Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (СИ) - Соловьева Елена - Страница 19

— Что?! — возмущенно охнула Зельда. — Лишиться магии из-за какой-то длинноухой идиотки?

— Дайна все равно отчислена с отбора, — напомнила Цила. — Значит, нам больше ничто не угрожает.

— Мы-то ни в чем не виноваты?! — испуганно выкрикнула Гила, готовая свалиться в новый обморок. На этот раз непритворный.

Для чистокровных принцесс лишиться магии было равносильно тому, чтобы отрезать себе руку или ногу. Решение Советника их совершенно не устраивало. И даже то, что это делалось с целью их же безопасности,не остановило волну возмущения.

— Поймите, принцессы, мы не можем контролировать каждый ваш шаг, — предупредил Михаэль Авертон. — Не имеем на это права. Временная блокировка магии — единственный выход в сложившейся ситуации.

— А лишать нас магии вы имеете право?! — возмущенно взвизгнула Гила. — Уверены?

«А что будет с тобой? — осторожно спросил Стинки, ворочаясь у меня на руках. — Ведь если полностью блокировать магию…»

Он не договорил, но я прекрасно поняла, к чему он клонит.

«То мой мир полностью погрузится во тьму, — согласилась я. — И ты станешь моими единственными глазами. Я перестану видеть ауры, не смогу без помощи перемещаться в незнакомом пространстве. Можно сказать, стану почти настоящей принцессой Илоной».

Я вздохнула, готовясь к худшему.

«Но ей бы пришлось просто участвовать в отборе, а не охотиться за лунным камнем, — напомнил Стинки. — Она вообще могла бы покинуть резиденцию Лунных на первом же этапе, если захотела. Никто бы не посмел ее осудить».

«Но она – не я, — напомнила маленькому помощнику. — У меня нет права отказаться от дела, порученного королем Иоардом. Я не могу оставить принцессу Илону без помощи. Не могу подвести ректора Хагая и других метаморфов. А это значит, что мне придется принять любые условия».

— Повторяю в последний раз, это вынужденная мера, — настойчиво произнес Советник Ярон. — Пусть это будет еще одним проверочным этапом. Итак, дорогие принцессы, кто из вас не готов согласиться на условия Его Величества и покинуть отбор прямо сейчас?

Воцарилось ошеломленное молчание.

Как бы ни были взбешены принцессы предложением Советника Ярона, никто не захотел покинуть отбор. Сейчас, когда невест осталось только шесть, борьба обещала быть особенно ожесточенной. Как бы мне не хотелось расставаться с магическим зрением, я слишком хорошо понимала: щедро одаренные магией принцессы пойдут на любые уловки, лишь бы завоевать титул повелительницы Лунных драконов, корону и руку Михаэля. Ну, и его сердце, если повезет.

— Что ж, раз возражений нет, — произнес Михаэль Авертон. Сделал театральную паузу, давая невестам последний шанс передумать. Вздохнул и продолжил: — Советник Ярон, приступайте.

Сам повелитель покинул зал в сопровождении Ганса.

Принцессы боялись, нервничали. Их ауры стали чернильно-красными. Наверное, моя тоже. Я крепче прижимала к себе Стинки, понимая, что эти траурные цвета ― последнее, что увижу до конца отбора. Мир снова станет тусклым и неприглядным, полным опасностей, подстерегающих на каждом шагу. Придется вновь полагаться только на слух, запахи и внутренние ощущения. Вспомнить все то, чему научилась до получения щедрого дара судьбы.

— Позволите начать с вас, принцесса Илона?

Ярон остановился напротив и, вскинув руки, дожидался разрешения.

Все, что я смогла, это неуверенно кивнуть. Стинки завозился на моих руках, обещая непременно укусить Советника, если он причинит мне боль.

Но ее не было.

Ярон обнял ладонями мое лицо, расположив указательные пальцы на висках. У меня в ушах зашумело, голова закружилась. Дар сопротивлялся блокировке, как мог.

— Пожалуйста, расслабьтесь, принцесса, — нежно попросил Ярон. — Я не причиню вам вреда. Если вы позволите, то все закончится быстро.

