Последний вздох (ЛП) - Диан Кэтрин - Страница 14

То, что Ронан решил делать со своей жизнью, со своим временем, со своим телом, было его собственным грёбаным решением. И вот он здесь, лишает Сайрен той самой свободы, за которую он всегда так чертовски упорно боролся.

И он чуть было не сказал: «Прости».

Затем Сайрен нажала на выключатель. Кухню залил яркий, ослепляющий свет. Ронан, должно быть, вскрикнул. Он определённо зажмурился. Его веки на мгновение покраснели от пронзительного света, затем стало темно.

Ронан открыл глаза, всё ещё слегка щурясь, чувствуя себя так, словно его мозг только что проткнули ножом. Его желудок скрутило от тошноты. Сайрен подошла к острову. Она осталась на другой стороне, стараясь держаться на расстоянии.

Она, нахмурившись, спросила:

— Ты был здесь весь день.

— И что?

— Так что случилось?

— Ничего. Всё ещё исполняю обязанности сторожевого пса, — эти обязанности не были причиной, по которой он остался на весь день, но именно по этой причине он сидел сейчас на кухне аббатства, так что это не совсем ложь. — Похоже, мы снова собираемся в клуб.

Сайрен, как и прежде, была одета в кожаные брюки, но сегодня на ней был облегающий топ с длинными рукавами из эластичного полупрозрачного кружева. Он подчёркивал очертания её чёрного бюстгальтера и не оставлял сомнений в идеальных изгибах её фигуры. С её длинными тёмными волосами и фарфоровой кожей, накрашенными чёрным лаком ногтями, губами без помады (это было новшеством) и густой тушью для ресниц, она, само собой разумеется, была чертовски сексуальна.

Сайрен не ответила на его комментарий. Она изучала его. Ронан привык к тому, что его изучали подобным образом, люди искали подсказки в выражении его лица, в языке его тела. Но с Сайрен это было по-другому. Это было… мягче. Теплее.

Ронан знал, что Сайрен была дружелюбной и любящей натурой. Он видел это по тому, как она общалась с Клэр и Мирой, даже с Киром. Но он всегда как бы отмахивался от этой её стороны. Это никогда не имело значения в их взаимодействии.

Он ждал, что она скажет что-нибудь, чтобы он мог пресечь это, чтобы она вздохнула и закатила глаза, позволив им возобновить обычную словесную перепалку.

Но она ничего не сказала. Обычно в подобной ситуации Ронан прорычал бы «Что». Он был бы резким. Бескомпромиссным. Решительным. Это был бы вовсе не вопрос. Но по какой-то причине слово застряло у него в горле.

Сайрен наконец отвела взгляд. Она подошла к шкафу и достала упаковку простых бубликов. Она разрезала один на разделочной доске и положила в тостер.

— Ты поел? — спросила она, не оборачиваясь к нему.

— Мне и так нормально.

Она замолчала, обдумывая его отсутствие ответа. Затем, пока бублик поджаривался, она подошла к холодильнику. Она начала выкладывать на островок начинки: сливочное масло, сливочный сыр, арахисовое масло и три разных джема. Пока Ронан размышлял над этим широким ассортиментом, Сайрен разрезала ещё один бублик. Когда тостер щёлкнул, она заменила поджаренный бублик на свежий. Затем она достала две тарелки и два ножа.

Вот дерьмо. Он должен был это предвидеть.

Сайрен, не глядя на него, повернулась к столу с тарелками, на каждой из которых лежало по половинке бублика. Она подвинула к нему одну из тарелок.

Пока Сайрен накладывала на свою тарелку сливочный сыр и ежевичный джем, Ронан уставился на тарелку перед собой. Она не была властной или навязчивой. Она просто… дала ему это. Как будто каким-то образом поняла, что он не очень-то заботится о себе. По какой-то дурацкой причине это его немного задело.

Он вторгся в её личное пространство — не по своей воле, но всё же — а она… что? Что это значило?

О, чёрт возьми, это всего лишь бублик. Ничего это не значило.

Но почему-то для Ронана это имело значение.

Обычно ему легко сходило с рук то, что он не ел, но он должен был поесть. Так что Ронан закрыл книгу Клэр о слонах, отодвинул её в сторону и смирился с предстоящей задачей.

