Темное божество из СССР 3 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 20

Да, репутация старшеклассника сильно пострадала из-за разгромных новостных статей. Но одно дело — сомнительные слухи, совсем другое — реальные материальные ценности, которые он поставлял.

Даже в постсоветском пространстве, насквозь обработанные идеологией люди совсем не чурались приобретать автомобили марок «Mercedes», и «BMW». А ведь все прекрасно знали, какую продукцию, и для кого выпускали эти компании во времена великой отечественной.

Двери кабины первого грузовика распахнулись с металлическим скрипом. На землю сперва опустилась, а затем распрямилась во весь свой неестественный рост, исполинская фигура.

Павел был без зимней одежды, в идеально сидящем классическом костюме, который не скрывал, а подчеркивал мощь могучих плеч и груди. Мускулы играли под тканью при каждом движении. Он потянулся, громко хрустнул шеей, и окинул замершую толпу взглядом вооруженного вениками банщика, перед которым блестели голые ягодицы.

— ПАПОЧКА ДОМА! — Рев, низкий и густой, без всякого микрофона раскатился по рынку. — Бросайте свои дела, бегите домой за деньгами, и сообщите всем, кого встретите по пути. Черная карта здесь! И у нас полно роскошных, как мохнатка Веры Алентовой, товаров на продажу!

Наглое заявление Коновалова, вопреки событиям последнего месяца, вовсе не встретили негодованием. Напротив, зеваки взбудоражились. Возможно, сегодня последний шанс приобрести хорошие товары! Ведь завтра, скорее всего, гиганта попросту посадят!

Дамочки бальзаковского возраста, пришедшие на утренний рынок, чтобы набрать продуктов подешевле до Нового года, явили чудеса атлетики. Они рванули в разные стороны словно пчелами ужаленные. И ни жесткая подошва, ни наледь, не остановили воодушевленных бабулек.

Тем временем Павел начал организовывать разгрузку, установку палаток, генераторов, и тепловых пушек. В то время как водители легковушек, выгрузив в часть персонала, вернулись в поместье за оставшимися.

Постепенно рынок начал наполняться жизнью, привлекая все больше и больше людей.

Слух о том, что «Черная Карта» торгует в открытую, будто никаких опал и не бывало, разнесся по городу со скоростью первой эякуляции. Он передавался шепотом в очередях, криком через улицы, звонками из редких телефонных будок. Событие подобно лесному пожару в сезон засухи.

К девяти утра на рынке и прилегающих улицах было уже не протолкнуться. Казалось, десятая часть города бросила домашние дела и ринулась сюда.

Люди обналичивали сберкнижки, несли зарплаты, и потрошили заначки, что копились годами.

Главным катализатором сумасшедшего ажиотажа послужил канун Нового года. Всесоюзный дефицит в это время достиг своего пика. В универмагах на витринах красовались унылые наборы стеклянных бокалов и коробки с конфетами «Птичье молоко». Да и за ними нужно было отстоять трехчасовую очередь. А здесь, на рынке, развернулась ярмарка несбыточных желаний.

Черные палатки, украшенные яркими гирляндами, выстроились в ряд. Прилавки ломились от разнообразных товаров, многие из которых советские граждане раньше никогда не видели.

Однако Павел не спешил заниматься торговлей, оставив толпу охранникам.

Он лично устанавливал по периметру телевизоры, некоторые водружая прямо на соседские прилавки, другие прикручивая к кронштейнам, которые затем раздвигал на высоту до трех метров.

Немало времени пришлось потратить на распутывание удлинителей. Но в конце концов плазменные экраны получили питание от генераторов.

Что касается сигнала, с ним сложнее. Юноша не собирался использовать антенны. Нет, он протянул длинные «RCA» кабели, в простонародье «тюльпаны», к разветвителю сигнала, к которому, в свою очередь, подцепил видеокамеру.

Пришлось некоторое время повозиться в настройках с каждым отдельным телевизором, чтобы наконец, вывести на экраны заветное изображение.

Качество, по меркам, будущего, не ахти. Всего лишь «HD». Однако для восемьдесят девятого года это что-то на грани колдуйства, за которое положено ВИП место на костровом мероприятии.

