Прекрасный яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 27

Я листаю учебник, как будто мне есть до него дело.

— Я записался на этот курс в начале семестра.

— Но ты никогда на него не ходил.

— А сейчас хожу.

— Почему именно сейчас?

— Потому что сейчас как раз подходящее время.

— Да, да. Уверен, твое вполне рациональное решение не имеет никакого отношения к твоим иррациональным поступкам прошлой ночью.

Я делаю паузу, затем медленно переворачиваю страницу. Вчера Престон отправил в наш групповой чат целую серию сообщений, в которых злорадствовал и вообще вел себя как зануда.

Я, естественно, проигнорировал их. А Джуд развлекался.

— В них не было ничего иррационального, — я пробегаю глазами по словам на странице. — Все это часть плана.

Престон ухмыляется, его лицо в мгновение ока превращается из покорного в демоническое.

— Так ты не против, если я стану частью этого плана и сделаю свой ход?

Я откидываюсь на спинку стула и, хотя выгляжу расслабленным, болтовня студентов стихает, как и попытки девушек привлечь наше внимание и пофлиртовать.

— Ты сделал ход, а она тебя отшила, Прес. Пойми намек.

— Это был не ход. Это было предложение. Ты даже не видел моего настоящего хода, — его улыбка становится еще шире. — Помяни дьявола.

Мое внимание приковывает Далия, которая входит в аудиторию с несколькими книгами в руках и рюкзаком, перекинутым через плечо. На нем нарисована кошка в солнцезащитных очках, а под ней написано игривым шрифтом: «Пошел ты, пушистый пушистик».

Мы где? В средней школе?

И все же мой взгляд изучает ее, впитывая все, как будто она наркотик, который я вдыхаю глубоко в легкие.

А я даже не употребляю наркотики.

Далия одета в джинсы, белую футболку, потрепанную кожаную куртку и свои обычные белые кроссовки. Ее волосы распущены и мягкими волнами ниспадают на плечи, обрамляя раздражающе решительное выражение ее лица.

Я ненавижу этот взгляд.

Ненавижу, что она всегда такая, несмотря на то, через что ей приходится проходить.

Это заставляет меня хотеть разбить ее на кусочки.

Уничтожить.

Разрушить так, что она никогда не сможет снова встать на ноги.

Узнать, осмелится ли она когда-нибудь посмотреть на меня.

— Ты пускаешь слюни, — шепчет Престон, а затем машет рукой. — Торн! Сюда, я тебе место занял.

Вся аудитория смотрит на нее.

Девушки редко садятся с нами. Изабелла и ее подружки позаботились об этом. Поэтому они подходят только если кто-то из нас их зовет.

Далия поднимает голову и замирает, проводя указательным пальцем по большому пальцу.

Как ведьма.

Не удивлюсь, если она умеет варить какие-то зелья.

Ее глаза встречаются с моими, и она удерживает мой взгляд на секунду.

Две…

Три…

На четвертую она переводит внимание на Престона и, подходя, улыбается отрепетированной улыбкой.

Ее шаги неторопливы и уверены, несмотря на шепот и нежелательное внимание, направленное на нее. Она останавливается рядом с нами, но вместо того, чтобы пройти прямо и сесть на свободное место рядом со мной, делает большой крюк и садится рядом с Престоном.

Мой указательный палец дергается, но я снова сосредотачиваюсь на учебнике и начинаю читать бессмысленные строчки о политике.

— Привет, — шепчет она, и я чувствую ее взгляд на себе.

— Сюда, красавица, — Престон указывает на себя, как какой-то жиголо. — Я тебе место занял.

— Спасибо.

— Не за что. Для такой красавицы — все что угодно.

Я спокойно переворачиваю страницу, хотя не прочитал ни слова.

Престон не может умереть.

Далия — всего лишь пешка.

— Слушай, — продолжает он. — Слышал, Кейн тебя достает. Забудь о нем. Он слишком грубый и высокомерный и не умеет обращаться с женщинами. Может, присоединишься ко мне? В следующую пятницу после игры ты можешь пойти со мной и командой в качестве моего личного гостя. Это суперэксклюзивная вечеринка для избранных.

