Выбери любимый жанр

Цветок эмигранта. Роза ветров. Антология - Коллектив авторов - Страница 7


Изменить размер шрифта:

7

Причем Бытие и Бах – это ни в коем случае не прошлое как таковое, а скорее настоящее и будущее, которым суждено рано или поздно сделаться прошлым и приять в себя его умиротворенную и всепримиряющую субстанцию, как по аналогии Жизнь и Моцарт – это тоже не только настоящее и будущее, но и прошлое, в чреве которого дремлют беспокойство и томление, тоска и тревога, ожидание и скорбь, иными словами, прошлое, беременное будущим, – короче говоря, Хозяин и Гость удивительным образом дополняют друг друга, и кто знает, быть может эти две столь же повседневные, сколь и бытийственные роли и есть самые главные в репертуаре Мирового Театра.

Артур Новиков / Киев /

Цветок эмигранта. Роза ветров. Антология - b00000908.jpg

Родился в ноябре 1963 года в Киеве. Самые яркие воспоминания детства – годы, проведенные с родителями в Алжире, отец преподавал в военном училище. Африка, муэдзины по утрам, французский язык и арабские сверстники. Потом институт (Одесский Электротехнический Институт связи им.А.С.Попова) в Одессе. Далее работа в Киеве, стажировки в Питере и – Советская Армия. Лейтенант Новиков служил в белоцерковском гарнизоне. Первое стихотворение было написано 29 сентября 2011 года. Стихи публиковались в журнале «Крещатик».

Башмак и булыжник

in Tina Gloria Luminem

«Плащ перо обломок шпаги…»

плащ перо обломок шпаги
незабвенный Валентин
отплескали в поле флаги
от вершин и до низин
рдеет там за облаками
то ли слава то ль покой
плащ перо обломок шпаги
имя сердца ангел мой

«Был склонен к тихой любви…»

был склонен к тихой любви.
писал вздохами. на подносах в закусочных.
официантки – жалели. швейцар говорил ему – брат.
дома кормил одиноких котят. говорил с попугаем.
его часто встречали в метро. в произвольное время.
что за образ? беспечный монах.
чуть ошибся эпохой.

«Мы гадали не на крове…»

мы гадали не на крове
на крови
от зачатья до покрова
отзови
хоть зерном хоть каплей мирры
на ладонь
тени пьяные факиры
и огонь
хоть лепечет хоть бормочет
молоко
по золе ступай за ночью
все легко
звуки ниткой слово в слово
и прошли
по волне с волною новой
сны земли

«Ливень хлюпающая амуниция усталость Бог мой……»

ливень хлюпающая амуниция усталость Бог мой…
и мне уж давно за тридцать хорошо бы домой
я питаюсь порохом и водкой сплю с маркитанткой
                                                                          с ней же спит весь взвод
хоромы мои костер да палатка а чаще пустой небосвод
алебарда моя пережрала свежатины на сотен пять
                                                                                                    мясников
конечно ведь я гонвед любви королевства
                                                                          несбывшихся снов
ботфорты с камзолом давно уж отрепье
                                                но панцирь и каска блестят
сколько дорог еще сколько сражений конца не видать
                                                                          экий ляд
скелет еще крепок тонка моя кожа и сердца
                                                                    атласный мешок
крови бесконечность рассветы мне хлебом
                                                           итог невозможно далек

«Попробуйте снять историю Чаплина в цвете…»

попробуйте снять историю Чаплина в цвете. не подыг-
рывая архаике немого кино без фальшивых царапин на
пленке которой ведь нет – не так ли? – пленка канула
в ленту незримого. мегабит кто разглядит и подержит в
руках на свет? тупее вопроса ответ.
наверное еще сложнее будет звук.
рояли в зале не дребезжали и таперы играли чисто —
они были артисты.
граммофоны звучали прекрасно а не ретро-старинно
как воссоздать тот мир ясно и глазу/слуху уловимо?
но попробовать стоит.
особенно – рассказать об актере.
ведь понятие «на хер» утеряно по существу. в гламуре су-
ществ что способны сыграть только в кукольной драме
по сценарию комикса.
привет обезьяне.

«…Do you want to be my sister…»

…do you want to be my sister
woman?
be sister of mystery of my own
be water in ocean that alone
so please be
woman…
забавно я не знаю английского
но слова вот родные и близкие мне
они странно с гитарой сочетаются
как колпак с арлекином и паяцем
в балагане что кочует степями и долами
о веселом всегда невеселое
и о вечном все как-то привычное
как на койке в халате больничном вы
впрочем ладно шарманка проехали
мы как мы
скорлупа да с орехами

«Люблю небольшие пространства…»

люблю небольшие пространства
в них легко путешествовать в мир
одиночные камеры странствий
сам же лоцман капитан канонир
паруса это шторы и стены
и зеркальные воды окна
где плывут тишиной вдохновенные
отошедшие в свет имена

«Можно удивляться времени…»

можно удивляться времени
времени
как навозу
навозу налипшему на стремени
повторять за собой о секунде
мгновении
и не знать ни огня ни рока ни бремени
мысль такая беспечность
такой славный пустой мотылек
залетает беспечно за вечность
а прожить?
на глоток
7
Перейти на страницу:
Мир литературы