Сын помещика 7 (СИ) - Семин Никита - Страница 19

— Роман Сергеевич Винокуров, — пожал я ему руку.

На лице Милашина был неподдельный интерес. В комнате было не слишком много места, а посидеть можно было только на кровати и двух стульях. И чтобы мы все могли общаться, а не разбились на отдельные пары, пришлось ставить стулья к кровати. Не очень удобно, но что уж теперь.

— У тебя гитара? — первой заметила мою «обновку» Настя.

Еще бы не заметить, когда именно на кровать, которую заняли девушки, я ее и положил.

— Сыграешь? «Половинку»? — попросила она.

— Что-то новенькое? — тут же спросил Иван.

— Да, Роман сказал, что слышал эту песню в столице. Возможно, и вы ее слышали, — охотно ответила Настя.

У меня по спине пробежали мурашки от напряжения. Сейчас-то я могу отбрехаться, что слышал песню в одном из салонов. Или просто в гостях. Но рано или поздно такая отмазка перестанет работать. Особенно с теми, кто или сам является коренным столичным жителем, или просто много проводит там времени. Даже наверное к лучшему, что сейчас такая ситуация возникла. Я-то думал тот же «Петропавловск» господину Волошину преподнести как песню из столицы. Но теперь думаю, надо за свое творчество выдавать. Некрасиво по отношению к истинному автору, но он сейчас даже не родился. А его творчество уже будет жить.

«Половинку» я все же исполнил. Но, как и ожидалось, Иван никогда не слышал этой песни.

— Удивительно, но даже ритм мне незнаком, — качал он головой. — Никто и близко так не слагает стих.

— А вы так хорошо разбираетесь в поэтах нашей страны? — скептично спросил я его.

— Нет, но в салонах бываю. И я уверен, эта композиция не могла пройти мимо общества! Это же… так необычно, а главное — легко в исполнении и буквально за душу берет! Нет, подобная песня не могла пройти незамеченной, — уверенно заявил Милашин. — Признайтесь, это все же ваше творчество.

— Из меня плохой композитор, — пожал я плечами. — На заказ точно ничего не смогу написать. И играть-то научился недавно.

— Да, заметно, что вы еще неуверенно делаете переходы, — согласился Иван, после чего задумался над моими словами, уйдя в себя.

Я же попытался увести разговор в более безопасное для себя русло. Все-таки я и правда не композитор и это очень легко вскроется. Но и терять такой инструмент влияния на умы, как песни из будущего, не хотелось. И чтобы отвлечь внимание от темы я решил все же показать свой набросок батального полотна.

— Невероятно! — восхитилась Настя. — Совсем непохоже на портретное искусство. Здесь много исправлений, но уже видно, что картина будет как живая.

— Да, — согласилась с ней Анна. — Прямо не терпится увидеть, как она будет выглядеть в красках. А для кого вы это пишите, Роман?

— Для офицерского собрания. Меня консультировал Яков Димитрович. Ему же и передам полотно.

Иван тоже не остался безучастным, «вынырнув» из своих раздумий. Постепенно тема с песней была забыта. Правда уверен, при случае она поднимется вновь. И надо что-то с этим решать.

Поместье Винокуровых

Сергей Александрович сидел в своем кабинете и разбирал почту. За окном моросил дождь, из-за чего мужчину клонило в сон. Но многолетняя привычка сначала выполнить работу, а потом отдыхать, привитая отцом, не давала все бросить. Сердце помещика грел факт, что с посевными работами закончено. Не только успели собрать весь урожай раньше, чем обычно, но и толково вспахать все и посеять озимые. Больше того — те уже в некоторых местах и всходить начали, пусть пока редко и лишь чуть-чуть проклюнулись из земли. Теперь главное, чтобы зима была снежной и посевы не вымерзли. Тогда будет добрый урожай по весне.

Рассортировав полученную корреспонденцию, первым делом мужчина решил ознакомиться с письмом сына. Роман задерживался, но сильно никого это не тревожило. И раньше подобное бывало, мало ли что его могло задержать, и связи надежной нет, чтобы можно было в любой момент с ним поговорить. Но раз прислал письмо, то значит с ним все в порядке. Видать, еще больше задержится, вот и пишет о том.

Помещик оказался почти прав. Сын действительно писал о задержке в пути. Вот только не все у него было гладко.

— Случайно убил чужого слугу? — полезли брови вверх у мужчины.

