Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 31

— Мне не нужна Анна! — я не собираюсь отступать.

— Да? — в чёрном взгляде сверкают молнии. Слишком яркие, слишком опасные. — И чем же тебе не подходит моя дочь ?

— Она тебе не дочь! — рычу в ответ, почувствовав, как усиливается давление. И сейчас оно окутывает не только плечи и грудь, не давая вздохнуть, но и виски.

— Она дочь моей жены! Моей ИСТИННОЙ!

— У меня тоже есть истинная, — рычу сквозь зубы.

— Да? Что-то поздно ты об этом вспомнил, — недобро усмехается король, обнажая резко удлинившиеся клыки. — Растоптал, унизил, выставил пороки всей семьи на обозрение света и... потерял!

Августус обходит стол, не сводя с меня яростного взгляда.

— Я давал тебе время всё обдумать, давал возможность сделать верный выбор. Ты выбрал Анну и позор для истинной! Это твой выбор, твоя ноша, твоя судьба. Прими её достойно!

В груди отчаянно ревёт дракон и всаживает свои огромные когти в мои внутренности. О боги, до чего же больно!

— Больше права выбора у тебя нет, на закате ты станешь моим зятем, — отрезает король, жестом приказывая мне удалиться.

— Анна спит с Кэлвином, — рычу я.

— Это твои проблемы, — отмахивается король, не испытывая по этому поводу никаких чувств. Проблемы его падчерицы его не волнуют. — Можешь вызвать его на дуэль, если он выживет после сегодняшнего.

Недобро усмехается король.

— Анна использовала на мне заклинание привязывания, — я упрямо принимаю его недобрый взгляд.

Король резко меняется в лице.

Воля любого существа в этом мире священна. Будь то дракон, человек или даже кошка. Магия принуждения, привязки или приворота под запретом. Нарушение карается смертью.

В каждом уголке нашего мира. В любом государстве. Этот закон един для всех!

— Дракона нельзя привязать, — опасно щурится король.

— Дракона нельзя, — соглашаюсь неохотно, потому что мне больно и стыдно признаваться, как мало я обращаюсь к своему зверю и как сильно тяготею к своим человеческим порокам. — Но человеческую половину можно. Зверь терпел Анну, пока не обрёл истинную. А после, чуть не растерзал.

— Поклянись! — рявкает король и бросается к столу, достаёт из шкатулки золотой амулет правды с россыпью разноцветных камней. — Клянись!

— Клянусь! Я бы никогда не догадался, но Анна сама призналась в этом! — уверенно кладу ладонь на амулет.

Секунду, другую ничего не происходит.

Августус медленно выдыхает и вскидывает на меня злой взгляд. Собирается что-то сказать, но в этот миг амулет вспыхивает золотом, все камни одновременно разгораются, подтверждая мои слова.

— Драконья чешуя, — Августус падает на стол и сжимает виски пальцами. — Зачем ей это?

— Это ещё не всё, — я крепче сжимаю амулет в ладони.

А в ответ получаю напряжённый взгляд чёрных глаз.

— Она с твоим охранником пыталась убить мою истинную! — мои слова звучат как приговор.

Для драконов нет ничего дороже истинной. Пускай, я презираю глупые традиции и мелочное влечение к какой-то женщине, единственную связь на все времена с ней, подчёркивающую только слабость.

Но я уважаю закон. Особенно когда он на моей стороне.

И я в своём праве.

Анна пыталась лишить меня моего статуса сильнейшего дракона, убрав истинную, ослабить моё влияние, положение, лишить меня сильного наследства. Пыталась занять её место.

— Врёшь! — Августус теряет контроль.

Его пальцы удлиняются, вместо аккуратных коротко стриженных ногтей появляются чёрные длинные когти и вспарывают сукно рабочего стола.

— Клянусь! — выставляю вперёд руку с зажатым амулетом правды. Он снова вспыхивает золотом, причём так ярко, что я зажмуриваюсь.

— Привести сюда Анну! — по артефакту связи приказывает кому-то король и снова опускается на высокое кресло.

А я так и стою перед ним в одних разодранных брюках. Жду, когда через несколько минут в приёмную введут Анну.

Её обгоревшие пряди срезаны и завиты, делая её чертовски соблазнительный облик нежнее и беззащитнее.

