Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (СИ) - Соловьева Елена - Страница 2

За мной в тот же день пришли стражи.

Никто не вышел прощаться, никто не пожелал счастливого пути, когда меня усаживали в черную повозку с гербом королевства. В этом не было смысла. Ведь меня снова посчитали обреченной. Я снова не должна была выжить, но сделала это.

Стражи отвезли меня в приют, расположившийся в горах, неприступный и мрачный. Здесь я провела пять лет до поступления в академию. Здесь же готовилась к вступительным экзаменам, и до сих пор, каждый день своей жизни благодарю воспитателя Троноса за то, что он не отказался от меня. Одного его слова было бы достаточно, чтобы от меня избавились, как от бракованной игрушки. Но он принял меня, несмотря на слепоту. Взял под свое крыло и научил всему, что положено. Он не был жесток, но всегда проявлял строгость.

Ректор Хагай оказался таким же. Был требователен, но справедлив.

— Тридцать третья, Зилла, сильная и ловкая, — на этот раз он похвалил меня в присутствии советницы и снова назвал по имени, отчего краска прилила к моему лицу. Но этого, разумеется, никто не заметил. — Если кто и сможет заменить принцессу Илону на отборе, то только она.

На этот раз не вздрогнуть, никак не выдать своего удивления, оказалось сложнее. Я должна заменить принцессу? На отборе?!

Рашель снова просканировала меня магически, так жестко и беспринципно, что вновь захотелось выставить щит. Но я сдержалась.

— Пусть будет так, — с видимым сожалением произнесла советница. — Введи ее в курс дела, Хагай. А завтра на рассвете жду вас обоих у северных ворот замка Новелтрон.

Она удалилась, а я осталась растерянно стоять посреди кабинета. И лишь когда шаги Рашель окончательно стили в коридоре,откинула с головы капюшон. Посмотрела на ректора Хагая. Он был открыт, его аура сияла фиолетовым и желтым, сомнения и надежда смешались в нем воедино.

— Зилла, — произнес он строгим тоном наставника. — Думаю, ты уже догадалась, что происходит. Нам поручили ответственную работу, от выполнения которой будет зависеть не только твое будущее. Но и будущее всей академии. Всех метаморфов.

Я нервно сглотнула, кивнув.

— Как ты уже поняла, тебе предстоит заменить принцессу Илону на отборе невест для Михаэля Авертона, повелителя Лунных драконов. И все это время притворяться абсолютно слепой. Для тебя это будет просто.

Да как сказать…

Вместе с даром метаморфа у меня пробудился и иной талант. Теперь я видела не только ауру людей, но и предметов. Слабое излучение идет от всего, нужно лишь уметь различить. Я живу в другом мире, в мире разноцветных всполохов, запахов, звуков. Я научилась передвигаться в незнакомом пространстве и общаться с людьми, глядя им в глаза. Незнающий ни за что не догадался бы о моей слепоте. Слепоте человека, которому доступно зрение магическое.

Притворяться слепой?!После того, как научилась притворяться зрячей?

Это принцессе можно быть слепой и не скрывать это. Она прекрасна в любом случае. А мне, чтобы выжить, пришлось перебороть себя. Тени – единственное место для таких, как я. Для метаморфов. Наш дар пугает и отталкивает. Многие полагают нас чудовищами. А я смогла. Пережила издевательства в приюте, насмешки в академии, стала лучшей на курсе…

И вот кошмар ожил.

Прошлое всколыхнулось удушающей волной. Дурнота подкатила к горлу. Все тело заныло, вспоминая пережитую боль. Быстрая регенерация метаморфа не оставила следов на коже, но каждый шрам, каждый ожог и каждая пропущенная магическая атака не зажили в душе. Умение постоять за себя, быть наравне с другими метаморфами, дорогого стоило. Я научилась обходиться без глаз, но… Мне остались недоступными самые простые, но такие важные вещи. Я никогда не увижу ничьей улыбки, цвета волос или глаз.

Но для Тени все это и не нужно.

Гораздо важнее другое: я действительно вижу людей насквозь. По ауре могу прочесть самые яркие мысли и намерения.

