Пряник для Кнута - Коротаева Ольга - Страница 1

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Зефирка для чемпиона

Кекс-бомба для комдива

Моя сводная Тыковка

Пышка для босса, или Временно беременна

Пряник для Кнута

Веснушка для Бати

Доярка для босса с ребёнком

Плюшка для авторитета, или Двойной кошмар!

– Смотри… Жиртрест в юбке! – слышу насмешливый голос. – Неужели это будущий адвокат? Понабрали же! Чем в отделе кадров думали? Для неё придётся открывать сразу обе двери зала суда!

Раздаются новые смешки, мои подруги затихают и, помалкивая, виновато поглядывают на меня. Понимаю и не виню их, ведь только нас четверых отобрали по уровню знаний и профпригодности для работы в самом сердце правосудия столицы. Повод гордиться! И никто не хочет разрушить себе карьеру в первый же день.

Но мне и не нужна их защита, ведь я сама дипломированный адвокат. Медленно оборачиваюсь и смотрю на двух мужчин, которые громогласно обсуждают новенькую за её спиной. Одному лет двадцать семь или двадцать восемь, второму явно под сорок, и оба мерзко ухмыляются, откровенно рассматривая меня с головы до ног.

Делаю шаг по направлению к ним и, посмотрев в глаза старшему, громко говорю:

– Зато у меня всегда самые весомые аргументы.

– О да, – откровенно скалится тот, что моложе, и многозначительно приподнимает брови. – О-очень весомые! Килограмм на сто пятьдесят?

– Не стоит завидовать, господа, – проигнорировав сильное преувеличение моего веса, серьёзно предупреждаю я. – Возможно, когда-нибудь и вам в знак уважения откроют обе двери. Только для этого придётся сделать над собой усилие и немного повзрослеть. Сколько вам? Пятьдесят?

– Тридцать девять, – чуть раздражённо чеканит тот, что старше.

Я победно улыбаюсь.

– Вам не кажется, что это весомый довод покинуть песочницу?

– Нечего ответить, Киров? – вдруг слышу стальной голос. – Практикантка тебя уела?

Сердце уходит в пятки, и судя по взволнованным шепоткам подруг, не у меня одной. Каждый с юридического факультета готов отгрызть себе руку, лишь бы другой поздороваться с кумиром – Климом Кнутом. Я видела его только издалека или по видеоконференциям, а сейчас мужчина стоит рядом мной и откровенно троллит побледневшего от злости адвоката.

– Похоже, её сразу стоит переманить в прокуратуру, – вдруг заявляет Кнут.

Меня бросает в жар, но стараюсь не выдать волнения.

– Тогда вам стоит предварительно согласовать это предложение с начальником главного управления кадров, – говорю спокойно, хотя поджилки так и трясутся. – Аделина Пряник. Пряник – это фамилия. Приятно познакомиться.

Протягиваю руку, и мужчина жмёт её.

– Редкая фамилия, – изучает меня цепким взглядом.

А я готова упасть без чувств и растечься у его ног! И удерживает меня от обморока только то, что сразу же вылечу с работы. Перед Кнутом не падают, все это знают. Перед прокурором вытягиваются по струнке! Слабости он не терпит.

– И здоровье, чувствуется, отменное, – наклонив голову набок, саркастично хмыкает Клим.

Колени мои дрожат, пальцы судорожно стискивают ладонь мужчины, а я не могу отвести взгляда от прокурора. Вблизи Кнут выглядит ещё привлекательнее! Красота его взрослая, хищная, опасная! Он поджарый, как дикий зверь. Напряжённый, будто сжатая пружина. Даже через пиджак классического покроя проступают контуры тренированных мышц.

– У меня сделаны все прививки, – зачем-то сообщаю мужчине. – И за весь период обучения не было ни одного пропуска по болезни.

– Похвально!

В светлых радужках прищуренных глаз сияют смешинки – прокурора явно забавляет ситуация, – но твёрдые, правильно очерченные губы сурово поджаты. Черты лица Кнута грубые, будто высечены из камня, но неземной скульптор постарался, чтобы они не отталкивали, а, наоборот, притягивали взгляд.

– Кстати, я не отдавал свою руку в вечное пользование, – иронично добавляет Кнут.

– Лина, – слышу шёпот подруг. – Ты жмёшь слишком сильно… Отпусти прокурора!

