Пряник для Кнута - Коротаева Ольга - Страница 4

Королевская двуспальная кровать с кучей подушек и пультом управления, с помощью которого можно изменить положения матраса. Стоит такая, наверное, как самолёт! Над обтянутым натуральной кожей диваном висит огромная телевизионная панель – почти во всю стену! – а в углу ярким салатовым пятном выделяется компактный кухонный гарнитур.

Зеркальный паркет сияет в прямых лучах солнца, льющихся через широкое окно, у которого спиной ко мне стоит Кнут. Лёгкие занавески колышутся от поднявшегося сквозняка и обтекают мускулистую фигуру прокурора. Клим напоминает греческую статую бога!

– Дверь закрой, – не оглядываясь, цедит мужчина. – Дует!

«Соберись, Пряник!» – приказываю себе и выглядываю в коридор.

Вадим, удерживая коробку, всё ещё воркует с медсестрой, и я, поставив свою ношу на пол, захлопываю дверь. Смотрю на прокурора и отчитываюсь:

– Я привезла документы, которые вы просили. Что-нибудь ещё нужно?

Кнут медленно поворачивается, и я с ужасом замечаю, что обе его руки, удерживаемые повязками, в гипсе до самого локтя. Как так-то? Я же вроде только пальцы сломала?

О да! Пальцы тоже загипсованы. По одному на каждой руке.

Средние…

Судорожно втягиваю воздух и замираю, глядя на произведение медицинского искусства. Клим будто молча посылает меня в пешее эротическое путешествие, и я бы и рада сбежать. Но кто меня отпустит? Глядя на загипсованные пальцы, стараюсь не представлять Кнута в суде. Получается плохо. Очень плохо.

– О чём думаешь? – саркастично усмехается Клим.

Моргнув, прихожу в себя и осторожно отвечаю:

– О том, что ваши собеседники могут неправильно понять подобный посыл.

– Да ладно? – хмыкает Клим. – И что же тут можно неправильно понять? А, Пряник? Что пришло на ум тебе?

Я дипломатично отзываюсь:

– Что вы не рады гостям. Я пойду, пожалуй…

Поворачиваюсь к двери и тянусь к ручке, как вдруг слышу резкий окрик:

– Стоять!

Обречённо уронив руку, оглядываюсь.

– Вам что-то нужно?

– Разумеется, – ледяным тоном говорит он. – Иначе зачем бы мне понадобилась помощница?

Подхожу к мужчине со смесью щенячьего восторга и опаски. Так, наверное, входят в клетку с тигром те, кто обожают этих животных.

– Что мне делать? – смотрю вопросительно.

– Между лопаток почеши, – неожиданно заявляет Клим и поворачивается своей широкой мускулистой спиной.

У меня перехватывает дыхание от мысли, что я сейчас прикоснусь к кумиру. Руки дрожат, когда начинаю легонько царапать ткань рубашки.

– Посильнее! – велит прокурор и ехидно добавляет: – Или все силы истратила, защищая меня от несуществующей бомбы?

Хорошо, что Клим стоит спиной и не видит, как я краснею. И не просто краснею, едва дым из ушей не идёт. Ведь Кнут по локоть в гипсе! Неужели мои сто двадцать два килограмма настолько убийственны?

– Почему вы так сильно пострадали? – осторожно интересуюсь я.

Кнут чуть оборачивается и бросает косой взгляд.

– Меня спрашиваешь? Это же ты набросилась!

– Допустим, – продолжаю почёсывать спину мужчины. – Но вы не кажетесь хрупким человеком, прокурор. Даже учитывая мой вес, трудно представить, что молодой здоровый мужчина сломал обе руки.

– Вообще-то сломаны лишь два пальца, – поправляет он и задумчиво продолжает: – Конечно, я не врач, но, признаться, удивлён, зачем понадобилось накладывать столько гипса… Всё, Пряник, хватит!

Поворачивается, и я отступаю, чтобы мужчина не задел меня загипсованной рукой. Невольно бросаю взгляд на его средние пальцы и приподнимаю брови.

– В тот момент мне показалось, что хрустнула коробка. Я и понятия не имела, что это ваши кости. Честно признаться, сложно понять, как такое могло произойти. Разве что вы нарочно выставили эти два…

Клим кашляет и отводит взгляд, а я растерянно моргаю. Он смутился? Кнут?!

