Моя. По праву истинности (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat" - Страница 10

От автора: огромное спасибо девочки за ваши тёплые слова в комментариях) Вот вам небольшая иллюстрация Агаты и странного деда)

Жарко. Ебаное пекло.

Мысль, короткая и емкая, пронеслась в голове Сириуса, когда он заезжал на территорию загородного дома Армана. Солнце палило немилосердно, раскаляя асфальт и заставляя воздух над ним плясать маревом.

Он окинул взглядом улицу. Аккуратные, дорогие дома, но один все же выделялся. Был больше. Забор выше положенного и камер на каждом углу понатыкано прилично. Если бы он не знал, чье это владение, то никогда бы не подумал, что Альфа такого влиятельного объединения кланов живет в столь, по меркам оборотней, скромном месте.

Арман Зорин. Брат его отца. Сириус много о нем слышал. Холодный, расчетливый стратег, сумевший в последние годы объединить под своим началом кланы Урусов, Песчаных Волков и Черных. Невероятно сильный лидер и справедливый вожак.

И он стал тем, кто открыто разрешил связь с людьми. Более того, ходили упорные слухи, что его истинная пара — человеческая женщина.

Силен ли он на самом деле, если волчьи боги дали ему в пару хрупкую, человеческую женщину? — скептически подумал Бестужев, заглушая двигатель. Сейчас ему предстояло в этом убедиться лично.

Выйдя из машины, он направился к дому, но его остановила картина во дворе. Его встретил сам Арман. И Сириус не поверил своим глазам.

Да, он был силен. Сильнее и моложе его отца. Это чувствовалось каждой клеткой, исходило от него волнами спокойной, не выставляемой напоказ мощи. Но то, что могучий Альфа на груди, в специальном слинге, носил спящего малыша, ввело Сириуса в полный шок.

Крошечный ребенок, беззубо улыбаясь во сне, слюнявил футболку на его широкой груди. А сам Арман , с какой-то поразительной, отцовской нежностью, похлопывал его по спинке, убаюкивая.

Вокруг царила непривычная картина: на территории мирно сосуществовали люди, оборотни-волки, и даже пара могучих медведей. Сириус уловил отдаленный, хитрый запах лисы, но самой хозяйки запаха не видел.

— Здравствуй, Сириус. Я рад приветствовать тебя в моем доме, — голос Армана был таким же спокойным и глубоким, как и его аура.

— Здравствуй, Арман, — кивнул Сириус, стараясь не смотреть на ребенка.

И в этот момент Сириус заметил в вороте его простой футболки край какого-то рисунка. Алый, как свежая кровь. Его молнией прошила догадка. Метка. Метка истинности. Но его пара — человек... Как тогда? Это противоречило всему, что он знал.

В их, северном клане, связь с людьми считалась позором, мерзостью, признаком вырождения и слабости. Сильному не дадут в пару слабую особь. Это был нерушимый закон природы в их мире. Здесь же этот закон, казалось, был попран.

Они обменялись парой формальных фраз, и Сириус обратил внимание на маленькую кудрявую девочку в белом платье, которая высунулась из дома, огляделась и, убедившись, что ее не видят, шмыгнула за угол. Арман, заметив его взгляд, усмехнулся.

— Лена запрещает ей перед обедом трескать клубнику. Но она у нас своенравная. Смотри.

Сириус перевел взгляд и увидел, как та же девчушка уже возвращалась, довольно вытирая перепачканные в красном соке руки о белоснежное платье.

— Еще не умеет скрывать следы своих шалостей. Маленькая еще, — продолжил Арман, и в его голосе прозвучала такая безграничная, теплая нежность, что сердце Сириуса неожиданно и болезненно сжалось.

Картина вокруг искрилась спокойствием и счастьем. Маленькая курносая проказница подбежала к беременной волчице, которую обнимал огромный оборотень-медведь... У них тут была какая-то идиллия. Словно его лицом в бочку меда окунули и есть заставили. А может это была зависть.Ведь тут не было того леденящего душу холода, вечной борьбы за власть и подковерных интриг, как в клане Сибири.

