(не) измена, (не) развод (СИ) - Серпента Евгения - Страница 12

Положив сытую и переодетую Марусю на коврик в манеж, я позвонила маме, отчиталась, что мы обе в порядке. Поверила она или нет – второй вопрос. Теперь можно было заняться собой.

Следующий звонок застал меня в душе – вода тут же показалась ледяной. Выбралась, взяла телефон с опаской, как гремучую змею, и рассмеялась с облегчением.

Алексей!

Перезвонить? Только оденусь сначала.

Вышла на кухню, поставила в микроволновку тарелку с вчерашними оладьями, заварила чай. Хотела нажать на обратку, но телефон зазвонил снова.

- Лера, я уже не знал, что думать, - сказал Алексей, едва поздоровавшись. – Вчера вечером написал, ты даже не открыла. Звоню – не берешь. Мало ли вдруг с Марусей так плохо.

Я стояла и глупо улыбалась.

- Лера?

- Да, я здесь. Да все нормально с Марусей. Спасибо. Я просто вчера так умоталась, что легла и уснула сразу. Даже не смотрела в телефон. И сегодня утром тоже. А потом в душе была, не успела взять. Хотела перезвонить чуть позже.

- Ну слава богу. Я сначала с другой симки набрал, подумал, что ты, может, не берешь незнакомые номера.

- Так это ты был? – словно камень с плеч свалился.

- Лер, правда все в порядке? – спросил он после паузы. – У тебя голос такой…

Мы с ним виделись всего три раза. По телефону разговаривали, десятком сообщений обменялись. И он вот так, по голосу, чувствует, что со мной какая-то задница? И его это беспокоит?

Мне было страшно поверить, что я интересую его не только как клиентка. Один раз уже обломалась. Милый доктор Андрей Николаевич ничем передо мной не провинился, но царапину на самооценке оставил.

Нет, правда? Замордованная мамка грудничка? Такое вообще может быть?

А еще вдруг дико захотелось поскулить, пожаловаться. Спрятаться за чью-то спину.

- Не знаю, Леш…

«Леш»?!

Это не я. Оно само. Но я ведь не собираюсь ему ничего рассказывать, правда?

Это же вообще позорище какое-то. Муж бросил меня с ребенком, уехал хрен знает куда, да еще и не собирается ребенка этого признавать, чтобы денег не платить. Хотя бы сейчас, пока нет возможности за шкирку отвести его сделать тест на отцовство. А тут еще и сталкер до кучи. Хотя, может, и не сталкер никакой, может, я все выдумала. У страха глаза велики.

- Я чем-то могу помочь?

- А ты… можешь приехать?

- Сейчас?

Хотелось завопить в трубку: да, прямо сейчас приезжай, пожалуйста.

- Да нет, конечно. Как сможешь.

- У меня суд в три часа, к шести где-то, думаю, подъеду. Нормально?

- Да, спасибо.

- До встречи.

Я отложила телефон и вытерла пот со лба. Как будто час йогой занималась. Взяла оладью с тарелки, откусила половину.

Ну приедет – и что?

Да ничего. По обстоятельствам. На худой конец проконсультируюсь - на всякий случай. Сталкинг пока еще в отдельную статью не вывели, только обсуждают. Да и вообще это не по его профилю. Ну подумает, что я тупая истеричка. Ну и ладно.

Заглянула в холодильник, порадовалась, что мама наготовила на роту солдат. Будет чем накормить. Тут же вспомнилось, как Алексей наворачивал мой грибной суп и радовался домашней кухне.

День потянулся в привычном ритме. Только на часы я поглядывала чаще обычного. На прогулку с Марусей выйти не рискнула, хотя интернеты утверждали, что при легкой простуде можно и нужно. Выставила в коляске на лоджию на часок.

Алексей, как и в прошлый раз, позвонил по телефону снизу, я открыла. В прихожей он протянул мне три лиловые хризантемы в целлофане.

- Спасибо, - пробормотала я, пряча под букет дрожащие пальцы. – Неожиданно. Ужинать будешь?

- С удовольствием.

Я ушла на кухню пристраивать цветы и разогревать мамино куриное рагу.

- Как Маруся? – он остановился на пороге, глядя на меня.

- Почти нормально, температуры нет. Вертится, песни поет. Но напугала конкретно, конечно.