Подробностей Роман не написал, лишь уточнив, что полиция во всем разобралась, и вины на нем нет. Но на суд придется явиться, где вынесут оправдательный приговор. Смысла не верить Роману у Сергея Александровича не было. Однако до суда полно времени. Мужчина знал, что тот собирается лишь три раза в год. И хотелось бы узнать подробности как можно раньше. Оно может и правда Роману ничего не грозит, но все же — смерть чужого слуги это как минимум неприятности с родом, которому тот принадлежал. А вот фамилию этого рода Роман и не упомянул.

Почесав затылок, мужчина тяжело вздохнул.

— Надо самому съездить в Царицын.

Супруге ничего про этот эпизод говорить Сергей Александрович пока не планировал. А повод отлучиться из дома Роман сам предоставил — прислал в довесок проект гостевого дома с деньгами на его возведение. Осталось купить материалы да заключить подряд со строительной артелью. Что сущая мелочь — Кувалдин у них чуть ли не личным строителем за последний месяц стал со своими подчиненными. Мужчина был уверен, и здесь он не откажется дом этот построить.

— Но Ольга расстроится, — пробурчал себе под нос мужчина. — Надо бы подумать, чем ее умаслить.

Отложив пока письмо сына в сторону, помещик перешел к изучению остальной почты. Все равно прямо сейчас он никуда не поедет. Куда на ночь глядя? Так чего зря время терять.

15 сентября 1859 года

Попрощавшись с сестрами Скородубовыми и договорившись с Анной о возможности личной переписки — большой прогресс между прочим! — Иван отправился в съемную комнату. По дороге мужчина обдумывал прошедший вечер и знакомство Романом Винокуровым. Парень оказался полон загадок. Да, художник он отличный. Не только портретист, но и батальное полотно ему удастся. Иван сумел оценить это даже по черновику, что набрасывал юноша. Молод, но при этом держит себя как более взрослый. При разговоре ему никак не дашь пятнадцати лет, скорее двадцать или даже больше. И уж точно он не похож на тех представителей интеллигенции, что считали себя таковой в столице. Понятно, чем он глянулся боевому офицеру. Но одно зацепило Милашина — реакция парня на продемонстрированную песню. Он никак не мог понять, почему тот врет. А это было очевидно. Ну не могла пройти мимо богемной публики эта мелодия! Так никто не слагает стихи. Ритмика иная. Но при том берет за душу, потому к ней отнеслись бы благосклонно в Петербурге. Перед поэтом, который бы подарил эту песню обществу, открылись бы многие двери. Взять хотя бы реакцию на песню самих сестер. Она им понравилась. Они просили еще ее исполнить, и как понимал Иван — не в первый раз. Но Роман словно тяготился ей. Почему?

— Потому что… украл? — мысль так поразила Милашина, что он не удержался и произнес ее вслух.

«Но у кого? И где истинный автор?»

Если допустить, что Роман украл слова и музыку, его поведение становилось объяснимым. Украл и стыдится этого. Боится, что его раскроют. Но при этом — никто и никогда не слышал это произведение раньше. Почему? Где он мог услышать песню? Может, и правда в Петербурге?

— Надо будет по приезду узнать, с кем он общался, — решил молодой человек.

Не то, чтобы он имел что-то против Романа, но лучше точно знать, кто рядом с тобой и на что способен. Ивану очень понравилась Анна. Настолько, что может и правда у них сложится все самым серьезным образом. В этом случае они с Романом станут родственниками. Потому лучше знать о «такой» родне все, особенно его самые грязные тайны, чтобы самому случайно не подставиться.

Оставшись один, я выдохнул с облегчением. Не ожидал, что разговор о том, откуда я взял новую композицию, заставит меня так нервничать. Да уж. То, что «прокатывало» раньше, больше не годится. Поэтому я взялся за гитару и попытался наиграть мелодию. Любую. Что в голову придет, то и играл. Раз не получается уходить от ответа, надо тогда создавать себе репутацию музыканта. Для чего хотя бы начать «чувствовать» ритм и музыку. Чего без практики не получится. А лучше всего и вовсе — попробовать подобрать аккорды к уже известным произведениям. Вот то же «Лукоморье» Пушкина. Почему бы здесь не подобрать мелодию? Или даже вовсе слегка изменить текст, если получится. Я уже как-то наигрывал в гостях у Сокольцевых вольную интерпретацию «Колобка». Если о том станет известно этому Ивану, снова придется оправдываться. Судя по его поведению — он парень въедливый, желает докапываться до сути, если чего-то не понимает.