Разобравшись также и со звуком в колонках, Паша нацепил костюм Деда Мороза. Точнее Санта Клауса, ведь халат красный, шапка отсутствовала, а накладная борода казалась излишне пышной.

Он вышел к людям, поставил треногу с камерой напротив палаток, и взял в руки беспроводной микрофон.

Когда на экранах возник гигант в костюме Деда Мороза, с мешком на плече и микрофоном, толпа заметно оживилась.

Охранники, получив приказ, начали подпускать людей к прилавкам.

Люди, многотысячной толпой обступившие палатки «Черной карты», наконец, дождались начала. Но начала чего именно, никто и предположить не смел:

— Хоу-хоу-хоу, епта! — Нараспев прочистив горло, Паша улыбнулся во все тридцать два, хотя никто этого и не заметил из-за густой накладной бороды. — До белых брызг рад всех приветствовать. И завистников, чтоб вас кочергой без вазелина драли. И тех, кто распускает дурные слухи, свежесцеженного говна вам на языки. Люблю вас ребят. Благодарственных подарков не предусмотрено, но если есть желающие, могу завернуть пососать не отходя от кассы.

Здоровяк вульгарно похлопал по паховой области микрофоном, из-за чего по всему рынку разнеслись гулкие постукивания.

В ответ по толпе прокатился возмущенный ропот. На лицах мужчин и женщин отразился гнев.

Дело не столько в непосредственно оскорбленных, сколько в хорошо воспитанных взрослых, которым подобные перфомансы совсем не по душе. Советский союз на дворе, пусть и на заре своего коллапса. Сейчас даже материться постыдно и порицаемо. Не говоря уже о настолько возмутительных публичных высказываниях.

Молодежь же засвистела, явно желая добавки. И она ее получила:

— Что касается тех, кто искренне надеялся на благополучие кооператива Черной карты… Спасибо вам большое от всего моего гнилого капиталистического сердца. Раздутого от стероидов, жажды наживы, и ненависти к социализму. Так ведь меня презентуют политические проститутки из газет и новостных программ? К сожалению, я не телепат и не в состоянии отличить кто есть кто, но не волнуйтесь. Рано или поздно я вычислю всех злословов, и жестоко анально покараю на глазах у их родственников. — Холодный прищур Павла отразился в объективе камеры, выводящей изображение на полтора десятка экранов. Все, кто наговаривал на кооператив Черной карты, почувствовали пронизывающий взгляд, от которого сфинктерное кольцо начало тревожно сжиматься. — Но да не будем об обоссанцах. Вы ведь совсем не жалобы мои пришли выслушивать. Новый год на днях! Праздник! Радость! Веселье! И что может украсить его лучше, чем кокаи…? В смысле, подарок! Конечно подарок! Будь-то близким, или восхитительному самому себе.

Повернувшись к рядам черных палаток, Паша сбросил мешок и обвел свободной рукой прилавки, ломящиеся от товаров.

Взгляды людей рассредоточились по одежде, бижутерии, инструментам, бытовой технике, и электронике.

Глубокое внутреннее возмущение переросло в равнозначное любопытство к продукции Черной карты.

Внутренний диссонанс того, как должен вести себя нормальный продавец, на подсознательном уровне поднимал ценность товаров.

Казалось, тот, кому настолько наплевать на чувства покупателей, не должен продавать откровенный мусор? Иначе в чем вообще смысл?

Пока люди отвлеклись, он проделывал дополнительную работу — записывал аудиопометки для продавцов-консультантов.

Отключив беспроводной микрофон, он достал из грудного кармана диктофон.

— Только что в силу вступила первобытная психология проявления статуса. Бросает вызов — значит силен. Не прислушивается к мнению — значит уверен. Безразличен к последствиям значит — смел. Уверен в себе — значит надежен. — Здоровяк говорил быстро, шепотом, но достаточно разборчиво. Чтоб Витек потом не беспокоил с просьбами пояснить услышанное. — В рациональном мире те же проявления могут иметь десятки других значений, и даже диаметрально противоположенные вышеупомянутым. Однако на инстинктивном уровне именно бабуинистое поведение является ярким индикатором высокого статуса. А высокий статус поднимает ценность всего, на что распространяется. В том числе и на продаваемые вещи.