Невеста декабря - Соболянская Елизавета - Страница 2

Между тем старушка провела правнучку через крытый двор и открыла дверь в дом. Оттуда пахнуло теплом, ароматом выпечки, трав, огня и чего-то такого уютного и домашнего. Почти так же пахло у мамы на кухне в Новый год. Почему-то в голове мелькнуло, как папа ласково звал маму «волшебницей», когда она готовилась к празднику, наполняя дом сказочными запахами из плиты.

Наверное, поэтому Агния не удивилась, когда навстречу старушке вышел черный, с белым галстучком кот. Муркнул, потерся о хозяйские ноги, уставился на гостью опалесцирующими зелеными глазами.

– Вот, Мурик, правнучка пожаловала, – представила старушка Агнию. – Раздевайся, милая, сейчас чаю налью, погреешься!

Девушка радостно скинула куртку, стянула снуд, тряхнула головой, рассыпая по плечам примявшиеся рыжие кудри.

– Ох, и впрямь Агния! Точно огонек вся! – улыбнулась старушка, хлопоча возле расписного самовара.

Агнии было приятно. Мало кто знал значение имени. Многие задавали дурацкие вопросы: что, мол, родители – любители старины? А кто-то повторял анекдот про песочницу и нашествие Тамерлана. А между тем имя было действительно редкое и самой Агнии очень нравилось. Хотя бы потому, что сократить его было трудно, а полная форма звучала уважительно.

Ботинки девушка стянула с облегчением – ноги устали, замерзли, вспотели, в общем, отчаянно вопили об отдыхе. Бабушка Дуня немедля вручила девушке пару толстых вязаных носков и подтолкнула к двери за занавеской:

– Поди, умойся с дороги. Если хочешь, и переодеться дам.

Агния повела плечом – бюстгальтер врезался в кожу, футболка под свитером пропиталась потом на спине и под мышками…

– Да, будет хорошо, – немного смущаясь пробормотала девушка.

Старушка шустро завернула за печь, скрипнула там чем-то и вернулась с ворохом одежды:

– Вот, держи. Грязное кинь в плетенку с крышкой, постираем завтра.

Агния аккуратно приоткрыла дверь, повернув древний выключатель, и заглянула в помещение. В лучшем случае она ожидала увидеть кладовку, ведро с водой и таз, а увидела обычную душевую кабинку с занавеской, унитаз, стиральную машинку, корзинку для грязного белья, зеркало, полочку с флаконами, скамью со стопкой полотенец, крючки для одежды, коврик с резиновым покрытием… Обычный санузел, размером даже побольше, чем в некоторых общежитиях!

Приняв душ, девушка положила грязную одежду в корзину и стала разбираться с тем, что ей вручила прабабушка.

То ли платье, то ли рубашка из мягкого хлопка – до пят и красиво расшита тесемками. Поясок, овчинный жилет, те самые серые носки и что-то похожее на угги, расшитое красными и зелеными нитками. Белья, правда, не было, но жилет до середины бедра отлично скрывал все подробности фигуры и грел.

Натянув чистое, Агния расслабилась, расчесала мокрые волосы, стянула их тесемкой в хвост и вышла к столу.

– Ай, красавица! – похвалила бабуля. – Садись скорей, чай уж настоялся!

К чаю на столе чего только не было – пышные булки, варенье, мед, тонко нарезанное сало, соленые огурчики, капуста, приправленная духовитым маслом. А еще нарезанная щедрыми ломтями картофельная запеканка, молоко, масло и черный хлеб.

Девушка с аппетитом накинулась на еду, чувствуя, как отступают напряжение и усталость.

Разговоры за столом вели простые, Агния рассказывала про родню – бабушки, дедушки, папа, мама, братья и сестры, тетки и дядьки. Баба Дуня слушала внимательно, переспрашивала кое-что, одобрительно кивала, хвалила маму и папу, улыбалась, подливала чаю. Потом спросила про учебу, и Агния охотно поделилась – учиться ей нравилось. Да, профессия не самая престижная – музейный работник, но очень уж Агния любила вещи с историей. Любила, умела о них рассказывать и потому готова была терпеть даже физику и математику, обязательные на первом курсе.

Когда же чай в чашке внезапно кончился, старушка поднялась:

– Ну, вот и повечеряли. Иди спать с дороги.

– А подарки как же? – зевнула Агния.

– Завтра день будет, подождут! – строго сказала прабабушка и повела правнучку в горницу.