Я снова чувствую ее взгляд на себе.

Как будто она ждет знака, слова или чего-то, что поможет ей принять решение.

Я ничего не говорю.

Посмотрим, насколько она действительно отчаянна.

— Перестань на него смотреть. Он не против. Правда, Кейн?

— Я не против, — я поднимаю голову и улыбаюсь. — Вообще-то, ты могла бы взять с собой своих старых друзей из Стантон-Ривер-Колледжа. Так было бы гораздо… интереснее.

Престон замирает и пристально смотрит на нее несколько секунд.

— Ты училась в УСР?

Она кивает.

— Да. В УГ я только с этого года.

— Мало того, что она училась в УСР, она еще и встречалась с твоим любимым хоккеистом, Прес. Как его звали? — теперь улыбаюсь уже я. — Ах да, Осборн. Пригласи его на нашу вечеринку, Далия.

— Я не встречалась с Маркусом, — выпаливает она. — Мы сходили на пару свиданий, а потом поняли, что не подходим друг другу.

— Но вы же встречались, — говорю я. — Это же главное. Правда, Прес?

С нашей первой игры против «Волков» Престон презирает Маркуса за его смелость. Наверное, потому что Маркус при каждом удобном случае бросает ему вызов и не боится штрафов. А Престон об этом не забывает, поэтому играет не так агрессивно.

Кроме того, помимо меня, Осборн — единственный хоккеист во всей лиге, которого не выводят из себя улыбающиеся провокации Престона. Это бесит моего друга до чертиков.

И что он делает? Он пытается использовать как можно больше слабостей Осборна, чтобы унизить его. Неважно, какой счет между «Гадюками» и «Волками», Престон и Маркус всегда играют свою игру внутри матча. И, вероятно, так будет до тех пор, пока Престон не получит явное преимущество.

Он искренне, полностью и категорически отказывается выходить из ситуации, которая не складывается так, как ему хочется. Он может казаться приятным, но когда преследует цель, он становится невыносимым сукиным сыном.

А из-за своей неприязни к «благотворительной команде», как он называет «Стантонских Волков», он испытывает отвращение к окружению Осборна.

Особенно учитывая, что Маркус однажды увел девушку Престона. Или, по крайней мере, его подружку.

С тех пор, как Престон узнает, что девушка спала с его соперником, он сразу теряет к ней интерес. Что довольно странно для Престона, который трахает любую доступную девушку.

Так что Далия для него запретная зона.

Навсегда.

Папа был прав. Я использую Престона против Маркуса, а Маркуса против Престона.

Все в выигрыше.

— Неужели? — спрашивает он с улыбкой, но его глаза остаются бесстрастными. — И почему вы решили, что не подходите друг другу?

Между ее бровями появляется морщина.

— Он мудак.

Я прищуриваюсь. Осборн что-то сделал с ней.

Что именно? Не знаю, но выясню.

— Девенпорт тоже, — ухмыляется Престон. — Но ты это и так знаешь.

Профессор входит в аудиторию, Далия смотрит на меня, открывает рот, затем закрывает его и пялится в тетрадь.

Престон достает телефон и сосредотачивается на нем, а не на лекции.

А я?

Я продолжаю смотреть на девушку, на которую поклялся никогда не отвлекаться.

Девушку, которой вообще не должно быть в этом городе.

Мой телефон завибрировал, и я достал его.

Далия: Почему ты вдруг пришел?

Кейн: Мне нужна причина, чтобы посещать лекцию, на которую я записался?

Далия: Лекцию, на которую ты никогда не ходил.

Кейн: А сейчас начал.

Далия: Ты преследуешь меня?

Кейн: Ты хочешь, чтобы я тебя преследовал? В таком случае я в игре.

Ее щеки покрываются румянцем, и она бросает на меня пронзительный взгляд. Жаль, что сегодня она не накрасилась красной помадой, но меня устроит любой красный.

Далия: Я думала, ты хочешь, чтобы я исчезла из твоей жизни?

Кейн: Я передумал. Похоже, мне все-таки придется следить за тобой, мой дикий цветок.