Чужие степи. Часть десятая (СИ) - Ветров Клим - Страница 38

А дальше — больше. Здесь же, в мире ротмистра, остались два целых танка. Стоят, ждут. Если притащить солярку, заправить их, перегнать… А может, и не только эти два. Ведь в той колонне что шла за «Ударником», было больше машин. Наверняка там ещё танки стоят, брошенные?

Я представил себе эту картину: десяток таких махин, как «Ударник», выходят из портала и просто раскатывают немчуру в тонкий блин. Фрицы с ума сойдут, решат, что на них целая танковая армия с неба свалилась.

От таких перспектив просто дух захватывало. Я даже заулыбался, заезжая в портал, радуясь, что теперь у меня был план. Настоящий план.

Вынырнув в болотном мире, я вылез из кабины и выключил прибор. Дед уже ковылял навстречу, размахивая палкой.

— Ну как? — спросил он. — Где мужики? Я их что-то не вижу.

— Остались они, — ответил я. — Но не страшно, я знаю, что делать!

Дед молча приподнял бровь. Я быстро пересказал ему свою идею — про станицу, про поиск нужной точки, про то, что можно будет набрать экипажи, а потом вернуться за остальными машинами.

— Представляешь? — говорил я, размахивая руками. — Мы сможем перегнать сюда те два танка, а может, и ещё найдём. Сделаем из немцев отбивную!

Дед слушал, кивал, но в глазах его читалось сомнение.

— Не знаю, Вася, — сказал он, когда я закончил. — Звучит хорошо, но… Ты уверен, что это сработает? Что портал можно открыть где угодно?

— А почему нет? — удивился я. — Принцип же верный. Смещение — двадцать метров здесь, там гораздо больше. Значит, если мы оттащим прибор на нужное расстояние, портал откроется в нужном месте.

— Ну, попробуй, — пожал плечами дед. — Только я бы на твоём месте не загадывал.

Но меня уже было не остановить. Я довел УАЗ до танка, дождался деда — он шел пешком, и подхватив аппаратуру, мы потащились искать станицу.

Я прикинул: место, где я впервые попал в болотный мир, было где-то в семи километрах от периметра. Значит, чтобы попасть в станицу, надо двигаться в противоположную от свалки сторону метров на четыреста, не меньше.

Шли долго. Генератор был тяжёлым, я пыхтел, дед кряхтел, хоть и налегке, но мы дошли. Остановились, установили прибор, подключили. Я завел генератор, подал питание, выбрал нужную частоту, нажал «Set».

Прибор загудел, экран засветился… и ничего. Тишина. Ни марева, ни дрожания воздуха.

— Не работает, — сказал я растерянно.

— Может, ближе надо? — предположил дед.

Я оттащил оборудование метров на сто обратно, в сторону свалки. Снова включил. Снова ничего.

Паника начала закрадываться в душу. Неужели сломалось?

Схватив прибор, я потащил его обратно, к танку. Подключил, включил — портал открылся сразу. Марево задрожало в двух шагах. Я заглянул внутрь — та же картина: горящая техника, трупы, пепел. Всё как было.

— Видишь? — сказал я деду. — Работает! Но только здесь. А там — нет.

Дед почесал затылок.

— Похоже, Вася, открыть можно не везде, а только в определённых местах. Где ткань реальности тоньше, что ли.

Я не верил. Решил проверить. Оттащил прибор ещё метров на пятьдесят в сторону, включил — глухо. Ещё на двадцать — та же история. В итоге мы потратили на эксперименты почти час, перетаскивая прибор туда-сюда, и в конце концов выяснили: радиус, в котором можно открыть портал, составляет примерно пятьдесят метров вокруг того места, где он открылся в первый раз. Дальше — пустота.

Я сел на землю, вытирая пот. Дед опустился рядом.

— Ну да, — сказал я горько. — Дикари поэтому и ходят в такую даль. Если бы можно было открыть портал где угодно, они бы таскали хлам прямо на свалку. А они топают чёрт знает куда…

— Значит, твой план… — начал дед.

— План Б, — перебил я, открывая заднюю дверцу УАЗа. — Пошли снаряды грузить.

Дед кивнул, но когда я подхватил первый снаряд, даже не пошевелился. Я посмотрел на него — он стоял, опираясь на палку, и тяжело дышал.