Просыпаться под уютным тяжелым одеялом оказалось очень приятно. Агния открыла глаза, задумчиво посмотрела в беленый потолок и вспомнила, что она уехала к прабабушке, чтобы избежать предновогодней суеты. И бежать в магазин не надо, взбивать, чистить и резать – тоже. Можно сладко потянуться и обнять пришедшего поздороваться кота, а потом натянуть жилет и короткие угги, называемые бабулей «чуни», и пойти умываться.

Прабабуля хлопотала на кухне – там все шкворчало, шумело, божественно пахло и побрякивало.

– Доброе утро! – Агния увидела, что на улице сияет солнце, и ей стало немного неловко за то, что она спала так долго.

– Доброе, доброе! – бабуля сняла со сковороды блинчик и улыбнулась. – Садись завтракать!

Девушка радостно присела на лавку, покрытую овчиной, и потянулась за блинчиком. Бабуля налила ей чай, подвинула варенье, сметану и мед и, пока правнучка завтракала, мягким певучим голосом рассказывала, какой сегодня особенный день:

– Солнышко на лето поворачивает, тьма отступает, самое время подарки дарить.

– Ой, гостинцы же! – Агния вспомнила про свой чемодан, так и стоящий сиротливо под вешалкой.

– Да я не про твои гостинцы, – отмахнулась было бабушка, но внучка уже щелкала замками, открывая короб на колесах.

– Вот, бабуль, мама передала! – сказала она, доставая разноцветные, старательно упакованные коробки и пакеты.

Если честно, Агния и сама не знала, что там в чемодане – все складывала мама, вдумчиво пакуя и бормоча себе под нос. Бабуля принялась аккуратно свертки открывать и радоваться:

– Какао-масло! Кокосовое масло! Пряности! Лаванда! Ай умница Лада, ай заботница!

Бабушка сразу раскладывала гостинцы по полкам и шкафчикам, а девушка призадумалась – вот зачем деревенской бабульке какао-масло? Шоколад варить? А кокосовое масло зачем? Вместо крема? А вот эти семечки непонятные? Бутылка с настойкой и пакет с корешками? Словно мама не прабабушке гостинцы готовила, а ведьме деревенской! Подумала так Агния, да и вспомнила тетку, что ей дорогу указала. Не зря же она бабулю ведовкой обозвала? Интересно-о-о!

– Ба, а зачем тебе какао-масло? Шоколад варить?

– Что ты, – улыбнулась старушка, – мазь готовить. Оно стойкое, пахнет вкусно, долго не портится, впитывается хорошо. Раньше-то на топленом сливочном делала, да не всякая травка ему силу отдает. Вот и пришлось другие масла искать. Это вот – льняное, это кунжутное. Еще орешное есть и деревянное…

– Деревянное? – удивилась Агния.

– Оливковое, – улыбнулась бабушка, – привыкла, как в молодости, называть, так и зову.

– А… я когда сюда шла, дорогу спросила, – нейтрально сказала девушка, по-новому разглядывая шкафчики и полочки. Она только сейчас обратила внимание на то, что там стоит множество пузырьков аптечного вида.

– Небось, подсказали, да заодно небылиц наплели? – фыркнула старушка. – Я, внуча, в свое время на ветеринара отучилась и сюда приехала, а поскольку глухомань тут была, и ни врача, ни фельдшера не было, пришлось мне и людей лечить. Конечно, кто-то и в город к доктору ездил, кто-то сам справлялся народными средствами, а кому-то и я отказывала, вот и пошли слухи…

– А почему отказывала? – удивилась Агния. Она любила читать и порой натыкалась в интернете на каналы, посвященные прошлому. Поэтому знала, что с медициной в деревнях было очень по-разному. Где-то ФАП был – фельдшерско-акушерский пункт, где-то поликлиника, а где-то – ничего. Заболел – поезжай в город.

– Не все болезни к худу, бывают другие… Для вразумления. Вот Никодимовна, соседка моя. Поболтать любит. Да ладно бы доброе говорила, хвалила кого-нибудь или советом помогала! Болтает без умолку, и все с подковыркою. Вот и пожелали ей… типун на язык!

Бабуля хмыкнула, а девушка нахмурилась:

– Что такое «типун на язык»?

– Чирей это, фурункул по-научному. Пришла она ко мне – рот болит, болтать не может… А я ее и завернула. Не за добрые слова она такой «подарок» получила. Пусть дома посидит да помолчит недельку.