Преданная истинная черного дракона (СИ) - Борисова Екатерина - Страница 15

Его ярость, его боль от потери истинной захлёстывают сознание, заставляя меня сжаться внутри от силы разрушающих эмоций.

Не думал, что мне придётся всё это пережить! Но ничего! Я мысленно стараюсь отрешиться от всего.

Я обещаю тебе, Идалин Арсгольд, — что это первый и последний раз, когда твоя выходка вывела меня из себя. Я никому не позволю играть с собой. Тем более обыграть меня!

Князь Александр Веленгард

Яростно и отчаянно чёрный дракон набирает высоту.

От каждого взмаха мощных крыльев морду обдаёт потоком воздуха.

Дышать и не думать ни о чем!

Дышать и не думать!

Я бью кулаком по стенам внутренней тюрьмы. Мне нужно вернуть контроль, слиться сознанием со зверем.

Вот только зверь против.

Он яростно фырчит и встряхивает мордой.

— СТОЯТЬ! Дом в той стороне! — кричу я, со всей злости впечатывая кулак в стены ментальной тюрьмы. Еще никогда так долго я не был здесь. Лишь в юности, случайно, пару раз.

И после смерти родителей!

Тогда я потерял контроль надолго!

Но после того, как восстановил, пообещал себе, что НИКОГДА не потеряю рассудок и не пойду на поводу зверя и метки истинности!

— НИКОГДА! Слышишь? — рычу я, снова и снова вколачивая кулак в невидимую стену. — Ты никогда не сможешь нами управлять!

Дракон фырчит и стрелой устремляется ввысь, взвивается над облаками и закладывает путь к горам.

— О нет! — останавливаюсь посередине внутренней тюрьмы. — Нам пора домой. А тебе пора убраться из моей головы!

Я прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и погружаюсь в тот день, который поклялся забыть.

Наше старинное поместье украшено цветами и праздничными лентами. Сегодня такой чудесный день. У мамы день рождения. Она спускается по длинной лестнице к гостям, что ожидают ее внизу.

Роскошная, божественно красивая и уже порядком отяжелевшая от своей долгожданной беременности. И она этого не скрывает. Наоборот, обводит гостей сияющим взглядом и кладёт ладони на круглый живот.

Делает шаг, но… никто не успевает понять, что произошло.

Она оступается, путается в длинном подоле роскошного платья, так неуклюже взмахивает руками и летит вниз.

Я помню ее побледневшее от страха и беспомощности лицо.

Я помню жутки звук падения и смазанный силуэт, когда она кубарем катилась в самый низ.

Я помню отчаянный крик отца.

Я помню…

Я все еще это помню…

Отчаянье и боль разрывают грудь. Дракон упрямо дёргается в сторону, но он тоже помнит.

И теперь ему не уйти.

Потому что следом за застарелой болью приходит ярость! Злость и ненависть! Желание уничтожать и жечь все вокруг своим огнем.

Дракон утробно рычит, отзываясь на мою боль. МОИ эмоции выходят на первый план. Он вынужден подчиниться, уступить мне место и вернуться на свое.

— Вот так-то лучше, — с трудом выдавливаю из себя драконьим ртом, полностью восстановив контроль. — Запомни, здесь главный я. Всегда!

Я взмахиваю мощными крыльями и поворачиваю к огням большого города.

Оборачиваться назад нет смысла. В столичный замок придется лететь так.

Поместье барона осталось слишком далеко позади. К тому же я потерял много времени. Дома меня ждет Анна.

На весь полет уходит не больше четверти часа.

Я опускаюсь на балкон и оборачиваюсь в человеческую плоть.

— Какой позор, — разочарованно хмыкаю.

Я не просто утратил контроль над зверем. Но и во время оборота совершенно утратил связь с реальностью. В итоге, вместо того, чтобы заботливо убрать одежду во внутренний резерв и теперь обернуться одетым, я или спалил, или разодрал ее.

— Убью ее! — рычу, распахивая стеклянные двери с балкона в комнату и проходя в свои покои полностью обнаженным.

Такого не случалось со мной с самого первого оборота, когда страх, боль и эйфория заполнили мое сознание, а зверь так громко рычал в моей голове, что я просто забыл все, чему меня учили.