— Сил нет, Вася, — сказал он виновато. — Совсем нет. Прости, набегался, ноги еле волоку…

Я кивнул, он действительно устал, надо же, столько таскались. Поэтому напрягся, и потащил сам.

Первый дотащил до танка, залез на броню, положил, спустился в люк, перехватился, опустил, поставил на место в боеукладке. Второй так же, потом передышка, глоток воды из фляги. Третий — и я понял, что больше не могу.

Руки дрожали, ноги подкашивались, перед глазами плыло. Я опустился на землю прямо у гусеницы и закрыл глаза. Три снаряда из двадцати. Остальные семнадцать — в УАЗе, и сил на них нет.

Дед подошёл, сел рядом.

— Отдохни, Вася.

Я посмотрел на часы. Стрелки показывали, что на три снаряда ушёл час. Час адского труда, после которого я еле дышу. Если продолжать таким темпом, я не справлюсь и до завтрашнего утра. Нет, тут надо что-то думать.

— Дед, — сказал я, поворачиваясь к нему. — А что, если выехать прямо сейчас?

— Куда? — не понял он.

— В степь.

— Это и есть план Б?

— Ну типа того. Я сяду за наводку, ты за рычаги.

Дед посмотрел на меня так, будто я предложил луну с неба достать.

— Я? За рычаги? Вася, я танк раньше лишь на картинках видел. Да и сил у меня…

— Обзор у наводчика слабый, только через прицел, — перебил я, уже разгоняясь. — Но места в башне много. Я могу совмещать: заходить в портал на месте командира, оценивать ситуацию, потом пересаживаться за наводку, стрелять и снова на место командира. А ты — только вести. Остановиться по команде. Развернуться. Справишься?

Дед молчал долго. Потом покачал головой.

— Не справлюсь, Вася. Я ж тебе говорю — сил нет. Рычаги эти, говорят, тугие. А у меня руки уже не те. Я и палку-то еле держу.

— Давай попробуем, — настаивал я. — Прямо сейчас. Проедем немного, посмотрим. Если не пойдёт — отложим. Что мы теряем?

Дед вздохнул, поднялся, опираясь на моё плечо.

— Ладно, уговорил.

Мы полезли в танк. Я помог деду забраться на место механика-водителя, сам устроился в башне. Двигатель завёлся с пол-оборота.

— Поехали, — сказал я в переговорное устройство.

Танк дёрнулся и медленно пополз вперёд. Дед вёл неуверенно, машина виляла, но ехала. Метров пятьдесят, сто.

— Молодец! — крикнул я. — Так держать! Теперь налево, плавно.

«Ударник» послушно развернулся, зарывшись гусеницей в жижу. Ещё немного вперёд, потом направо. Дед пыхтел, но справлялся.

Через двести метров он остановился. Я заглянул в его отсек — он сидел, откинувшись на спинку, тяжело дыша.

— Не могу больше, Вася, — сказал он хрипло. — Руки отваливаются. И сердце колотится, как бешеное.

Я спрыгнул вниз, заглянул ему в лицо. Осунувшееся, бледное, покрытое испариной. Но в глазах — гордость. Он сделал это. Он вёл танк.

— Отдохни, — сказал я. — Ты молодец. Справился.

— На десять минут хватило, — усмехнулся он.

— И это уже что-то!

Я вылез из танка, помог выбраться деду. Дед сразу «поплыл», прикрыв глаза, а я смотрел на башню «Ударника» и думал. Если дед может вести танк хотя бы десять минут, значит, в бою я должен успеть сделать пару выстрелов. А для этого нужно уметь наводить пушку. И заряжать. И всё это быстро.

— Потренируюсь пока, попробую, — сказал я. — Пока ты отдыхаешь, освою наводку.

Дед открыл глаза, усмехнулся.

— Давай, Вася. Только осторожно. Не взорви ничего.

Я залез обратно в башню, уселся на место наводчика, огляделся.

Передо мной — маховики. Два основных: один для поворота башни, другой для подъёма ствола. Слева — прицел, большой, с резиновым наглазником. Справа — рукоятка спуска, похожая на мотоциклетную ручку газа. Над головой — люк, через который можно высунуться для лучшего обзора.

Я взялся за маховик поворота. Башня медленно, с лёгким скрежетом, поползла влево. Я крутанул в обратную сторону — поползла вправо. Механизм работал плавно, но усилие требовалось приличное. Руки сразу почувствовали нагрузку.

— Так, — пробормотал я. — Теперь подъём.