Чума Эпсилона (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 10

— Тайком? Разве существует какое-то особое право доступа?

— В теории, конечно, же, не существует. Но лифты наверх не бесплатные, знаешь ли. А на лестницах стоят двери и решетки.

— На каждой планете свои трудности, — сказал я. — Идеальных миров для жизни не существует.

— Хотела бы я проверить это утверждение на практике.

— Может, еще проверишь, — сказал я.

— Ага, — сказала она. — Мой предшественник в той ночлежке как раз заработал себе на виллу на Старой Земле и сейчас живет там со своей молодой любовницей.

Черт знает, чего она от меня ожидала. Что я позову ее с собой? Что я пообещаю обязательно вернуться за ней? Что я дам ей денег на билет отсюда? Или просто по-человечески посочувствую?

Говоря по правде, я не слишком хорошо во всем этом разбираюсь.

Храня неловкое молчание, мы добрались до станции монорельса.

— Прости, — сказала она. — Это был просто приступ меланхолии. Можно даже сказать, припадок.

— Бывает, — сказал я.

Наверное, она мне завидовала. Она всю жизнь провела в этом районе, на этой планете, и жизнь эта была явно не самой приятной. В ее глазах я был… да черт его знает, кем я был в ее глазах. Но я мог позволить себе космические путешествия, а она — не могла.

Возможно, если бы она знала, как дорого я за них плачу, она бы изменила свое мнение.

— Мне пора, — сказал я.

— Да, конечно, — сказала она. — Удачи тебе, Карл.

— И тебе, Джей.

Мне предстояло вернуться на Эпсилон-Центр уже через пару дней, но Джей об этом не узнает.

Уже сидя в поезде, я забронировал себе место на орбитальном челноке. Потом купил билет на лайнер, который должен был отвезти меня к космической станции. Система не имела никаких претензий к Карлу Броуди и одобрила обе эти операции.

Пистолет я оставил в вагоне монорельса.

По дороге я попал в поле зрения сотни камер. Меня проверили на входе в космопорт и на выходе в зону посадки. Мне не стоило большого труда вести себя спокойно, потому что я был уверен в успехе своего предприятия.

Меня никто не остановил, и посадка в орбитальный челнок прошла в штатном режиме.

Что ж, полагаю, что до своего корабля я доберусь без проблем. Даже если бы «наследники» меня раскусили, они должны были бы дать мне возможность вылететь с планеты за артефактом и хватать уже на обратном пути. На их месте я сделал бы именно так.

Но я был уверен, что они понятия не имеют о том, кто такой Карл Броуди и как он связан с навигационным кристаллом Предтеч. Я был аккуратен и не оставил следов, по которым они могли бы на меня выйти.

Время нервничать придет, когда нужно будет возвращаться на Эпсилон-Центр с дорогущим артефактом в багаже, но у меня был разработан план на этот случай.

Челнок пристыковался к внутрисистемному лайнеру. На этот раз я мог позволить себе отдельную каюту, но все равно купил билет в эконом. Прошел на свое место, уселся в по-прежнему не слишком удобное кресло, вытянул ноги, насколько это вообще было возможно, и сразу же притворился спящим.

Для Карла Броуди это должно было стать последним полетом. С артефактом на Эпсилон-Центр вернется уже другой человек.

Я собирался провести на своем корабле чуть больше суток. Подготовить новую личность и легенду для визита на планету, изменить внешность в медицинской капсуле, немного потрепаться с Генри, и, быть может, сыграть с ним партию-другую в «Осаду».

Что ж, пока все шло хорошо.

В ходе операции возникли некоторые сложности, но это были сущие пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть. Или с теми осложнениями, которые возникали в ходе других моих операций. Сейчас дело вышло на финишную прямую, и я уже мысленно прикидывал, как я расплачусь со всеми долгами и что буду делать после этого.

«Наследники» перевели мне аванс. Они не пытались отследить меня в вирте, они не нашли меня в реальном мире. Если вдруг я решу расторгнуть нашу сделку, я могу просто сесть в свой корабль и свалить из Содружества куда подальше, даже не подумав вернуть им деньги.

