Отморозок 8 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 6

В той жизни, в 2002 году, когда я впервые его встретил, Джонни уже было хорошо за пятьдесят. Он был тогда порядком потрепанным жизнью и парой отсидок желчным типом, с вечно недовольным выражением на тощем костистом лице. Джонни, помимо разных темных делишек, занимался организацией подпольных «боев без правил». Он вообще обожал все, что связано с боями и ставками и говорил, что эта страсть в нем жила с самой юности.

Джонни и сам в молодости вполне прилично боксировал, и даже выступал на профессиональном ринге, впрочем, никаких особых результатов не добившись, став типичным «оппонентом» — бойцом на котором натаскивали молодые дарования. Не пройдя такого «оппонента», который на самом деле, как правило, был очень сильным и неуступчивым бойцом, с крепкой головой и хорошим ударом, таланту нечего было и думать о карьере в профессиональном боксе. Но, как я уже упоминал, карьера проф боксера у Джонни не получилась, и он, обладая несомненными криминальными талантами, ушел в другую сферу деятельности. Но со спортом окончательно не завязал, время от времени посещая подпольные бои в качестве антрепренера, или даже организатора.

Ничего плохого о нем сказать не могу. Несмотря на всю желчность и довольно паршивый характер, дела с бойцами он вел честно, и ни разу меня не кинул. Мы с ним даже завели приятельские отношения, насколько это возможно с подобным типом. Главное, я точно знаю, что он не стучит ни копам, ни вообще никому, руководствуясь по жизни неким аналогом «воровского кодекса чести», в том виде, как это понимали наши старые союзные криминальные авторитеты, с которыми мне довелось пересекаться в девяностых и нулевых.

Как то Джонни, под выпивку, рассказал мне немного о своем бурном прошлом. В восьмидесятые и девяностые, помимо организации боев, он занимался рэкетом и угоном автомобилей. Был взят на угнанной тачке и отсидел два года. Выйдя из тюрьмы мошенничал, сбывая простакам фальшивые акции «перспективных проектов», на чем тоже попался. Отсидев уже пятерик, и не желая больше оказаться за решеткой, Джонни решил вернуться к ставкам и организации подпольных боев. Там то я с ним и столкнулся.

Сейчас Куперу должно быть немногим больше тридцати, он еще молод, полон разных планов и не очень бит жизнью, но главное, я знаю, что он крутится в местных преступных кругах и обладает там определенным авторитетом. Осталось мелочь, познакомиться с ним заново, завоевать доверие и убедить, что я не подсадка от копов и со мной можно иметь дело.

Добравшись до места назначения, я оставил сумку с деньгами в камере хранения автовокзала, и взяв такси назвал известный мне адрес недорогого мотеля Lomita Inn на «Crenshaw Blvd, Lomita». Оставлять деньги в камере хранения было, конечно, рискованно, но еще рискованней брать такую сумму с собой в дешевый мотель. Я утешил себя мыслью, что за несколько дней с деньгами ничего не случится, а потом, найду более надежное место для своих капиталов. С собой у меня осталось чуть больше трех с половиной тысяч баксов, которые я, для, надежности распределил по разным местам. Пятьсот мелочью сунул во внутренний карман куртки, тысячу в сумку с вещами, спрятав тугой рулончик в чистых носках, и по тысяче в пакетах, засунул в каждый из кроссовок.

Комната в мотеле обошлось мне в 35 баксов. Гостишка была, если честно, так себе, но мне всего то нужно было перекантоваться пару тройку дней, пока не найду что-то постоянное. Критерий поиска постоянного жилья прост: недорогой район, там где много эмигрантов, но преступность на приемлемом уровне, доступность пляжа и небольшое количество полиции, а главное — простота заселения, без засветки документов. Большой Лос-Анджелес, второй по численности населения город США, растянувшийся по побережью на семьдесят одну милю, на самом деле представляет собой целый конгломерат небольших городов, очень разных по условиям проживания и составу населения, объединенных в округ. Насколько я помню, в состав большого Лос-Анджелеса входит восемьдесят восемь городов, каждый из которых имеет своего мэра и свое управление.

Моим целям прекрасно подходил район «South Bay». Этот промышленный район, заселенный преимущественно эмигрантами, мне был хорошо знаком по прошлым посещениям города. На «South Bay» сейчас живут в основном эмигранты: японцы, которых большинство, аж процентов сорок от общего числа жителей, следующими по численности идут латиносы — примерно двадцать пять процентов, далее корейцы — их около десяти процентов. Коренных американцев здесь примерно процентов тридцать.