Осознав, что от волнения стискивала ладонь Клима всё сильнее и сильнее, отдёргиваю руку. Мужчина разминает пальцы и оценивающе смотрит на меня.

– Мне для предстоящего слушания как раз необходим сильный помощник. Если тебе нечего делать, то следуй за мной, Пряник. Посмотрим, стоит ли переманивать тебя к нам.

В лёгком приступе паники переглядываюсь с подругами, а те смотрят с завистью и восторгом. Двери в зал суда распахиваются, и я вступаю за своим кумиром в святая святых. Здесь пахнет хлоркой и солью, а свет, льющийся из широких окон, золотит идеально чистые, без пылинки, тёмно-коричневые столы.

– Постой тут, – кивает Клим, а сам стремительно направляется к женщине в сером костюме.

К ним присоединяется адвокат Киров, который явно представляет защиту, и все трое о чём-то переговариваются. Судя по кислому выражению лиц, слушателям слова Кнута не нравятся, и спор затягивается. Тем временем зал быстро наполняется людьми и становится очень шумно, а я с наслаждением впитываю эту удивительную атмосферу.

«Поверить не могу, что всё происходит на самом деле! – цепляюсь за стойку, чтобы не упасть, если от растущего волнения вдруг закружится голова. – Мой первый настоящий процесс!»

Конечно, до настоящего процесса ещё очень далеко, ведь я только подвернувшийся под руку помощник. Не говоря уже о том, что по идее должна помогать Кирову, а не прокурору. Да какая разница?

Скорее всего, Кнуту просто нужно, чтобы кто-то перетащил тяжёлые папки, не зря же о силе заикнулся. Но сердце моё колотится как сумасшедшее, а по спине катятся капли пота. Это отрезвляет – я не могу позволить себе тёмные пятна на одежде.

«Нужно успокоиться, – спохватываюсь и на миг прикрываю веки. Начинаю внутренний монолог: – С выдохом вся тревога покидает меня».

Представляю это, визуализируя слова, дышу медленно и ровно, стараясь мысленно направить всё волнение через стопы в землю. Продолжаю медитировать: «Покидает меня…»

– Ни черта не покидает, – распахивая глаза, цыкаю с досадой.

– Пряник, что ты там бормочешь себе под нос? – слышу голос Кнута и резко разворачиваюсь.

Врезаюсь пышной грудью в каменный торс прокурора и замираю от неожиданности. Мы практически слепились! Я даже ощущаю сердцебиение Клима своей грудью и ещё что-то твёрдое животом.

Начинаю краснеть, ощущая, как щёки пылают, а мужчина дёргает уголком губ и медленно произносит:

– Не стоит так обнадёживаться. Это не то, о чём ты подумала. В кармане моих брюк лежит большая связка ключей от архива.

Я готова провалиться под землю, потому что действительно решила, что прокурор внезапно проявил ко мне не только профессиональный интерес, но он об этом никогда не узнает! Что-что, а эмоции я скрывать умею. Мои губы шевелятся, и слышу собственный спокойный голос:

– Ваше заявление, явно направленное на то, чтобы смутить меня, не имеет под собой никаких доказательств. По сути, это лишь гипотезы или…

– Или? – он саркастично выгибает светлую бровь. – Догадки?

– Мечты, – ледяным тоном отрезаю я.

На лице Кнута мелькает тень, и у меня сердце пропускает удар. Неужели, поддавшись эмоциям, я упустила самый потрясающий шанс в своей жизни? Теперь кумир не станет договариваться по поводу моего перевода в прокуратуру?

– Клим! – окликают прокурора, и он оборачивается. Лысоватый мужчина в очках торопливо несёт к нам большую коробку. – Вот, успел… Снаружи ещё три!

Выступаю вперёд и тянусь к коробке.

– Я помогу.

– Ты ещё кто? – глядя с подозрением, отступает мужчина. – Не трогай документы!

– Пряник, – глянув на часы, нетерпеливо рычит Клим. – Бери коробку. Саша, неси остальные. Время!

– Так ты нам помогаешь? Из новеньких? Такая спокойная! – радуется помощник прокурора и, передавая мне коробку, кивает на полицейских, входящих в зал. – Надо поторопиться. Уже ведут подсудимого!