Но сейчас!

— Мне стоит ревновать? — раздается насмешливый игривый голос Анны, с опасными нотками.

Я резко оборачиваюсь и улыбаюсь.

Моя невеста уже давно ждет меня.

И судя по дьявольским искоркам в ее глазах, это ожидание ей не понравилось.

Вокруг кровати валяются разодранные на лоскуты мои камзолы и рубашки, пара шитым золотом подушек с подпалинами на углах, но самое интригующее — это портрет молоденькой Идалин, пригвождаенный золотым кинжалом к резной стойке кровати.

— Соскучилась? — я усмехаюсь, оглядывая обнажённое соблазнительное тело, что раскинулось среди шелковых подушек и покрывал.

Совершенные пропорции, мраморная кожа и чувственные линии — все это хаставляет кровь в моих венах вскипеть ож желания.

Сердце разгоняется до ста, сознание заволакивает томительный дурман и предчувствие скорого наслаждения.

Ммм! Острого, как лезвие и сладкого, как пряное вино!

Анна всегда умеет удивить. Ей чуждо чувство стыда и ложной скромности, она всегда готова к страсти, она всегда жаждет острых эмоций и меня.

Она лениво потягивается, выгибаясь, и подпирает щечку кулаком.

— Ты долго, — шепчет она, прожигая меня недобрым взглядом. — Понравилось клеймить истинную? Помыться хоть успел? Или принес мне ее запах на себе?

В ее карих глазах вспыхивает такая яркая неприкрытая ревность, что я останавливаюсь на миг.

Не может быть? Анна ревнует?

Хм, а может быть связь с истинной была не такой уж и плохой идеей, если это смогло заставить мою невесту ревновать так яростно и отчаянно.

— Не заклеймил, — стараюсь улыбнуться, но зверь отчаянно рычит внутри. — Еще успею…

Я медленно приближаюсь к кровати, сажусь у самых ног Анны и перехватываю ее за лодыжку, когда она пытается спихнуть меня или ударить.

— Не трожь! — визжит она и брыкается.

Плутовка!

Я вижу, как расширяются ее зрачки от удовольствия чувственной игрой, я чувствую пульсирующий запах ее желания, я слышу, как учащенно бьется ее сердце, я…

Рывком дергаю ее под себя и накрываю сверху, тянусь к сочным вишнёвым губам, что прямо сейчас выплёвывают проклятья, но…

Меня пронзает острая боль…

— Алекс, постой, — смеётся заливисто Анна, — не надо! АЛЕКС! МНЕ БОЛЬНО!

Она кричит и бьётся подо мной.

Я чувствую, как напрягается ее тело, как резко сбивается ее дыхание и ритм сердца.

А я больше не контролирую себя.

Мое тело скручивает адская судорога.

И это не наслаждение. Не чувственный голод. О нет! Это что-то совершенно другое!

Отчаянное, яростное, выкручивающее мне внутренности и яйца до предела.

Вместе с новой вспышкой взрывается и дракон. Он воет в унисон боли.

— ЗАТКНИСЬ! — я рявкаю, тряся головой.

Он миг, на краткий миг это помогает.

Дракон и Анна, оба замолкают.

— ЧТО? — взвизгивает невеста и ёрзает подо мной. — Пусти! Да что с тобой⁈ Ты делаешь мне больно! АЛЕКС!

Она отчаянно борется со мной. Вот только ей это не помогает. Я все-таки дракон.

Анна истерично вздыхает и пытается попасть коленом мне в пах.

Что?

Никак не могу понять, что произошло. Ведь секунду назад все было хорошо…

Наконец, я понимаю, что не просто накрыл ее собой. О нет, я судорожно сжимаю ее тело, впиваясь побелевшими от напряжения пальцами в плоть. На ее молочнобелой коже останутся следы. Уродливые кровоподтеки.

С трудом я разжимаю руки и скатываюсь с нее.

Но тут же сознание ослепляет очередная вспышка боли.

Слишком острая, болезненная, огненная!

— Алекс! — хрипит Анна, падая с кровати. — Ты что?

Ее голос словно раскалённая игла впивается в мой мозг, раздражает и бесит.