так. Моя подруга рассказала мне, что герцогиня громко смеялась, ха-ха-ха-ха-ха, словно он был карикатурой. Тогда он и устроил эту историю с кольцом.

– Какую историю с кольцом?

– Капече взял ее за руку, крикнул ей в лицо, что она не заслуживает кольца и что он не хочет больше никогда ее видеть, а потом сорвал кольцо у нее с пальца.

Майоне пожелал узнать больше:

– Какое кольцо? Что это было за кольцо?

Бамбинелла снова пожал плечами:

– Что я могу знать об этом? Она сказала ему в ответ: «Ну и забирай эту дрянь! Отдай ее обратно своей мертвой жене».

– Почему «мертвой»? Капече вдовец?

– Нет, что вы! Просто жену Капече интересуют только ее дом и церковь. Она – полная противоположность герцогине. Говорят, что муж уже много лет даже не вспоминает о ней.