Хрустя тёплым сухим бубликом, он не смотрел на Сайрен, хотя прекрасно понимал, что она стоит на другом конце стола и ест свою половинку. Когда второй бублик выскочил, она вернулась к тостеру за ним.

На этот раз она обошла вокруг стола и села рядом с Ронаном. Она положила половину второго бублика на его тарелку, а затем снова принялась накладывать на свою половину сливочный сыр и ежевичный джем. Всё остальное, что она приготовила, было… для него. Потому что она не знала, что ему может понравиться.

Но он не мог справиться со всем остальным, и это было отстойно. Он любил острую пищу и всяческие безумные вкусы, но из-за того, что в нём всё ещё действовало противоядие, от чего угодно, кроме простого бублика, его могло стошнить. Когда Ронан взялся за вторую половинку, он ожидал, что Сайрен устроит ему разнос за то, что он не взял ничего из начинок, но она этого не сделала.

— Что ты читаешь? — спросила она.

— Просто книжка, которую оставила Клэр.

— О боже, ты тоже помешан на грамматике?

— Что? Нет. Это про слонов. Почему ты говоришь, что она помешана на грамматике?

— Вчера моя девочка читала словарь.

Ронан издал фыркающий смешок.

Сайрен выглядела опешившей, как будто не ожидала от него такого звука. Он тоже не ожидал этого — и вдруг понял, что чувствует себя намного лучше. Не так напряжённо. Меньше тошнило. Ему действительно нужно есть почаще.

Сайрен посмотрела на его пустую тарелку и начала вставать, но Ронан поднялся со стула раньше, чем она успела это сделать. Он ценил то, что она сделала, но не собирался позволять ей обслуживать его. Чёрт возьми, нет.

Он обошёл стол и подошёл к тому месту, где Сайрен оставила пакет с бубликами. Он разрезал ещё один и положил его в тостер.

Стоя спиной к кухонному столу, пока тостер творил своё волшебство, он наблюдал, как Сайрен стирает кусочком бублика каплю джема, упавшую ей на тарелку. У него было странное чувство, будто он видит её впервые. Воспринимает её как самостоятельную личность, вместо того, чтобы видеть в ней сестру Кира, дочь Амарады или Наследницу.

— Вот блин, — пробормотала Сайрен, когда джем капнул во второй раз.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он.

Она вскинула голову.

— Что делаю?

Если бы Ронан произнёс это своим обычным презрительным тоном, она, без сомнения, поняла бы, что он спрашивает о походе в клуб. Но он спросил нейтрально, на самом деле спрашивал, так что она не была уверена, что он имел в виду. Она выглядела… почти испуганной.

— Ходишь на тусовки, — сказал он, гадая, что, по её мнению, он имел в виду.

— Оу, — она тихонько рассмеялась, в её голосе звучало облегчение.

Почему это было облегчением?

Сайрен сосредоточилась на своей тарелке, на этот раз собирая джем пальцем. Она пососала палец, затем пожала плечами и слегка тряхнула головой, отчего её тёмные волосы рассыпались по плечам.

— А что ещё делать? Особенно мне?

Её жестикуляция и тон стали такими, какие Ронан привык замечать за ней, но это показалось ему немного… натянутым. Как будто наигранным.

Он сказал:

— Я думал, ты следишь за своей матерью.

Сайрен снова пожала плечами. Беспечно. Пренебрежительно. Немного капризно.

— Я пыталась, ладно? Она слишком умна для меня. Я не узнала ничего полезного, так какой в этом был смысл?

Хм. Если бы она произнесла эти слова прошлой ночью в «Голубом Бриллианте», Ронан бы заглотил их целиком. Но с тех пор он видел её реакцию на молодого мужчину, который нуждался в ней после нападения демона. Он видел её реакцию на него только что. Оба раза она давала, когда её ни о чём не просили.

И по языку тела, который он видел, по дерзкому тону, который он слышал… он ничему этому не верил. Это притворство. Он уверен в этом. Это всегда было притворством?

Но Ронану нечего было ей возразить, поэтому он спросил так, словно купился на всё это:

— А в том, что ты сейчас делаешь, смысл есть?

— А разве обязательно должен быть смысл? Танцы — единственное, в чём я хороша. Это единственное время, когда я не осознаю, что обо мне думают окружающие. Так что ты можешь судить обо мне сколько угодно, но я не смогу услышать тебя из-за музыки. Думаю, в этом-то всё и дело.