Я растопчу ваш светский рай (СИ) - Карамель Натали - Страница 3

Ирина выключила ленту. Повернулась спиной к неоновому раю и к стене своих призрачных достижений.

Пустота внутри была единственной реальной вещью. И, по иронии, единственной, что не требовало управления магией.

Она погасила свет. Неоновое сияние города упёрлось в тёмное стекло, не в силах проникнуть внутрь. Здесь, в этой тишине и темноте, закончилась Ирина Зорина, легенда арен. Что начнётся завтра — она не знала. И впервые за долгие годы в этой неизвестности шевельнулось нечто, отдалённо напоминающее интерес.

Глава 3. Предложение, от которого нельзя отказаться

На следующий день пустота обрела вкус. Горьковатый, как перегоревший кофе. Ирина сидела на краю платформы перед окном, глядя, как внизу роятся нео-капсулы. Её нейро интерфейс фильтровал десятки входящих — от восторженных фанатов до истеричного Марка. Она игнорировала всё. Это молчание было её последней привилегией звезды.

Привилегию нарушил тихий, настойчивый резонансный сигнал. Не взлом. Ключ Совета. Приоритет «Альфа-Червь». Протокол, отключавший все права, включая право на частную жизнь.

«Идентификация: Генерал Артур Корвин. Совет Безопасности Мира-Пик. Запрос на личную аудиенцию. Уровень: «Альфа-Червь»».

Ирина нахмурилась. «Альфа-Червь» — протокол, означающий «вне системы, вне записи, без права отказа». Его использовали, когда речь шла о выживании государства. Или о чём-то грязном, что нужно было замести под ковёр.

— Принять, — сказала она вслух, не двигаясь с места.

Воздух в центре комнаты задрожал и сгустился в фигуру. Не голограмма агента Марка — кристально чёткий, осязаемый проекционный аватар. Технология уровня Пентакля. Генерал Корвин выглядел так, словно стоял здесь вживую: подтянутый, в строгом мундире без знаков отличия, с лицом, высеченным из гранита усталости и власти. Ему было под семьдесят, но глаза, усиленные имплантами, смотрели с пронзительной холодностью двадцатилетнего.

— Капитан Зорина, — его голос был низким, без эмоций. — Поздравляю с очередной победой. Семнадцать секунд — это поэзия в нашем грубом ремесле.

— Четырнадцать, — автоматически поправила Ирина. — И я больше не капитан. Я в отставке.

Корвин сделал вид, что не услышал.

— Мне жаль вторгаться в твой покой. Но случай исключительный. Требуется человек твоего… калибра.

— Всю элиту «Альфа» распустили? — спросила Ирина, не скрывая сарказма.

— «Альфа» не справилась, — отрезал Корвин. В его голосе прозвучала сталь. — Двое убиты. Третий сошёл с ума от контакта. Задача осталась. И время истекает.

Он сделал шаг вперёд. За его спиной возникла проекция — ржавая, угловатая громадина на фоне звёзд. Заброшенная орбитальная станция-тюрьма «Предел». Место, куда триста лет назад сбрасывали первых, неконтролируемых магов после Пробуждения. Символ самого тёмного прошлого человечества.

— На «Пределе» восемь месяцев назад произошла… аномалия, — начал Корвин. — Оставшийся там контингент заключённых-диссидентов, «Искателей Истока», сумел вскрыть древние артефакты из карантинных камер первой волны. Они не просто выжили. Они что-то создали.

Новая проекция: схематичное изображение энергетического паттерна, пульсирующего ядовито-зелёным светом.

— Мы называем это «Вирусом Безмолвия». Принцип действия — резонансный сброс. Он не убивает. Он… стирает. Магический дар. Навсегда. Превращает мага в обычного человека, вызывая необратимый коллапс нейро энергетических центров.

Ирина почувствовала, как в её собственных центрах, глубоко внутри, что-то сжалось от инстинктивного страха. Лишиться дара… для её поколения это было хуже смерти.

— И что? Они хотят шантажировать мир? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Хуже. Они хотят его освободить. Рассылают манифесты. «Магия — болезнь. Вернём человечеству чистоту». Их лидер, бывший учёный-теоретик по имени Василий, верит, что творит благо. Он готов активировать передатчик и выпустить вирус в общую магосферу Земли. Счёт идёт на часы.