Она робко опускает взгляд в пол и отшатывается от меня, словно боится.

Правильно, пусть боится. Тварь!

Её уже успели переодеть.

Вместо яркого вульгарного платья, оголяющего грудь и плечи, закрытая сорочка и простая строгая юбка из полушерстяной ткани.

Всё скромно и скучно.

И так непохоже на яркую Анну.

— Что это за спектакль? — рычу я.

Анна всхлипывает и отшатывается.

— Это правда, что ты привязала к себе человеческую сущность князя Веленгард, — пугающим своим спокойствием тоном произносит Августус.

— Папа, я... — Анна заламывает руки.

— ОТВЕЧАЙ!

— Я не ведала, что творю, — всхлипывает она. Но на её лживых глазах не появляется ни единой слезинки.

Зверь внутри меня беснуется, почуяв её ложь, её смердящий запах и клеймо другого мужика.

Мне стоит огромного труда удержать ментальную клетку и не обернуться в дракона прямо сейчас.

— Про истинную тоже правда? — вскидывает бровь король.

— Это был единственный выход, — шепчет Анна, с опаской косясь на меня.

— Выход? — фыркает король. — Для чего?

— Для моего ребёнка, — мерзавка накрывает ладонью свой живот и скользит по мне победным взглядом. — Нашего с Александром ребёнка...

Её губ касается ядовитая усмешка. Лишь на миг. На долю секунды.

А после перед нами снова стоит кроткая Анна, с полными слёз испуганными глазами.

— Тварь! — рычу я с драконом в унисон и срываюсь с места, чтобы разодрать на части эту лживую тварь!

— Охрана! — рычит король и вскидывает руку в защитном жесте.

С его ладони срывается огненный шар и ударяется мне в грудь.

Не смертельно, но неприятно.

А главное, что это мешает обороту.

Ещё два шара сконцентрированной магии успевают влететь в меня, прежде чем я принимаю драконий облик.

Ну теперь держись, Анна!

«Тварь! — рычит дракон, а я согласно киваю, наблюдая за всем словно со стороны. — Сжечь! Сожрать».

Дракон делает всего один шаг, отрезая Анну от спасительного выхода и от короля.

— Не смей! Александр! — рычит Августус, и сам начинает оборачиваться.

Ого! Вот это честь!

Но поздно!

Я успеваю сгрести визжащую от страха Анну в кулак, сжать, поднять и поднести к морде.

Эта идиотка пытается отбиваться, визжит, как резанная и молит о пощаде. Кого?

Обманутого дракона?

Точно идиотка!

Подношу её ближе и глубоко втягиваю её тошнотворный запах.

Дракон морщится и фыркает.

Она смердит!

Пахнет падалью, фальшью и ребёнком.

Делаю ещё один вдох.

Да, Анна беременна. И срок уже не такой маленький — от плода избавляться поздно.

Но он не мой!

Этот ребёнок не мой!

Я сжимаю лапу, вспарывая острыми когтями шерстяную юбку визжащей Анны.

— Потаскуха! — едва могу пропихнуть человеческие слова через драконье горло.

Собираюсь отбросить её от себя как мусор, но в следующее мгновение чувствую острую боль, пронзающую моё тело и сковывающую мышцы.

Скалюсь и рычу. Это всё, что мне остаётся.

Остекленевшим взглядом вижу, как рабочий кабинет короля наполняется гвардейцами, как у каждого в руке светится артефакт сдерживания.

Перебросившийся в чёрного дракона Августус подходит ко мне, вырывает бесчувственную Анну из моей лапы и прикладывает меня мощным хвостом.

По морде тут же разливается тупая боль, но она отрезвляет.

Возвращает мне способность здраво мыслить. И даже пошевелить кончиком хвоста.

Отлично. Возможно, я ещё смогу...

— В темницу его! — рявкает Августус, моментально перебрасываясь в человека и ловя на лету полуобморочную падчерицу. — Утроить охрану. Никого не впускать к нему! Выполнять!

Новый глава королевской охраны кивает и переводит амулет сдерживания с меня на хрустальную люстру.

Вслед за ним каждый гвардеец повторяет его жест.

Что они делают? — мелькает в голове.

Дракон недовольно рычит, но уверенно приподнимает хвост. Мне надо ещё совсем немного времени, тогда я смогу сбить ближайших гвардейцев, а потом...