Легко говорить…

Как бы я ни пыталась убедить дар, что это вынужденная мера, он не хотел затихать. На какое-то мгновение усилился, расчерчивая огромное пространство зала всеми цветами радуги. Я сумела различить сожаление Ярона, а еще — розово-голубые всполохи его ауры. Такие бывают только у искренне влюбленных людей. Испуганная этим открытием, а еще больше, той связью, что на минуту тесно соединила нас, я сама помогла дару закрыться. Расслабилась, позволяя случиться неизбежному. Лучше пусть не будет дара совсем, чем если Ярон с его-то сильной лунной магией узнает, кто я на самом деле.

— Вот и все, — выдохнул он и придержал меня за плечи. — Помочь вам добраться до комнаты?

«Для этого есть я! — раздраженно буркнул Стинки. — А ты уже «помог» чем мог».

— Не нужно, — отказалась я, осторожно отступая на шаг. — Мой поводырь справится.

Головокружение почти прошло. Как и шум в ушах. Но, тем не менее, я испытывала огромное разочарование. Не только потому, что больше не видела аур. А оттого, что дар стал частью меня. Сейчас, даже заблокированный, он пульсировал где-то внутри, рвался наружу, как птица в клетке.

— Шана принесет вам успокоительный настой, — предупредил Ярон. — С его помощью вам будет легче примириться с временной потерей.

«Легче ей станет, если ты отдашь ей свои глаза, грязная гусеница рагнарука!» — не сдержался Стинки.

Хорошо, что его слышала только я.

«Напрасно ты так, — укорила разгневанного помощника. У него на загривке шерсть дыбом встала от негодования. — Советник и повелитель Лунных лишили нас магии с целью обезопасить, а не наказать. Не могут же они присматривать за каждой принцессой день и ночь. Это было бы еще хуже».

«Можно подумать, тебе сейчас хорошо, — не сдался Стинки. — Я, между прочим, чувствую, что ты дрожишь. Тебе будет трудно без магического зрения».

«Да, но Советник и повелитель об этом не знают, — напомнила я. — Пусть это так и останется. Пойдем, не хочу слышать, как блокируют магию другим принцессам».

Пусть я больше не видела аур, но тяжелое дыхание, редкие возгласы невест и настойчивые просьбы Ярона успокоиться различала отлично. Обстановка накалялась, точно сковорода в печи. Еще немного, и начнется новая буря. Лучше избежать участия в ней, раз есть такая возможность.

«Как пожелаешь, Зилла».

На этот раз Стинки бежал очень медленно, указывая путь и умоляя идти медленней. Его беспокойство и забота были приятны, но я напомнила, что долгое время была слепа и смирилась с этим. Научилась не только передвигаться без чужой помощи, но и драться, ориентируясь на звуки и запахи.

«Зато теперь у тебя есть я, — горделиво заявил Стинки. И вдруг как будто сник. Задышал тяжелее, точно взвалил на себя непосильную ношу. Или задумался о чем-то весьма важном. — Слушай… Как думаешь, тебе разрешат забрать меня на насовсем? Ну, когда все закончится. Если ты, конечно, хочешь… Ты хочешь оставить меня себе, Зилла?»

«Очень хочу, — призналась я, уловив сомнение помощника безо всякой магии. — И уверена, принцесса Илона не откажет нам в просьбе остаться вместе. Если, конечно, прежде мы спасем ее».

«Но ведь я тебе не нужен, — рассудил малыш, тяжко вздохнув. — Магическое зрение к тебе вернется… А я будутолько мешать. От меня одни неприятности… Вот, и Советник поймал с поличным. Эх, не нужен я тебе такой».

— Очень нужен! — возразила я.

Взяла Стинки на руки, прижала к себе, перебирая пальцами мягкую шерстку.

«Но от меня одни хлопоты,— не сдавался он. — Я плохой помощник для Тени».

— Ты отличный друг, Стинки. И не принижай своих способностей и возможностей. Одна неудача ничего не значит.

«Я просто… Стой… Ты назвала меня другом?!»

— Конечно, ты для меня гораздо больше, чем просто помощник.

Стинки положил лапки мне на плечи, тронул носом подбородок.

«Я еще никогда не был ничьим другом», — растрогано признался в ответ. Его мысленный голосок дрожал от волнения.

— Ты плачешь?.. — тихо спросила я.

«Нет, просто что-то глаза заслезились, — не стал он признавать очевидное. Совсем по-человечески шмыгнул носом и вдруг спросил: — Эй, ты как догадалась?