"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 18

Приготовив нехитрый ужин, Вяземский занялся осмыслением того, что узнал сегодня от комитетчиков. За два часа, что они проторчали в его кабинете, он сумел выудить у них немного информации, касающейся зеркального мира. Первое, и самое главное, он выяснил, что за зеркало попало ему в руки. Ну, что сказать? Вещь очень полезная, правда нужно будет привязать ее на кровь, выведя на стекле соответствующую руну и, скорее всего, коснуться камнем. Зеркало представляло собой артефакт, позволяющий открывать дорогу в зазеркалье через любое другое, куда он сможет пролезть. Но воспользоваться им могли только зеркальщики, способные открыть переход. Для остальных — это было просто средством наблюдения, через которое они могли заглянуть в любое зеркало, главное только — контакт нащупать. Но для этого нужна руна наблюдения. Вообще все, что знали люди и смогли поставить себе на службу, базировалось на рунах. Полный рунный круг, про который говорила Забава, насчитывал почти сотню символов, вот только половину из этого новички не могли воплотить, так как, чем сильнее знак, тем больше он требовал жизненной энергии. Причем Платов сразу сказал, что искать информацию по рунам в интернете бесполезно, зеркальщики всего мира строго следят, чтобы их секреты не утекли в великую информационную помойку. Так что, ознакомиться с рунами можно было либо у комитетчиков на обучении, либо кто-то из вольных покажет и расскажет, как и что. Третий вариант — связаться с какой-то зеркальной ведьмой или каким другим выходцем из зазеркалья, но тут проблема — им нельзя доверять. Это — как садиться за карточный стол с шулером. Не важно, что ты знаешь, что он шулер, все равно объегорят. Вообще, по сведениям Платова, в Москве на контроле живет несколько десятков зеркальных ведьм и около двух сотен различных выходцев из зазеркалья. Все они ведут какие-то дела, и закон у них один — не зарываться, переступишь черту, и тебя вышлют обратно, а если что серьезное, суд и казнь.

Тарелка с жареными пельменями опустела, и Радим с сигаретой перебрался на балкон.

Другой категорией гостей из зеркально мира были гадящие. Они являлись через зеркала решать свои вопросы, иногда быстро и кроваво, как в случае с ритуалом, который проводил черный ходок, либо долго и бескровно, забирая у объекта всю энергию, но результат был один — человек погибал. Еще одна проблема — дикие сущности, которые прорывались сюда, захватывали и полностью подчиняли себе людей, словно костюм надевали. Чаще всего именно они были основной проблемой. Питались эти паразиты чужими эмоциями, и чтобы спровоцировать на них окружающих, творили полную дичь. Редко но объект погибал, правда, в этом случае погибала и сущность, его захватившая, поскольку не успевала уйти, но чаще всего разрушалась репутация «костюма». Но иногда сущности захватывали тела для другого, они уничтожали прежнюю личность и оставались жить тут. Радим вспомнил информацию в интернете про девку со старым зеркалом, которая сильно изменилась, сменила имя на Ядвигу и исчезла, Платов полностью подтвердил его догадку. Только это была не дикая сущность, а застрявшая в зеркале душа, которая оказалась достаточно сильна, чтобы подавить личность и занять тело. Старлей Левашов еще заметил, что именно поэтому предки на похоронах занавешивали зеркала, чтобы не случилось подобного. Радим поинтересовался, что сталось с этой женщиной, подцепившей чужую душу. Подполковник пожал плечами и ответил, что ничего не стало, прежняя личность полностью разрушена, уничтожение призрака — это, автоматически, гибель тела, смысла нет. Она никому не вредит, живет, ходит на работу, у нее даже муж есть и ребенок. Так, просто, под наблюдением, где-то раз в несколько месяцев к ней заходят, посмотреть и поговорить.

Еще одной головной болью отдела были потеряшки, как тот, исчезнувший работник магазина, где продавали зеркала. Дела их висели мертвым грузом, поскольку у конторы не было ресурсов на поиски ушедших в зеркало людей. Только два раза за последние несколько лет за потеряшками отправлялся ходок, поскольку исчезли серьезные люди, которых нужно было вернуть любой ценой. Первый раз все вышло, и человека вернули, второй раз — ходок погиб. Насчет зазеркалья подполковник сказал просто — «на обучении узнаешь». В принципе, Радим уже принял решение по поводу предложения Платова насчет обучения. Связываться с зеркальными ведьмами он не хотел, слишком рискованно. На ту сторону идти — верный путь сгинуть. Оставалось примкнуть к конторе, получить знания и стать вольным зеркальщиком, но под крышей отдела. В Энской области у них никого не было, так что, им выгодно, чтобы он сюда вернулся. Подпол планировал в среду закрыть дело ходока, он был уверен, что они его либо возьмут, либо ликвидируют. Радим, конечно, понимал, что у них в загашнике есть свои приемы для поиска и уничтожение таких кадров, он-то случайно наткнулся, а они целенаправленно искать встречи, но вот противник не простой. Ладно, это их дело, послезавтра будет видно, что из их задумки получится.

