Мастер кристаллов (СИ) - Ан Игорь - Страница 28

Тут же захотелось немного нагрузить тело, чтобы прогресс поспевал за духом.

Я поднялся с камня, и как был босиком, сделал несколько приседаний. Затем отжался.

Особого прогресса я не заметил, но в целом тело будто бы стало легче.

Солнце уже клонилось к закату, лучи стали длинными и косыми. Я глубоко вздохнул, наслаждаясь странным чувством лёгкости. Уходить не хотелось. Здесь, на поляне, я чувствовал себя хорошо. Но нельзя же сидеть здесь вечно. К тому же кто сказал, что Лес ночью так же прекрасен, как днём? Вспомнился детёныш геккона-переростка и его ломящаяся сквозь заросли мать. Я потряс головой и собрался уходить.

И вдруг я «почувствовал».

Тонкий, едва уловимый зуд где-то глубоко внутри. Там, где сходились корни. Будто кто-то невидимый дотронулся до них кончиками пальцев.

Я замер.

Зуд усилился, превратился в пульсацию. А потом мир вокруг изменился. Зрение будто бы переключилось.

Золотистая паутина тонких корней, которую я видел раньше, во время медитации, теперь проявилась во всей красе. Нити тянулись от камня, от деревьев, от каждой травинки. Они переплетались, расходились, уходили в небо. Весь лес был пронизан этой сетью.

Я посмотрел на свои руки. От моих пальцев тоже тянулись нити. Мои корни. Они уходили в камень, сквозь него в землю и терялись где-то далеко-далеко.

А потом я увидел «его».

Там, глубоко под землёй, куда мои корни не доставали, но куда уходила золотистая паутина, что-то шевелилось. Огромное, тёмное. Оно медленно поднималось из бездны, и там, где оно проползало, золотистые нити чернели, съёживались, рвались, умирали.

Оно двигалось ко мне.

Я хотел отшатнуться, разорвать связь, но не мог. Мои корни будто приросли к этому месту. А тварь поднималась всё выше, и я уже начинал различать очертания — бесформенная колышущаяся масса, сотканная из тьмы, с тысячами тянущихся во все стороны чёрных щупалец. Видение снова накрыло меня с головой, начало мутить.

Одно из щупалец протянулось и коснулось моих корней.

И мир взорвался болью.

Я закричал — или мне показалось, что закричал. Перед глазами вспыхнул красный интерфейс:

[наполненность корня: 0,93%… 0,87%…0,71%]

Цифры мелькали всё быстрее! Но всё, что я видел — это как чёрное щупальце, впившееся в мои корни, тянет и тянет из меня свет, опустошает духовный корень, пожирая раду.

Твою мать!

Меня вдруг разобрала злость! Я копил эту пыль, вдыхал её, глотая по крупицам. А тут… Какая-то тварь решила поживиться⁈

Я стал выдирать золотистые нити из щупалец незваного гостя. Но чернота не сдавалась. Я тянул, но тянули и с меня, высасывали раду, словно не замечая моих усилий.

И как мигающая тревожная надпись — оранжевым, пылающе-красным и снова оранжевым — в голове всплыли буквы: Слова — оружие!

— Не дам! Не позволю!

Я говорил это, а сам ощущал, как что-то начинало формироваться в моих руках. Словно я был безоружным, а сейчас нащупал лежащий под ногами нож.

— Убирайся в ад, тварь!

Я саданул фразой по нитям. Голубая вязь заструилась по ним, побежала дрожью вниз, навстречу темноте.

— ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ НИЧЕГО!

Полыхнуло синим! Перед глазами возник треугольник, завертелся пропеллером и ринулся вдоль золотистых нитей. От его острых мелькающих краёв темнота разлеталась нефтяными каплями и исчезала.

Всё это я видел тем самым внутренним взором. Происходило оно не в реальности, а где-то там, куда уходили корни.

Я понимал, что мои силы не сравнятся с силами чёрных щупалец, но сдаваться не собирался.

И вдруг всё кончилось.

Может быть, тварь не ожидала отпора, а может быть, мне удалось причинить ей боль. Не знаю. Но я расслышал злобное шипение, прежде чем видение исчезло.