И тут из дома вышла она. Женщина. И на секунду Сириусу почудилось, что это Агата. Они были немного похожи — такие же светлые волосы, невысокого роста. В простом летнем платье, с большим подносом, заставленным тарелками с мясом, она спускалась по ступеням.

А ведь если бы сука не предала… Мы могли бы... Нет.

Нет. К черту ее. Хватит терзать душу этими мыслями. Хотя... что там осталось терзать? От его души остались одни окровавленные ошметки. Не душа это... так, жалкий огрызок, способный лишь на ненависть и боль.

Женщина — Лена, как он понял, улыбнулась, повернув голову, и нутро Сириуса опалило огнем. Метка на ее шее и ключице была огромной. Яркой, как живой огонь. Сложный узор в виде цветка занимал всю боковую часть шеи и переходил на ключицу и плечо. О таких метках он слышал лишь легенды.

Говорили, метка растет, становится больше и ярче, если любовь между парой сильна и взаимна. Эта была невообразимо огромной. В его душе, против его воли, заскребся его внутренний волк, издав тихий, потерянный вой. Такой любви он не встречал никогда. И, скорее всего, уже не встретит.

С Арманом они проговорили о делах кланов еще какое-то время, но их снова отвлекли. На территорию, поднимая облако пыли, заехал черный внедорожник.

— Ну, вот и все в сборе, — произнес Арман. — Познакомлю тебя с моим сыном.

— У тебя трое детей? — уточнил Сириус. Рука сама потянулась к пачке сигарет в кармане, но он вспомнил вежливое, но твердое предупреждение хозяина: на их территории не курят.

Из машины выпрыгнул мальчишка. И Бестужев сразу почувствовал нечто странное. От него исходил запах, который сложно было описать. Словно природа перед грозой. Озон, напряжение, ожидание удара. И этот удар грянул.

Мальчик уверенно подошел и протянул руку. Сириус, оценивающе оглядев его с ног до головы, с снисходительной ухмылкой, что он привык адресовать всем, кто слабее и младше, пожал ее. Его хватка была стальной, почти демонстративно сильной.

— Привет, мелочь.

Контакт длился меньше секунды. Но этого хватило. Глаза Дэмиана вдруг расширились, зрачки стали огромными, стеклянными, уставившись в пустоту. Он резко, судорожно выдохнул, и из его груди вырвался хриплый, горловой, абсолютно недетский голос, заставивший вздрогнуть даже привыкших ко всему обитателей этого дома:

— У тебя скоро дочь родится.

Сириус резко, будто обжегшись, отдернул руку. Ухмылка мгновенно сползла с его лица, сменившись нахмуренными бровями и нарастающей, дикой яростью.

— Что ты несешь, щенок? Тебя отец манерам не научил?

Но Дэмиан не слышал его. Он смотрел сквозь него, его лицо побледнело, стало почти прозрачным.

— Твоя Пара... беременна. Человеческая девушка. Совсем одна... Связь не работает... от тебя к ней. Она боится...

Лицо ребенка исказилось гримасой чужой, взрослой ярости, и тихий, но четкий, звериный рык прорвался сквозь его стиснутые зубы. Он снова сфокусировался на Сириусе, и его взгляд стал обвиняющим, пронзительным:

— Как ты мог ударить ее?!

Тишина во дворе стала гробовой, давящей. Сириус наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от лица мальчика. Его собственная аура, до этого сдерживаемая, вырвалась на свободу — тяжелая, удушающая волна льда, железа и первобытной ярости. Она заставила содрогнуться даже взрослых, сильных воинов.

— Ну-ка, повтори, — его голос стал низким звериным рыком, не оставляющим сомнений в последствиях.

Но Арман одним молниеносным движением оказался между ними, заслонив сына собой.

— Сириус. На пару слов. Сейчас же, — голос Армана не терпел возражений. В нем звучала сталь настоящего вожака, того, кто не позволит угрожать своим детям в своем же доме.

Они отошли в сторону, под сень раскидистых кленов.

— Сириус, я не потерплю угроз в адрес моего ребенка, — тихо, но четко начал Арман, не выпуская из рук проснувшегося и похныкивающего малыша.

— Тогда тебе стоило научить его манерам, — прошипел Бестужев.

Арман тяжело выдохнул.