— Отправьте флот. Сотрите станцию с орбиты.

— Нельзя, — Корвин покачал головой. — «Предел» — не просто железка. Это гигантский кристаллический аккумулятор, напитанный трёхвековой болью и хаосом первых магов. Любой мощный энергетический удар может вызвать непредсказуемый резонансный выброс. Вирус может распространиться случайно и быстрее. Нужна точечная операция внутри станции. Проникновение, нейтрализация Василия и его ядра, уничтожение всех данных и образцов вируса. Чистая хирургия.

Он посмотрел на Ирину прямо.

— Нужен тактик, который может работать в полном радио- и магическом молчании, против непредсказуемых противников, в условиях аномального фона. Который может одним ударом, одним точным движением обрушить всю их трёхсотлетнюю авантюру. Как ты сделала вчера на арене.

— Я подала в отставку, — холодно напомнила Ирина. — Мне сорок. По закону об элите, после сорока — обязательная ротация. Мы отслужили. Нас не посылают на верную смерть.

— Верную? — в голосе Корвина впервые прозвучала надтреснутая нота, похожая на искренность. — Для кого верную? Для любого другого — да. Для Ирины Зориной? Это работа. Последняя. Я не буду врать и говорить, что риска нет. Он запредельный. Но я спрашиваю не солдата. Я прошу Легенду.

Он сменил тактику. Проекция «Предела» сменилась на ряды лиц. Молодые, старые. Ирина узнала многих. Те, с кем она начинала в академии. Те, кто пал в первых миссиях «Альфы».

— Мы все в долгу, Ирина. Перед ними. Чтобы их жертва не была напрасной, чтобы наш мир, который они защищали, не рухнул из-за фанатика в ржавой консервной банке. «Альфа» не справилась. Обычные войска — мясо. Гильдия магов отказалась, сославшись на «неисследованную угрозу». Остаёшься только ты. Последняя элита. Тот, кто всегда доводил дело до конца.

Он сделал паузу, дав ей вглядеться в лица мёртвых друзей.

— Сделай это. И я лично гарантирую: после миссии твоя отставка станет самой почётной в истории. Твой музей. Твоя школа с бюджетом Пентакля. Полная свобода. И больше мы к тебе никогда не придём. Поколение «Альфы» может уйти спокойно, завершив круг.

Ирина закрыла глаза. Внутри бушевало.

«Не хочу».

Всё её существо кричало об этом. Она устала, она выгорела, она заслужила покой. Но под слоем усталости жила старая, костлявая тварь по имени Долг. И фантомная боль от потерь, которые Корвин так цинично использовал.

Она открыла глаза. Смотрела не на генерала, а на мерцающее изображение станции. Тактический ум, усыплённый скукой, уже начинал работать. Оценивать углы, риски, точки входа.

— Полный оперативный простор, — сказала она тихо. — Моя команда, мой план. Без дистанционного контроля Совета.

— Согласен.

— Все данные по аномалиям «Предела» за все годы. Без цензуры.

— Будут у тебя через десять минут.

— И Марка… моего агента, — Ирина почти усмехнулась, — вы оставите в покое. Навсегда.

Корвин кивнул.

— Он станет самым защищённым промоутером в истории. Делай что хочешь.

Ирина медленно поднялась с платформы. В её позе, в расправленных плечах что-то изменилось. Исчезла расслабленность отставника. Появилась собранная, холодная готовность инструмента.

— Я рассмотрю данные. Приму решение через час.

— Этого достаточно, — Корвин отдал честь. Его аватар начал растворяться. — И, Ирина… Спасибо, что выслушала. Мир стал слишком хрупким, чтобы в нём оставались герои на пенсии.

Он исчез.

Ирина осталась одна. Пустота внутри была уже не тихой. Её заполнял нарастающий гул — гул приближающейся бури, запах озона от будущих разрядов, привкус железа от старой, как мир, правды: для таких, как она, слова «последний раз» — всегда были ложью.

Но долг был сильнее усталости. А тактический расчет уже побеждал страх.

Она повернулась к интерфейсу. Проекция «Предела» висела в центре комнаты, как зловещий идол.

— Покажи всё, что у тебя есть, — приказала она системе. — И подготовь сценарии. От худшего к ещё худшему.