Я и по внешности, и по манерам вполне сойду за выходца с восточного побережья, эмигранта во втором поколении, только что вырвавшегося из под опеки родителей. Меня вряд ли будут искать в подобных районах, так как, сейчас здесь практически нет выходцев из Восточной Европы. Выходцы из СССР доберутся сюда только в девяностых, что мне весьма на руку. От своих нужно держаться подальше, потому что искать меня логичнее всего именно среди них.

Взяв в продуктовом магазине внизу бесплатную газету объявлений «Thrifty Nickel» и проштудировав объявления из раздела аренды жилья, из которых меня больше всего интересовали те что с пометкой: «No credit check» (без проверки кредитной истории), я выбрал несколько подходящих и принялся за планомерный обзвон. Остановившись на четырех вариантах, спустился вниз и поймав такси, назвал первый адрес расположенный в районе Lomita на полуострове Palos Verdes. Это весьма перспективное для меня место, с большим хорошим пляжем «Cabrillo Beach», до которого, от места нахождения первого адреса, всего пятнадцать минут неспешной ходьбы. Кстати Palos Verdes — на испанском это зеленые утесы. Здешние места это излюбленное место для серферов, любителей пробежек по песку вдоль береговой линии и просто для отдыхающих.

Именно первая попытка снять жилье, и оказалась удачной, так что, я даже не стал просматривать другие варианты. Я поселился у пожилой японской пары — мистера и миссис Танака. Супруги, оба невысокие и чуть полноватые, с гладкими лицами, на которых выделялись только лучики морщинок, бегущих от глаз, мне сразу очень понравились. Я, в свою очередь, уже имея опыт общения с японцами, постарался произвести на них наилучшее впечатление. В отличии от американцев, японцы даже родившиеся в США, не ходят по квартире в обуви, помня об этом, я скинул кроссовки сразу при входе оставшись в чистых белых носках без дырок.

Общались мы на большой кухне. Я основное внимание уделял хозяину квартиры, краем глаза следя за реакцией его жены и понимая, что последнее слово вполне может быть за ней, так как экономикой в японских семьях занимаются именно женщины. На собеседовании, мистер Танака смотрел на меня доброжелательно, и обстоятельно расспрашивал о цели приезда в город, и о моих родителях.

Восточный менталитет, особенно японский, имеет свои неоспоримые преимущества. Хозяева очень вежливые, обходительные, минимум интереса к жильцу. В их четырехкомнатной квартире, расположенной на третьем этаже четырех этажного здания, идеальные порядок и чистота. Кроме меня, здесь проживает еще два постояльца. Кухня, и санузел для всех общие, и тоже поддерживаются в идеальной чистоте. Требования хозяев к жильцам необременительные: платить только наличкой и вовремя, поддерживать порядок у себя в комнате и соблюдать тишину после десяти вечера. Как по мне, так вообще идеально.

Моя комната небольшая, всего двенадцать квадратных метров, зато есть широкое большое окно выходящее, на промышленную застройку, но что немаловажно, из окна можно легко дотянуться до пожарной лестницы. Из мебели кровать, небольшой шкаф для одежды, стол стул и японская гравюра на стене. Разумный минимализм. При всем этом, мебель хоть и не новая, но в отличном состоянии. В квартире постоянно кто-то есть, поэтому риск, что обворуют минимальный. Жильцы: тридцатилетний мексиканец Диего, работающий где-то в автомастерской и зрелая пуэрториканка Габриэла — продавец в соседнем торговом центре.

По деньгам все тоже вполне вменяемо — четыреста долларов в месяц, включая коммуналку, плюс депозит четыреста долларов. Никаких документов с меня не потребовали, удовлетворившись тем, что я представился Мэйсоном Гриффином из Денвера, год назад закончившим школу и приехавшим в Эл-Эй, чтобы попытаться пристроиться куда-нибудь в кинобизнес, а пока найти не пыльную работенку и пойти на актерские курсы. Мой рассказ ничуть не удивил хозяев. Таких юных искателей славы, мечтающих попасть в Голливуд, сюда слетается неисчислимое количество. Большинство так и остаются официантами или барменами, но иногда случается, что кому-то везет и он или она становится новой звездочкой, ну или, хотя бы, пристраивается на какую-нибудь киностудию старшим помощником младшего дворника.