– При падении я старался случайно не потрогать тебя за… различные выступающие упругие места. Вот и получилось, что пальцы оказались в опасном положении.

– А что не так с моими упругими местами? – педантично уточняю я. Чем-чем, а своей грудью я горжусь.

– Э… – Неужели Клим потерял дар речи? Глянув на меня, он пожимает плечами. – Всё так.

– Напоминаю, что вы держали коробку, – скрещиваю руки на груди, куда до сих пор направлен его взгляд. – Но утверждаете, что в момент падения думали, как бы меня случайно не потрогать?

Не выдержав, Клим смеётся и приподнимает закованные в гипс конечности.

– Прошу перерыв, уважаемый судья!

Тут же отступаю, осознав, что чересчур активно наседала на прокурора.

– Простите, я немного дезориентирована. Никогда раньше не оказывалась в подобной ситуации.

– Поверь, – негромко отзывается Клим и смотрит так, что сердце совершает кульбит, – у меня такое тоже впервые.

Возникает мысль, что, возможно, Кнут не такой ужасный, как о нём говорят. Во всяком случае, он пытается пошутить. Жаль, что я не умею задорно смеяться над шутками парней, как Софочка. Может, поэтому у неё десятки кавалеров, а я даже не целовалась толком?

Нет, конечно. Дело в разных весовых категориях.

Чтобы прервать затянувшееся молчание, показываю на дверь.

– Вторая коробка у Вадима. Схожу за ней…

– Нет, – обрывает Клим и кивает на белоснежную дверцу. Единственное, что за ней может быть, это туалет. – Сначала идём со мной туда. Не могу больше терпеть!

Холодею всем телом.

О нет!

Следовать за Кнутом? Сбежать? Послать всё лесом и уволиться? Красный провод или синий? Если войду в уборную за мужчиной, это автоматически будет означать согласие? Не хочу рушить образ кумира!

«Будто есть выбор, – усмехаюсь про себя. – Я словно дальтоник, выбирающий один из двух одинаковых проводов. Рванёт в любом случае!»

Следую за Климом, а он входит в светлую и довольно просторную комнату, где стоит душевая кабина и белый фаянсовый друг, с которым я не спешу заводить знакомство на троих с Кнутом.

– Что мне делать?

Думала, мой голос дрогнет, но нет, он звучит на удивление ровно, а вот внутри у меня всё так и кипит! Мысли скачут, кровь несётся по венам с космической скоростью, потому что сердце отстукивает чечётку.

«Только не проси снять штаны, – мысленно умоляю прокурора. – Не переживу этого!»

– Помой мне голову, – приказывает Клим.

Я зависаю на миг.

– Что, простите? Помыть… голову?!

Мужчина оборачивается и иронично смотрит на меня.

– Мне вдруг стало интересно, какие мысли блуждали в этой хорошенькой голове, когда я пригласил тебя в ванную комнату.

«Хорошенькой голове… Хорошенькой голове!» – эхом отдаётся где-то в груди.

Вслух же отвечаю:

– Вы не приглашали, а приказали.

– Ой, только не надо делать из меня чудовище, – фыркает Клим и тут же добавляет: – Впрочем, я им стану очень скоро! Привык душ принимать два или три раза в день, а сегодня лишь утром освежился. Ощущение, будто голова полна пыли. Жуткое чувство!

Смотрю на мужчину и едва не растекаюсь от умиления. Оказывается, и у Кнута есть слабость.

«Боже! – восклицаю про себя. – Да он же невероятный чистюля! Кто бы мог подумать? Никогда не представляла, что великий и ужасный Кнут может мучиться от того, что у него запылились волосы».

– Пряник! – резко рявкает Кнут, вырывая меня из мыслей. – Чего застыла? Настолько потрясена, что придётся собственноручно помыть мне голову?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Размышляю, как это сделать, чтобы не намочить вашу одежду.

– Что тут думать? – рычит он и подаётся ко мне. – Снимай рубашку!

«О-о-о-о-о! – пронеслось в мыслях. Колени едва не подкосились, руки задрожали. – Да быть не может! Я увижу торс краша?!»

Какие там провода? Синие, красные, розовые в полоску… Всё давно взорвалось к чертям собачьим! И это кумир лишь предложил снять с него рубашку. А что со мной станет, когда увижу пресс Кнута? В обморок хлопнусь? Высмеет же! Мол, кисейная барышня. А правду я Климу даже под пытками не скажу.