Я стоял на коленях посреди поляны, вцепившись руками в жёсткую траву. Перед глазами всё плыло.

Интерфейс мигнул в последний раз.

[Наполненность корня: 0,42%]

Я потерял больше половины того, что накопил за сегодня.

Лес молчал. Солнце садилось за горизонт. Никакой твари, никаких щупалец, никакой тьмы.

Только тишина.

И где-то глубоко внутри, на самой границе чувствительности, всё ещё пульсировал слабый, едва уловимый зуд.

Оно знало, что я здесь. Оно попробовало меня на вкус. Оно обломало зубы, но я чувствовал, что тварь обязательно вернётся.

Ноги двигались на автомате, а голова всё ещё была там — в той чёрной бездне, где щупальце тянуло из меня раду. Я остановился, упёрся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. Но я взял себя в руки и поковылял дальше.

В себя я пришёл только на опушке леса. Оглянулся и снова не смог различить тропинки, по которой только что шёл. Чёрт! Что за фокусы? Надо будет спросить у Лимы в чём дело. Кое-какие мысли на это счёт у меня были, но стоило выяснить точно. В конце концов, это могло быть важно.

Например, если в деревне много человек, кто способен ходить в Лес, а это и сборщики трав, и охотники (наверняка есть и они), и Стражи, то почему секретную полянку никто не нашёл? Скорее всего, тут было что-то… какая-то логика, но я пока не мог понять.

Поле передо мной было пустынным. Рабочие давно разошлись, только чёрная взрыхлённая земля напоминала о том, что днём здесь кипела жизнь. Солнце уже почти село, длинные тени тянулись от деревьев, и Лес за спиной казался не манящим и прекрасным, а тёмным и враждебным.

Нет! Так думать нельзя. То, что в глубине под землёй живёт монстр, не делает Лес другим. Я знал, что вернусь в него завтра, и каждый день после. Но невозможно идти в ловушку, нельзя отправляться в логово зверя, когда собрался медитировать. Добиться настроя не удастся. Была у меня мысль, что дело тут не просто в медитации, а той самой глубокой медитации. А значит, надо всеми силами её избегать. Пока. Пока не научусь противостоять жутким тварям.

Да и не факт, что монстр этот реально существует. Я не видел его обычным зрением, всё это могло быть лишь видением, неким образом, подкинутым мне взбудораженным Системой или радой сознанием.

Что, по сути, он сделал?

Забрал у меня большую часть накопленного за день. А не могло ли быть так, что я перестарался, а этот монстр лишь инструмент Системы, которая борется с читерами — теми, кому помогают на Пути к возвышению?

Но эта мысль предполагала, что Лима действует против Системы или вопреки ей.

Идеи показались мне не оторванными от реальности. В таком мире, как этот, возможно всё.

Я решил оставить эти размышления на попозже. Сейчас я не в силах об этом думать.

Быстро, почти бегом, я направился к деревне. Мне хотелось как можно быстрее оказаться дома, за закрытой дверью, чтобы никого не видеть и никто не видел меня.

В деревне тоже было тихо. Народ сидел по домам, лишь редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая на меня внимания. Я нырнул в проулок, потом в другой, и вот он — наш покосившийся дом с калиткой на одной петле.

Геба не было. Наверное, на службе или снова где-то ищет зацепки по делу об отравлениях. Я закрыл за собой дверь, привалился к ней спиной и сполз на пол.

Ноги дрожали от усталости. Я взглянул на ладони. Вот тут никакого тремора не было. Словно бы я был собран и готов действовать. Вот только я никак не мог поверить, что этими руками я только что… что? Что я сделал?

Я вспомнил тот момент. Как чёрное щупальце впилось в мои корни. Как боль разрывала изнутри. Как я закричал от злости — не от страха, а от ярости, что кто-то смеет забирать МОЁ. И как из этой ярости родилось что-то. Синее. Треугольное. Оно ушло по нитям вниз и ударило тварь.

— Слова — оружие, — прошептал я в пустоту.

Лима сказала это уходя. Случайно? Или знала, что так случится? Знала и оставила меня? Решила испытать?