— Это еще не все, — продолжил свою речь ректор Хагай. — Настоящая принцесса Илона при смерти, и только Лунный камень может ее исцелить. Это дело государственной важности.

Так вот зачем понадобился метаморф!

Мне, наивной, подумалось, будто король Иоард просто не хочет отпускать единственную дочь на отбор, ведь соперницы часто пренебрегают общеустановленными правилами и могут навредить красивой, но слепой девушке. Но дело оказалось куда серьезнее.

Лунный камень…

Конечно, я слышала об этом артефакте. Луна управляет процессами смерти и возрождения. Напитанный ее силой камень, единственный в своем роде, может излечить любую болезнь. Или убить. Все зависит от того, в чьих руках окажется.

— То есть мне нужно победить в отборе и получить артефакт в подарок? — поинтересовалась я.

— Или выкрасть его, — подвел итог ректор.

— Но…

— Не возражай! Это дело государственной важности.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Тени не положено проявлять собственных эмоций.

— Почему просто не попросить Лунный камень во временное пользование? Вряд ли Михаэль Авертон отказался бы спасти принцессу соседнего королевства.

— Этот артефакт — главное сокровище Лунных драконов, — пояснил ректор Хагай. — Камень вмонтирован в корону королевы. Никому, кроме избранных, драконы не позволяют даже прикасаться к сокровищу. Но он, этот артефакт, — единственный шанс на исцеление принцессы. К тому же, приказы короля не обсуждаются, Зилла.

Следующим утром, едва первые лучи света согрели влажную от росы землю, мы с ректором Хагаем стояли у северных ворот королевского замка. Конь подо мной фыркал и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Ему не терпелось, как обычно, отправиться на долгую прогулку, поскакать по окрестным лесам, ловко петляя меж деревьев. Я давала ему полную свободу, а заодно тренировалась сама, уклоняясь от низких веток и наугад, внутренним чутьем, определяя путь. Но сегодня приходилось ждать.

Советница появилась точно в назначенный час. Поприветствовала Хагая, а меня удостоила полным подозрения и скрытого презрения магическим взглядом.

— Поезжай следом за мной, — распорядилась она.

Ректора в замок не пригласили. А меня провели через вход для слуг. Сопровождающие стражи всю дорогу окатывали волнами едва сдерживаемого раздражения. Еще бы, Тень проникла в Новелтрон, пусть и по приглашению короля.

— Сюда, — распорядилась Рашель, открывая передо мной дверь.

Стражники остались снаружи. Не вошли в личную спальню принцессы.

Здесь пахло лекарственными снадобьями и фонило магией. Илона лежала в постели, слабая и болезненная. Ее аура едва отсвечивала, была тусклой, как у каждого умирающего человека. Мне было жаль эту девушку. Оказаться при смерти в самом расцвете лет — такого врагу не пожелаешь. А Илона была добра и благосклонна к подданным. Посещала приюты и помогала бедным. Слышала, все щедрые дары, что она получила на свой двадцатый день рождения, она отдала в больницу Святого Санлюса. Может быть, там Илона и заразилась чем-то неизлечимым?

— Что с ней случилось? — поинтересовалась я.

— Не твоего ума дело! — грубо откликнулась Рашель. Сейчас ее неприязнь к метаморфам проявлялась особенно сильно. Она ненавидела нас. Как и многие другие в королевстве. Но когда случилось непоправимое, не побрезговала воспользоваться нашими услугами. — Делай то, зачем пришла.

— Хорошо, — покорно согласилась я. Опустилась на колени перед кроватью и стянула с рук кожаные перчатки. — Мне придется прикоснуться к принцессе. Без этого оборот не получится.

Рашель раздраженно вздохнула. Задумалась.

Я ждала столько, сколько нужно, а в это время продолжала осматривать ауру Илоны. Она красива, как внешне, так и внутренне. От отца принцесса унаследовала темные волосы, светлую кожу и хрупкое телосложение. А от матери, погибшей в родах, доброту и… слепоту. Целители и провидцы клялись, что подобное не передастся ребенку. Почти угадали: принцесса Илона родилась зрячей. Но полностью ослепла к совершеннолетию. Все это, биографию и внешность, я тщательно запомнила. То, что не знала прежде, выведала из книг и рассказов Хагая.