- Это всегда так, когда в первый раз. Нормально. Мы тоже по потолку бегали, когда Санька сорок выдал. Но дело ведь не в этом, правда?

Он подошел ближе, развернул меня к себе, положил руки на плечи. Тут уж не только пальцы, но и колени задрожали. Как в самый первый раз, когда с мальчиком целовалась. В десятом классе.

Впрочем, целовать он меня не стал. Просто посмотрел в глаза пристально и руки убрал. И сказал так, словно имел на это полное право:

- Рассказывай, что случилось.

А вот теперь просто так проконсультироваться уже не получится. Как с юристом. Только как с мужчиной, которого я попросила приехать, потому что мне страшно и сама не вывожу. И он приехал, прекрасно это понимая, хотя и не знал, в чем дело.

Вот сейчас я еще могла притормозить. Просто захлопнуть створку раковины, которую приоткрыла, позвав его. Да, будет глупо и неловко, но это можно пережить. Но хочу ли я тормозить?

И дело не в том, что он мне нравится. И не в проснувшемся от спячки либидо. Не только в этом. Напуганная зверюшка, сидящая во мне, почуяла того, за кого можно уцепиться, за кого спрятаться.

Надежность – то, чего не было в Егоре. То, чего женщина всегда хочет от мужчины, если, конечно, не ищет случайного перепиха на одну ночь.

- Может, сначала поужинаем? – предложила я, оттягивая начало.

Оттягивая тот шаг, после которого пути назад уже не будет.

- Нет, - Алексей сел на диванчик и повернулся ко мне. – Ужин не убежит.

- Сталкер, - сказала я. – Мой бывший. Парень, с которым встречалась до Егора. Столкнулась с ним вчера на улице. Случайно.

- И? – Алексей сдвинул брови.

- Звал куда-то поговорить. Я отказалась, зашла в магазин, он караулил у двери. Вызвала такси – поехал следом на машине. Хорошо, что таксист смог оторваться.

- Точно смог?

Я боялась, он скажет что-то вроде «да ничего страшного, не преувеличивай». Егор так и сказал бы. Что я все выдумываю. Или что сама виновата – нефиг было с таким мудилой встречаться. Но Алексей отнесся со всей серьезностью.

- Да. Я попросила, он на перекрестке его кинул, на светофоре. Ломанул на желтый. Попетлял потом, я смотрела – не было сзади. Прямо шпионский боевик, - я попыталась улыбнуться, но получилось бледно.

- Он не знает, где ты живешь?

- Нет. Мы пять лет не виделись. Я переехала, номер телефона поменяла.

- Все было так серьезно?

Я подошла к окну, остановилась, глядя во двор.

- Да. Он вообще был такой… жесткий. Заводился с пол-оборота. Потом ударил меня, я с ним порвала. Он долго еще кругами ходил. Сначала умолял простить. Стал угрожать. А потом… - я зажмурилась, прижалась лбом к холодному стеклу. – Потом подбросил под дверь квартиры кошку… с отрезанной головой. Ну то есть я не знала, конечно, точно, он или нет, но кто бы еще стал это делать? Особенно после угроз... всяких. Он меня во дворе караулил, у парадной. Я собралась и ночью через черный ход ушла. Сняла другую квартиру. Соседка моя потом полицию вызвала, когда он начал в дверь ломиться. После этого ничего о нем больше не слышала. Долго в себя приходила. А потом Егора встретила.

- Ничего удивительного, - после паузы сказал Алексей. – Такое здорово ломает.

Да, меня действительно тогда ломало. Но не только от страха. Ломало по-другому. Как наркомана без дозы. Я скучала по нему – но никому в этом не призналась бы. Даже себе не хотела признаваться. Пока ломка не сошла на нет сама собой, оставив после себя опустошенность и апатию.

- Это серьезно, Лера. Он может тебя как-то найти? Через друзей, родных, коллег?

- Он не знал, где я работаю. Только то, что гидом. Подруг знал двух. Милу, мою соседку по квартире, мы вместе снимали. Ту, которая полицию вызывала. И Риту. Столетову. Но я их предупредила. Позвонила вчера. Маму тоже.

- Мама его знала?

- Да, но так… мимоходом.

- Он не сможет ее найти?

- Нет, - я повернулась к нему, опираясь поясницей о подоконник. – Не думаю. Адреса не знает, не был там. Даже фамилии. У меня девичья папина – Казакова, а она Виртанен. Только имя-отчество, если помнит.