Имперский повар 7 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 25

— Нам нужен су-шеф, — покачал я головой. — Захар не железный, он не может работать в две смены. Мне нужен человек, который будет держать кухню, пока я… пока я торгую лицом в телевизоре.

В этот момент в дверь постучали. Не робко, а уверенно, по-хозяйски.

Лейла вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул. Она открыла замок.

На пороге стояла женщина. Лет тридцать пять, может, чуть больше. Высокая, статная, с формами, которые не скрывала даже объёмная кожаная куртка. Тёмные волосы собраны в тугой хвост, губы ярко накрашены, а взгляд такой, что им можно резать стекло.

Она вошла, не спрашивая разрешения, и оглядела зал оценивающим взглядом.

— Слышала, у тебя тут мужской монастырь, Белославов? — её голос был низким и с хрипотцой. — Нужен кто-то, кто будет гонять этих мальчиков мокрой тряпкой.

Захар, который только начал приходить в себя после Кристины, снова напрягся.

— Мы закрыты, — сказал я, не вставая. — Кто вы?

— Тамара, — она подошла к столику, сняла куртку и бросила её на стул. Под курткой оказался китель. Профессиональный, с вышивкой на воротнике. — Я не прошу работу, шеф. Я пришла её взять. Слышала, тебе нужен су-шеф на вторую смену.

— Слышала звон, — усмехнулся я. — А что ты умеешь, Тамара? Кроме как эффектно заходить?

Она усмехнулась в ответ.

— Я умею всё. Мясо, рыба, соусы. Могу разделать тушу кабана перочинным ножиком. Могу заставить ленивого поварёнка работать быстрее блендера одним взглядом.

— Слова. На кухне есть целая курица. Охлаждённая. Сделай мне галантин.

Это был сложный тест. Галантин требует ювелирной работы. Нужно снять кожу с курицы целиком, «чулком», не повредив её, а потом вынуть все кости, оставив мясо. Одно неверное движение ножом — и кожа порвана, блюдо испорчено.

Тамара взяла мой нож на столе. Взвесила в руке.

— Хороший инструмент, — она провела пальцем по обуху. — Тяжёлый. Любишь доминировать на кухне, Белославов?

Она смотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде был вызов. Откровенный и наглый.

— Я люблю порядок, — ответил я ровно. — Время пошло.

Мы прошли на кухню. Тамара бросила курицу на доску.

Она работала быстро. Её руки двигались с пугающей точностью. Нож порхал, подрезая плёнки и сухожилия. Она не смотрела на курицу, она смотрела на меня.

— Я тоже люблю порядок, — говорила она, пока лезвие отделяло кожу от мяса. — Но ещё я люблю сверху… — пауза, лёгкая улыбка, — … в смысле, на раздаче. Контролировать процесс.

Захар за спиной кашлянул, подавившись воздухом.

— У меня на кухне демократия, Тамара, — сказал я, наблюдая за её техникой. — Но диктатор тут один. Я.

— Любой диктатор нуждается в сильной руке, — она резко вывернула кость из сустава. Хруст. — Чтобы направлять его гнев в нужное русло.

Три минуты. Ровно три минуты.

Она положила передо мной пустую кожу курицы. Целую. Ни одного пореза, ни одной дырочки. Рядом лежала гора чистого мяса и кости.

— Принимай работу, начальник, — она положила нож рядом, не воткнула, как позёрша, а именно положила. Это был качественный жест.

Я осмотрел кожу. Идеально. Мастерство высшего класса.

— Язык у тебя длинный, Тамара, — признал я. — Но руки золотые.

— Золотые руки дорого стоят.

— Мы договоримся. Ты принята. Будешь держать вторую смену. Но учти: на моей кухне флиртуют только с едой. С персоналом уставные отношения. Никаких интриг, никаких служебных романов.

Тамара подмигнула мне, вытирая руки полотенцем.

— Как скажешь, шеф. Но устав всегда можно переписать, если найти правильные чернила.

Она была опасной. Я это чувствовал. Но мне нужен был именно такой человек. Хищник, который не даст расслабиться стае, пока вожак на охоте.

В два часа ночи мы собрали всех новичков в зале.

— Слушайте сюда, — мой голос гулко разносился по пустому залу. — Вы попали не в сказку. И не в столовую номер пять. Вы попали в «Империю Вкуса». Здесь мы не варим зелья и не надеемся на чудо.

Я прошёлся вдоль строя.