Все было даже слишком гладко, и, хотя часть меня подозревала какой-то подвох, другая верила, что все будет хорошо. Ведь должно же мне было хоть когда-нибудь повезти?

Лайнер покинул локальное пространство Эпсилон-Центра и направился к пересадочной станции. Оказавшись в свободном космическом пространстве, я позволил себе окончательно расслабиться.

Когда лайнер начал торможение перед стыковочными маневрами, я связался с Генри, чтобы предупредить его о своем возвращении и узнать, все ли в порядке.

Позже, анализируя цепь ошибок, которая привела к катастрофе, я пришел к выводу, что эта попытка связи была самой большой ошибкой из всех. Хотя нет, не так. Она не была самой большой, но она была последней и стала решающей, определившей исход. Если бы не она, события могли бы пойти по другому сценарию. Большей части бед избежать все равно бы не удалось, но так у меня был бы хоть какой-то шанс на…

Ну, что уж теперь.

Генри бордо отрапортовал, что у него все нормально и он даже почти не изнывает от скуки, и запросил дальнейших инструкций. Я велел ему дожидаться моего прибытия. По сути, этот разговор был мне вовсе не нужен. «Старый Генри» был моим кораблем, сам Генри — всего лишь управляющим им нейропилотом, и я мог вернуться на борт в любой момент, специально его не уведомляя.

Наверное, просто я соскучился по своему кораблю. Ну, и по нейропилоту тоже. На Эпсилон-Центре мне было слишком неуютно, и когда я оказался на некотором удалении от планеты, я позволил себе выдохнуть.

Лайнер пристыковался к станции.

Летящие экономом нищеброды (интересно, что бы об этом пассаже подумала Джей, которая регулярно путешествовала только на монорельсе?) дождались, пока богатенькие пассажиры покинули свои каюты, и начали проталкиваться в трубу стыковочного отсека. Я не спешил и шел в самом конце, где посвободнее.

Перед выходом на станцию был еще один пункт контроля, и личность Карла Броуди достойно выдержала свою последнюю проверку.

Я смешался с толпой на торговой галерее, миновал гостиничный сектор, незаконно воспользовался служебным проходом, чтобы сократить себе путь к докам, и уже минут через сорок после прибытия оказался в начале пирса, у которого был пришвартован «Старый Генри». Это была не самая популярная часть станции. В достаточно широком для погрузочных работ тоннеле не было людей, только пара служебных дроидов занималась текущим ремонтом обшивки чьей-то прогулочной яхты из средней ценовой категории. В предвкушении от возвращения на борт своего корабля, пусть и ненадолго, я ускорил шаг.

Он появился из-за снопа искр, рассыпаемых ремонтными дроидами, и я сразу понял, что вернуться на «Старый Генри» будет очень непросто.

Когда все идет слишком гладко, следует подозревать подвох…

Самое обидное, что вот к этому подвоху я готов точно не был. Он не был результатом моей неправильной тактики на Эпсилон-Центре. Он вообще не имел никакого отношения ни к «наследникам», ни к сделке, которую я пытался с ними провернуть.

Высокий, смуглый, лысый, в очках дополненной реальности. На голову он повязал зеленую бандану, главное предназначение которой состояло в том, чтобы скрывать от любопытных взглядов его затылок. Он носил стандартный черный комбинезон без нашивок и знаков различия.

Он улыбался.

Это была засада, но он был один и в руках у него не было оружия, и лишь в кобуре на поясе висел одинокий игольник. На территории Содружества запрещено ношение оружия, но я не сомневался, что он выбил для себя особое разрешение. Да и кто ж ему запретит?

Впрочем, даже без ствола он все равно оставался бы одним из самых опасных и самых влиятельных людей в исследованном секторе космоса.

Джозеф Ллойд Кэмпбел-Третий, вице-президент корпорации «Кэмпбелл» и глава отдела инновационных разработок. Ну, или как они там сейчас все это переименовали…

В разговорах между собой мы называли его Трехглазым Джо.