Кот счастья - Веймар Ника - Страница 3

Чайковский оказался умницей. Сразу пошёл в лоток, с удовольствием полакомился влажным кормом и устроился рядом со мной на диване, тихонько мурлыкая. Так, под его уютную песенку, я и заснула.

А вот утром кот наотрез отказался оставаться один. Ходил за мной хвостом, жалобно мяукал и всем своим видом показывал, что погибнет в одиночестве. Пришлось смириться, открыть купленную накануне переноску и вызвать такси.

В кофейне он тут же устроился на подоконнике, жмурясь на утреннее солнце. Чисто вымытая шерсть переливалась золотистыми искорками. И живая реклама сработала! Люди, проходя мимо витрины, замедляли шаг, а после решительно сворачивали к двери. Брали кофе навынос, гладили Чайковского и уходили с улыбками на лицах. Некоторые даже фотографировали стаканчик латте или эспрессо на фоне дремлющего кота. У меня ещё никогда не было столько посетителей!

Наконец, людской поток иссяк, и я воспользовалась передышкой, чтобы нарезать медовик. Если так пойдёт и дальше, к вечеру десертов не останется. Может, заказать, пока не поздно?

Над входной дверью звякнул колокольчик, и я обернулась, приветливо улыбаясь очередному посетителю. На пороге стоял Стас Северин.

– Доброе утро, Лиза, – произнёс он. – Двойной эспрессо навынос, пожалуйста. Без сахара.

Приложил карту к терминалу, и, пока я готовила кофе, присел за столик. Погладил лежащего на подоконнике Чайковского, и тот довольно замурлыкал.

– Я хотел узнать, как кот, но вижу, что в полном порядке, – произнёс он.

– Живёт свою лучшую жизнь, – кивнула я. – С утра съел полбанки тунца и устроил скандал, когда понял, что я планирую оставить его одного. Ругался по-кошачьи и бросался под ноги. Пришлось взять его с собой на работу.

– Коты отлично справляются с дрессировкой людей, – усмехнулся ликвидатор. – Хорошего дня.

Взял свой кофе и вышел. Я проводила его задумчивым взглядом. Надо же, какой ответственный. А ведь мне на мгновение показалось… Впрочем, глупости! И вообще, я собиралась заказать пирожные! Но мысли то и дело возвращались к Стасу Северину. Я бы хотела увидеть его снова.

И желание исполнилось! Стас заезжал каждый день в одно и то же время и брал двойной эспрессо навынос. Это стало ритуалом: утренний кофе, несколько дежурных фраз, иногда – короткий разговор, если время позволяло. Я ждала этих визитов. Начала просыпаться раньше, чтобы успеть сделать лёгкий макияж и заплести волосы не в небрежный пучок, а в аккуратную косу. Чайковский наблюдал за этими приготовлениями с нескрываемым интересом, и в зеленых глазах плясали озорные огоньки. Он всё так же ездил со мной на работу, и я не возражала. Кот стал живым талисманом кофейни, и многие посетители заглядывали, чтобы погладить его на удачу. И, конечно, что-нибудь купить.

А через неделю случилось кое-что странное. Стас, как обычно, заехал утром, забрал двойной эспрессо, перекинулся со мной парой слов и вышел. Но тут же заскочил обратно, и вид у него был крайне встревоженный.

– Лиза, у вас есть камера? – спросил он.

– Нет, – я покачала головой. – Что-то произошло?

– Похоже, кто-то угнал мой седан.

Я охнула. Кому понадобилась машина с эмблемой агентства ликвидации аномалий? Стас тем временем активировал приложение на телефоне и нахмурился.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Трекер показывает, что машина рядом.

Он вышел из кофейни, и я выскочила за ним. Обогнув здание, мы оказались на заднем дворе возле мусорных баков. Седан был там, аккуратно припаркованный у бордюра. А на приборной панели развалился Чайковский.

– Хитрая рыжая морда! – с чувством произнёс Стас, разблокировав двери. – Просочился в приоткрытое окно и умудрился активировать автопилот! Брысь из машины!

Потревоженный кот закончил принимать солнечные ванны, царственно потянулся и неторопливо спустился на сидение, а оттуда спрыгнул на асфальт. И в каждом его движении читалось: он, Чайковский, решил выйти сам. Распоряжения какого-то двуногого ни при чём!

– Может, кусок тортика? – предложила я. – В качестве извинений за этого… виртуоза!

Стас задумался на мгновение, затем с сожалением покачал головой:

– Спешу. Но могу заехать вечером. И только с условием, что вы составите мне компанию.