— Забудьте всё, чему вас учили раньше. Забудьте про магические добавки. Забудьте про «и так сойдёт». Здесь мы работаем руками и головой. Если я увижу грязную тарелку — вы будете перемывать весь сервиз. Если я увижу пережаренное мясо — вы будете есть его сами. За свои деньги.

Я остановился напротив Тамары.

— Завтра в десять утра общий сбор. Будем учить меню и стандарты. Кто опоздает, тот чистит картофель неделю. Вручную. Без овощечистки. Вопросы есть?

— Нет, шеф! — нестройно ответили они.

— Свободны.

Когда последний сотрудник вышел за дверь, я рухнул на стул. Усталость навалилась бетонной плитой.

Захар собирал инструменты на кухне. Лейла считала кассу.

Всё шло хорошо. Слишком хорошо.

Рат вылез из-под барной стойки и забрался ко мне на плечо.

— Шеф, — пропищал он тихо, щекоча усами ухо.

— Чего тебе, грызун?

— Тихо в городе.

— В смысле? Ночь же.

— Нет, ты не понял. Слишком тихо. Даже крысы попрятались. Канализация пустая. Коты не орут. Такое чувство, что воздух натянут.

Я напрягся. Инстинкты Рата меня ещё ни разу не подводили.

— Думаешь, «Синдикат»?

— Или Яровой. Или кто-то третий, кого мы ещё не знаем. Но что-то грядёт, шеф. Большая гроза.

Я посмотрел на тёмную улицу за окном. Фонари горели ровным, спокойным светом. Но теперь этот покой казался мне обманчивым.

— Значит, будем точить ножи, Рат, — сказал я. — Кухонная команда у нас теперь есть. Осталось понять, кого нам придётся готовить на этот раз.

Утро на кухне всегда ощущается, как нечто особенное. Перед моим мысленным взором стояли не повара, а два взвода, готовые к бою.

Первая смена, моя «старая гвардия» — Захар, Паша и ещё пара ребят, прошедших со мной открытие, выглядели уставшими, но в глазах горел знакомый боевой огонёк. Напротив них стояли новички, вторая смена, во главе с Тамарой. В их взглядах плескался коктейль из энтузиазма, страха и плохо скрываемого скепсиса. Они смотрели на меня как на неведомую зверушку, о которой много слышали, но видят впервые.

Я отхлебнул кофе.

— Доброе утро, — мой голос прорезал тишину. — Сегодня наш первый полноценный день. Две смены, но одна кухня. И правила на ней мои.

Я обвёл их взглядом, задерживаясь на каждом на секунду.

— Всё просто. Первая смена, — я кивнул Захару. — Вы принимаете на себя главный удар, обеденный час пик. Вторая смена, — мой взгляд нашёл Тамару, которая стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с лёгкой усмешкой, — под руководством Тамары, вы мой резерв. Вы вступаете в бой, когда первая команда выдыхается, и держите оборону до победного конца.

Я сделал паузу, давая словам впитаться.

— Ошибки будут. Я это принимаю. Но кто ошибётся дважды по одной и той же причине — будет чистить лук. Весь лук. Пока не заплачет от прозрения. Вопросы есть?

Вопросов не было. Только Тамара чуть заметно качнула головой, словно говоря: «Неплохо, шеф, неплохо».

— Тогда за работу. Да начнётся битва.

И она началась. Ровно в десять, словно по сигналу невидимого горна, двери кафе распахнулись, и в систему посыпались первые заказы. Тихий гул кухни сменился звоном металла, шипением масла и чёткими командами.

— Два бефстроганова на третий!

— Стейк прожарки «медиум» на пятый, срочно!

— Захар, где мои рёбра⁈

— Шеф, соус к утке!

Я был везде. Как многорукий бог, я одновременно пробовал бульон, проверял жар в печи, одним движением переворачивал мясо на гриле и отдавал команды. Но краем глаза я всегда следил за ней. Тамара не суетилась. Она стояла у раздачи, рядом со второй линией поваров, и просто наблюдала. Изучала. Запоминала ритм, движения, логистику. Её спокойствие на фоне нашего организованного хаоса действовало на нервы.

Кризис, как и положено, нагрянул в самый неподходящий момент. Молодой парень из новой смены, поварёнок по имени Лёня, отвечавший за гарниры и простые соусы, получил заказ на стейк с перечным соусом. Видимо, парень так хотел проявить себя, что решил сделать всё сам. Я увидел, как его рука дрогнула над сковородой, и щедрая порция свежемолотого перца ухнула в сливочную основу.