Радим затушил очередную сигарету и посмотрел на темнеющее небо, до сумерек еще далеко, но на Энск наползала серьезна туча. Закрыв окно, он вернулся в дом. Посмотрев на комп, Вяземский решил сегодня не заниматься поиском, нужда отпала, те крохи, что он сможет обнаружить в интернете, ему расскажут на первом же занятии. А поскольку он определился с дальнейшим планом, и получит доступ к знаниям комитетчиков, то чего время тратить?

Проходя мимо занавешенного зеркала, Радим услышал под простыней какой-то звук, словно кто-то легонько постукивает по стеклу.

Вяземский сунул руку в карман и вытащил складень с рунами. Вообще, надо взять завтра ножей пять-шесть самых разных и нанести руны, чтобы всегда иметь запас, а то сглупил, не позаботившись о замене, вот не вернул бы Агапов нож, пришлось бы новый делать. Рывком он сорвал простыню и взглянул в зеркало. Это было что угодно, только не его спальня, сырые каменные стены, облицованные грубой серой шубой, светильник на столе с холодным белым светом, куда более противным, чем ЛДС, и скрюченная фигура в какой-то истлевшей ткани. Она среагировала почти мгновенно, вытянув руку, прошлась длинными грязными когтями по стеклу с другой стороны.

— Зеркальщик, — раздался из зеркала скрип, мало похожий на голос, — я чую тебя, я ищу тебя, и когда найду, выпью.

Фигура в истлевших лохмотьях сделала шаг вперед, это произошло так резко, что Радим отпрянул, и уже не первый раз, получив спинкой кровати под колени, опрокинулся навзничь.

Когда он вскочил на ноги, занося складень для броска, то перед ним было обычное честное зеркало, в котором отражался испуганный мужчина, двадцати пяти лет, с испариной на лбу, дергающимся веком, дрожащей рукой, с зажатым в кулаке ножом.

— Это было жестко, — выдохнув и усевшись на кровать, произнес Вяземский.

Дикий протянул руку и, схватив валяющуюся на кровати майку, вытер лицо. Он снова бросил взгляд на зеркало, все было по-прежнему в порядке — спальня, кровать, приходящий в себя мужчина. Радим поднялся и подошел поближе, всматриваясь в свое изображение, поднял руку и выдернул седой волос. Он мог поспорить на что угодно, утром, когда он брился в ванной, его не было. Кинув белый волос на пол, он еще раз вздохнул и отправился к бару в виде глобуса, который ему год назад подарили на днюху друзья. Налив себе полтинник Чиваса, залпом его выпил, потом сразу же еще один, сердце перестало колотиться, уняв свой безумный бег. Вернувшись в спальню, он снова укрыл зеркало простыней. Вообще это было очень странно, все, что он читал в интернете, говорило о том, что чудят старые зеркала, или зеркала с историей, которые впитали в себя множество эмоций, а тут обычное, которому едва ли больше трех лет, во всяком случае, шкафу именно столько. Но вспомнив разговор с Платовым и Левашовым, он понял, почему так происходит, они запомнили его, они чувствуют его присутствие, и это не остановить. Просто придется привыкнуть. Хотя…

Радим открыл ящик стола и достал два тюбика с суперклеем. Соль гостям не нравится, замечательно. Он прошел на кухню и приволок обычную пищевую упаковочную пленку. Расстелив ее на полу, он извозил центр в клею, затем распотрошил механическую мельницу с крупной солью гималайской пищевой солью. Серьезные такие кристаллы, некоторые с пару миллиметров размером. Подержал соль в руке вместе с амариилом, заряжая энергией разрушения, надеясь, что защита исчезнет не сразу. Как только клей начал подсыхать, он рассыпал соль по клею, и уже через пару минут тот схватился. Дальше все было просто, взять самодельный солевой экран и приляпать плёнку к зеркалу солью внутрь, и зеркало цело, вдруг через него ходить можно будет, если оно так хорошо на Радима реагирует, и соль прямо по центру, авось не даст злобной Буратине прямо к нему в спальню вылезть. Осмотрев работу, он удовлетворенно кивнул и снова накинул простыню.