– Ты, – поправила я. – Хорошо.

– Тогда до вечера.

Ликвидатор поднял недовольно мяукнувшего Чайковского и протянул мне. С котом на руках я вернулась в кофейню, чувствуя, как губы то и дело расползаются в счастливой улыбке.

Стас приехал к закрытию. Привёз банку тунца для Чайковского и горшочек с живыми тюльпанами для меня. Удивлённо приподнял бровь, когда я поставила на стол коробку с пиццей.

– Я решила, что обещанный тортик подождёт, – пояснила я. – Ты наверняка голодный. Не знала, какую ты любишь, взяла самую мясную

– Ты не поверишь, – негромко рассмеялся ликвидатор. – Подожди минутку.

Он вышел к машине, и вернулся… с двумя коробками пиццы. Притом той же сети.

– Я тоже не знал, какая тебе нравится, поэтому взял «Четыре сыра» и «Ассорти».

– Я ем всё, – заверила я. – Но больше всего люблю пиццу с ананасами. Вкусы у ведьм специфичны.

– У нас много общего, – неожиданно широко улыбнулся Стас. – Мне она тоже нравится.

– Тебе как обычно? – уточнила я, направляясь к кофемашине.

– Нет, – покачал он головой. – Завари мне что-нибудь на свой вкус. То, что считаешь нужным.

Удивил! Но отказывать я не стала. Руки сами потянулись к нужным баночкам. Немного иван-чая, пара листиков мелиссы, три бутона белых роз, веточка чабреца, сушёная вишня и цедра лимона. И щепотка имбиря, как завершающий штрих. Идеальное сочетание, чтобы мягко восстановить силы. Стас выглядел усталым, хоть и пытался это скрыть. Наверняка день выдался тяжёлым.

Эта спонтанная вечерняя встреча (нет, я всё ещё не хотела называть её свиданием!) выдалась уютной и тёплой. Мы ели пиццу, смеялись и болтали обо всём на свете. О работе, о жизни, о мелочах. Я рассказывала про то, как открывала кофейню и делала ремонт, про посетителей, про травы. Стас – про аномалии, про коллег, про те редкие случаи, когда работа приносила не только усталость, но и удовлетворение.

Потом он отвёз нас с Чайковским домой и наконец-то предложил обменяться номерами телефонов. На всякий случай. Конечно, это ещё ничего не значило, но в квартиру я поднималась с мечтательной улыбкой на губах. А мысли о том, что утром мы снова встретимся, хотя бы на пять минут, грели сердце.

*  *  *

Номер телефона пригодился раньше, чем я думала. Следующим же вечером, выпуская Чайковского из переноски, я услышала, как что-то звякнуло внутри. Запустила руку, разворошив пледик, и вытащила связку ключей. Не моих.

Чайковский с невинной мордой сидел на пуфике и умывался. Но я могла поклясться, что в зелёных глазах кота мелькают хитрые искорки. Я почти не сомневалась в личности хозяина ключей. И когда только Чайковский успел стащить их! Стас ведь провёл в кофейне всего пять минут! Мама, я воспитала кота-клептомана…

Достав смартфон, я отыскала нужный контакт и нажала иконку вызова. Стас ответил почти моментально.

– У меня странный вопрос, – проговорила я. – Ты ключи не терял?

– Откуда ты… – начал было он, но осёкся. – Они в кофейне?

– Они у меня дома, – вздохнула я. – Кое-кто рыженький нашёл себе новую игрушку-погремушку и старательно закопал в плед в переноске. Только сейчас обнаружила. Заберёшь?

– Буду через полчаса, – коротко ответил он.

Я сбросила в смс номер квартиры и код подъезда и направилась на кухню. Как раз успею обжарить домашние блинчики с сыром и курицей. Чайковский вился у ног, выпрашивая угощение, но в этот раз я была непреклонна. Не заслужил!

Стас позвонил в мою дверь ровно через полчаса. Он выглядел измученным: волосы растрепаны, на лбу блестела испарина, куртка испачкана чем-то, что подозрительно напоминало болотную тину.

– Плохой день? – сочувственно спросила я, едва он переступил порог.

– Кошмарный. – Ликвидатор опустился на пуфик в прихожей так тяжело, словно на нем были гири вместо ботинок. – Аномалия в пруду в заброшенном доме. Там была целая куча мутировавших ужей, головастиков и жаб. От кваканья в ушах звенит. Пока их аннигилировал, пока поставил печать… Вернулся домой, и понял, что ключей нет. Решил, что выронил там, у пруда. Два часа с фонариком искал.