Хочу тебя выиграть (СИ) - Алексеева Дана - Страница 19

Вчера днем — серьги точно были мне. Значит одна отцепилась вечером или ночью, пока ворочалась.

Надеясь на последний вариант, я беру телефон и звоню Хантеру.

Он не берет.

Звоню еще раз — одни монотонные гудки.

Я что номер неправильно записала?

Или это игнор?

Или он просто в дороге?

После очередного звонка в пустоту расстроенно выкидываю телефон на кровать. Даже не знаю, отчего сейчас больше плохо — от потери сережки или от того, что не могу услышать голос Хантера, когда хочется.

— Вот и телефонами уже обменялись, — подмечает весело Аля.

Я посылаю ей убийственный взгляд. Строчу сообщение Хантеру, чтобы посмотрел серьгу у себя в кабинете.

— Что я не так сказала? — всплескивает она руками, выпучивая глаза.

— Мне в душ надо.

А попросту побыть наедине. Кажется, я запуталась.

Роюсь в шкафу, достаю полотенце и халат. Скидываю в сторону кроссы и надеваю шлепки. Чтобы я не делала, мысли только о нем. И это еще больше напрягает.

Не говоря не слова, под провожающий взгляд Али, я с загруженным лицом беру телефон и выхожу из спальни.

Хантер все — таки перезванивает мне поздно вечером, когда я уже валялась в кровати и пялилась перед сном на нашу случайную совместную фотку.

— Алло, — тихо отвечаю я, прижимая телефон к уху. — Привет.

— М — м, ты все — таки жива. Приятно слышать.

Его хриплый расслабленный голос провоцирует улыбку.

Мне отчего — то кажется, что он тоже лежит и смотрит в никуда, представляя мой образ, как я его сейчас.

— Угу, — вожу пальчиком по стене. — Но думаю временно.

— Так тебя спалили?

— Нет. Все хорошо. Спасибо еще раз, что помог.

— Который раз я уже спасаю твою жизнь? Я твой гребанный ангел — хранитель, получается.

Я смеюсь, прикрывая рот ладонью. Хантер тоже смеется. В который раз замечаю, как же нравится мне его смех. Не грубый, открытый, приятный.

— Я нашел.

— Что?

— Сережку.

— А, точно, — я и забыла про нее за разговором. — Слава богу. Она у тебя.

— Да, в моих пальцах. Маленькая. Красивая, — растягивает он слова, словно получает кайф них.

— Ты держишь её прямо сейчас?

— Ага. Любуюсь.

Я дотягиваюсь рукой до тумбочки и достаю из шкатулки точно такую же сережку.

— Она прям как ты, — говорит загадочно Хантер. — Такая же…

— Какая?

— Нежная, аккуратная, драгоценная…

Мое дыхание прерывается. Это он про меня? Или про сережку?

Я не знаю, что сказать. В динамике тоже молчание. Но Хантер все еще на связи, я слышу, как он дышит.

— Я хочу забрать её, — сглотнув, прерываю тишину.

— Приезжай. Забирай, — моментально отвечает он, словно только и ждал этого.

— Завтра. Давай встретимся.

— Завтра? — лениво переспрашивает он, теряя интерес. — Не знаю. Много дел.

Я закатываю глаза. Выпендривается, явно же.

— Я смогу подъехать завтра, — настаиваю. — Время и место выбирай сам.

— Хм… — берет время на раздумье он. — Окей. Тогда… В 12 буду ждать тебя в «Кайфе» на террасе.

— В 12?

— Да.

— Может чуть позже? В это время у меня сольфеджио, я не смогу.

— Ну тогда занимайся. «Кайфа» не будет, — легко отменяет встречу.

Черт. Я готова отменить все планы, лишь бы увидеться. Из — за сережки, естественно.

— Нет, — торопливо меняю решение. — Я подойду.

— А как же занятие?

— Разберусь.

— Как знаешь. Встречаемся в двенадцать, и не опаздывай. Это не свидание, ждать не буду.

Я опять улыбаюсь. К чему эти уточнения? Больше похоже на странный флирт.

— Ты тоже. Иначе… — задумываюсь над наказанием. — Купишь мне любимое мороженное.

— Тогда я сильно постараюсь не опоздать. Не люблю лишние траты.

— Ты еще и жмот.

Хантер смеется. Я поддерживаю. Прекрасно понимаю, ему лишь бы сказать что — нибудь наперекор мне из вредности. Знакомое чувство.

— Кстати, еще важный вопрос, — прочищает горло он, пытаясь быть серьезным.

— Задавай.

— Ты уже в кровати?

— Да. Это и есть твой важный вопрос?

