Допрос (ЛП) - Дивер Джеффери - Страница 6

Короче говоря, не высовывались. Покупали товар в Китае, Гондурасе и Венесуэле. Усердно работали над изощрёнными схемами переправки в США, теряя не больше двух-трёх процентов.

Скромность ведёт к долголетию.

Что не означало: каратели картеля — крепкий, смуглый народ под управлением Сантоса — поколеблются выпотрошить, обезглавить или сжечь тех, кто покусится на их долю.

Это и было сейчас его заданием.

Пока «скорая» катила по ровному бетону, Сантос взглянул в маленькое окошко: у служебного входа в больницу — со стороны пустыни — стоял Хаммер в камуфляже. Рядом табличка:

← ТУАЛЕТЫ

← СТОЛОВАЯ

Сантос нагнулся и посмотрел вверх — на два вялых флага в полуденный зной: американский со звёздами и полосами и ещё один, обозначавший какое-то воинское подразделение. Он подумал: зачем дивизиям, взводам, или как там у них это называется, до сих пор нужны флаги? Не на поле же боя с ними идти.

«Скорая» въехала в подземный въезд в больницу, Сантос и Гарсиа вышли, осмотрелись, проверили оружие. Прошли в прохладное, тихое помещение и поднялись на один лестничный пролёт.

Сантос сориентировался и кивнул. Они прошли ещё немного и толкнули двустворчатые двери в маленькую столовую для персонала. Там за двумя столиками сидели четверо. За одним — пара: высокий лысеющий мужчина с жетоном DEA и блондинка, на груди которой покачивался жетон ФБР. Весьма заметная грудь, он отметил — без всяких ощущений; если ему и случалось разряжаться, то редко, и предпочитал он Рафаэля. Страсти Сантос по большей части не знал.

Ещё двое — военные в форме армии США.

Никто из них не заметил, как вошли Сантос и Гарсиа.

Сантос кивнул Гарсиа, чтобы тот занял позицию у двери. Тот вышел, рука нырнула к рукоятке оружия. Осмотрел коридор. Кивнул.

Сантос подошёл к паре.

— Hola.

Те обернулись, мигнули от неожиданности.

Потом улыбки со всех сторон, и Эдди Кляйн — лысоватый мужчина, изображавший агента DEA Холмса — встал и пожал руку Сантосу. Тиффани Брент — лже-агент ФБР Толбот — поцеловала его в щёку с той же щедростью, с которой дают детям конфеты. Может, она разочаровалась, что он не притянул её поближе. Сантос повернулся к военным за соседним столиком и ответил им кивком на их ухмылки.

— Получил твоё сообщение, — сказал Сантос Эдди по-английски, которым хорошо владел. Эдди и Тиффани с испанским справлялись хуже. — Вы справились.

— Надо сказать, — усмехнулась Тиффани, — это было жалкое зрелище. При их-то репутации крутых сыщиков — ни о чём не догадались.

Это был настоящий госпиталь — но не военный объект, и находился он не в Соединённых Штатах, а в маленьком городке Сан-Бернардо в Чиуауа, в многих километрах от границы.

Одно крыло превратили в настоящую съёмочную площадку с реквизитом: флаги, Хаммер — принадлежавший лично Сантосу, перекрашенный в подлинный военный камуфляж (YouTube в помощь). В массовке у Сантоса снимались двое его людей — в форме американских военных.

В главных ролях — Эдди и Тиффани, парочка с мафиозными связями из Лос-Анджелеса. (При знакомстве несколько недель назад Тиффани сообщила, что её джакузи выходит видом на знаменитую надпись «Hollywood».)

Смысл этого изощрённого спектакля был прост: вынудить Мэтта Райта добровольно сдать информацию, жизненно важную для будущего картеля.

Несколько месяцев назад Хуан Карлос Кардосо явился к своему главному карателю с проблемой.

Карлос был мягким, добродушным человеком — латиноамериканский мистер Роджерс. Он объяснил Сантосу: стало известно, что Мэтт Райт ведёт тайного осведомителя, который шпионит за картелем.

Сантосу поручили исправить ситуацию.

Он взялся немедленно — с привычным методичным подходом. Очевидное — похищение Райта и выбивание имени силой — не сработает. Мэтт Райт мог держаться долго, а как только он исчезнет, его начальство немедленно предупредит осведомителя, и тот скроется. Сантос так и не узнает масштабов утечки — что было бы столь же обидно, как и остаться без головы для городской площади Серрантино в качестве назидания.