— Нет. Что на тебе надето? Я представляю тебя голой под одеялом…

Выдав смешок, из положения сидя я спускаюсь вниз, ныряя под одеяло с головой. Теперь перед глазами кромешная темнота. Только его дыхание и голос в ухе.

— Ты можешь представлять всё что угодно, — говорю я.

На мне пижама из топика на бретелях и коротких шортиков. Но ему об этом не обязательно знать.

Хантер усмехается на такой ответ.

— Моя фантазия не знает границ, — отвечает он.

А я представляю, как он улыбается и блестят с карей поволокой глаза. Закусываю губу и сдерживаю смешинку, которая щекочет под ребрами.

— Рада за тебя.

— Очень скоро мои мечты станут явью, — предупреждает он. — И для этого мне не нужна будет падающая звезда.

— Увидим… — скромно отвечаю я, чувствуя, как внизу живота сжимается. Соски напрягаются, вспоминая, как их касались мужские губы. Меня не на шутку заводят слова Хантера.

— У меня даже сейчас стоит на тебя. От одной только мысли, что я с тобой сделаю…

Убираю телефон от уха и прижимаю его к возбужденной груди, чтобы перевести дух. Выдохнув, говорю:

— Ты что-то сказал? Связь плохая…

Он посмеивается, понимая, что это лишь афера в неумелом исполнении.

— Ладно, детское время закончилось. Иди спать, — посылает меня Хантер.

— Себе скажи. Я не маленькая уже.

— Ага. Спокойной ночи, малыши, — издевается он. — А то мама заругает.

Я беру паузу чтобы выдохнуть и не вестись на провокации.

— И тебе, малыш, — передразниваю его я и первой завершаю разговор.

— Инга Анатольевна, вы извините, но я приболела, сегодня не смогу прийти на занятие, — кашляю в телефон как можно правдоподобнее.

— Да ты что? — переживает преподаватель по сольфеджио. — Конечно, занятие отложим. Лечись давай, поправляйся быстрее.

— Обязательно. Спасибо, Инга Анатольевна. Я вам позвоню, как мне лучше станет.

— Да — да, хорошо. До связи, дорогая.

— До свидания.

Нажимаю «завершить звонок» и, сжав кулаки, ликую. Ес! Получилось!

Заведенная бегу в гардеробную присматривать подходящий наряд.

— Не то, не то… — швыряю вешалки с тряпками на пол. — Всё не то!

Хочется одеться по — особенному красиво. Выделиться. Сразить наповал.

— Класс, мне даже нечего надеть! — расстроенно восклицаю я, стоя по колено в горе одежды.

Практически без надежды озираюсь на опустевшие полки и замечаю свисающую бирку верхней полке.

— Что тут у нас, — встаю на носочки и тяну за прямоугольную бумажку.

Сверху на меня падает летний очаровательный комплект из белого топа и мини — юбки. Совсем забыла про него. Переодеваюсь сразу перед зеркалом и оцениваю, как же он классно смотрится на мне. То, что надо. У меня сразу находятся под него подходящий браслет, сумочка и босоножки.

Волосы оставляю распущенными, они от природы завиты легкими волнами. Крашусь под музыку, настроение приподнято — волнительное. Словно собираюсь на важное мероприятие, не меньше.

Когда вид в отражение вызывает окончательное удовлетворение, я пшикаю на шею и запястья любимые духи и спешу в на остановку, в «любимую» душную маршрутку.

По дороге периодически смотрю на время — главное, не опоздать. Не хочется проигрывать парню даже в таких мелочах.

— Почему стоим так долго? — спрашиваю водителя и начинаю переживать.

Перед нами и позади вереница машин. Только пробки мне и не хватало.

— Кто ж его знает. Может авария, может ремонт, может бараны дорогу переходят, ну или за рулем…

Он шутит, а мне не смешно. Расстройство красными пятнами поднимается по шее к лицу. Коленка нетерпеливо начинает подпрыгивать. Поворачиваюсь к окну, закрываю глаза и считаю до десяти — каждую секунду, под стук моего сердца, сквозь темноту появлялось лицо Хантера, пойманная стоп — кадром в моей памяти. Десять самых ярких воспоминаний о нем. Я хотела успокоится, но кровь забурлила по венам активнее. Почему он так влияет на меня? Никто другой в этом мире, только он. Я силком гоню мысли о чувствах, потому что боюсь, что это окажется разрушительной правдой. Но отрицать факт, что Хантер волнует мою душу — невозможно. Пусть лучше я разочаруюсь, и он станет обычным серым персонажем в моей жизни, чем неотъемлемой её частью. Но приступы зависимости уже проявляются, хоть я и предпочитаю их не замечать.