Сантос решил стать фокусником, иллюзионистом. Заставить Райта добровольно назвать имя.

Как именно...

Однажды, сидя в саду с кружкой козьего молока и слушая мурлыкание Боппо у ног, Сантос спокойно выстроил план.

Он сольёт в полицию Эль-Пасо информацию о заброшенной фабрике в Чиуауа, которую картель якобы готовит под перевалочный пункт. Полиция сделает то, что всегда делает: пришлёт группу проверить и установить слежку. Территория Мэтта Райта; у него личный счёт к картелю (Сантос убил его партнёра) — он обязательно будет в первых рядах.

Когда Райт и остальные прибудут на фабрику, люди Сантоса откроют огонь — не чтобы попасть, а чтобы разделить их и изолировать Райта. Как только тот окажется один, один из людей Сантоса бросит шумовые гранаты с канистрами ремифентанила. Этот газ — любимое оружие российских военных — отключит сознание. Копа доставят в фальшивый армейский госпиталь. Эдди и Тиффани — лже-агенты — встретят Райта у кровати и сообщат: Бойд мёртв, убит в результате покушения. Намекнут, что сам Райт — под подозрением в предательстве. Это вынудит его назвать имена всех, кто мог сдать группу.

Мэтт неизбежно упомянет своего осведомителя как возможного виновника. Сантос и Кардосо получат имя.

А потом — время бритвы...

Сантос не рассчитывал поймать второго, а тем более — брата Райта, Тони. Но неважно — это не меняло результата. Эдди и Тиффани получили ответ: осведомитель — Елена Веласкес, уличная художница и проститутка, работающая у ресторана вблизи штаб-квартиры Кардосо в центре Серрантино. Сантос был впечатлён — умная идея. Работая с такими клиентами, Елена могла узнать о картеле немало полезного.

Сантос достал из кармана четыре конверта с наличными и раздал деньги исполнителям.

— Спасибо, — сказал Эдди.

Тиффани с улыбкой сунула конверт в портфель.

— Оставайтесь здесь, пока мы не возьмём Елену. Возможно, понадобится ещё что-нибудь вытянуть из Райта.

— Мы хотели уехать сегодня ночью, — сказал Эдди.

— Недолго. Мы едем к ней прямо сейчас.

От Сан-Бернардо до Серрантино — около часа езды. Сантос с Гарсиа и двумя стрелками на заднем сиденье были уже почти там. Следом шёл второй внедорожник с тремя его людьми.

Они въехали в город — живописный, двухсотлетний — и подъехали прямо к ресторану, у которого, по словам Райта, работала Елена Веласкес.

Сантос остановился у тротуара и огляделся. Вот она!

Елена — под тридцать с чем-то, привлекательная — с жёстким шармом, каким обычно наделены уличные женщины. Сидела перед рестораном, предлагала туристам и парочкам, гулявшим в обнимку с мечтательными лицами, нарисовать портреты. Наверняка совала одиноким мужчинам визитку с номером телефона.

Мэтт Райт и его брат были больше не нужны. Сантос мог отдать приказ — и его люди убьют копов, тела сбросят в Синалоа: пусть думают, тот картель. Он отправил закодированное сообщение одному из своих лейтенантов в Сан-Бернардо с этим приказом и ещё одно — Эдди и Тиффани: спасибо, вы свободны.

Потом он велел своим людям проверить окрестные улицы и откинулся на спинку сиденья. Навернул на Sig Sauer матовый стальной глушитель и задумался: какой способ вынудить Елену Веласкес заговорить будет наиболее эффективным. Поначалу он склонялся к бритвам — но сразу пришли на ум и другие методы. Ещё более болезненные. Настроение сегодня было соответствующее.

Перед Тони снова и снова стоял тот весенний день.

«Я выиграл. Он проиграл. Конец истории...»

Тот день определил их обоих — и определение гласило: они разные по природе.

С тех пор каждый жил своим миром. Тони пошёл в университет — на криминалистику (любил полицейские сериалы, почему бы и нет), потом поступил в полицию. Мэтт ушёл в армию — конечно, в спецназ. Жизни их иногда пересекались: Мэтт сторонился семейных встреч, но не пропустил ни одних похорон, — это была, видимо, армейская черта. Потом умер отец, мать слегла. Тони и Люси взяли её к себе. Деменция — испытание для всей семьи; болезнь с сопутствующим ущербом. Досталось всем.