Мистер Невыносимость 3 – За гранью бездны - Граф К. - Страница 1

Настоящий текст романа адаптирован в соответствии с требованиями платформы. Он отражает авторское художественное видение и не является пропагандой каких-либо взглядов или установок.

Главы, которые были переделаны под действующие правила, в оригинале (если хочется погорячее) с полным спектром эмоций можно прочитать или скачать в Telegram-канале – ссылка находится в закрепе группы ВКонтакте – Автор К. Граф/ Любовные романы 18+: https://vk.com/xen_graf

Спасибо, что выбрали мою историю! Буду рада видеть вас и в первозданном мире героев!

Книга содержит сцены психологического давления и сложных моральных выборов.

Все персонажи и события являются вымышленными, любые совпадения с реальными людьми – случайны.

Любовь причиняет страдания, но я не могу сдержать её, как бы ни старалась…

К сожалению, жизнь не нажать на паузу и не отмотать назад. Прошло несколько дней, а я всё ещё чувствую себя жутко подавленной. Но нужно работать, идти вперёд, несмотря ни на что.

Открыла железный шкафчик в раздевалке, сложила туда вещи. Прежде чем убрать телефон, ещё раз взглянула на сообщение Лоурена, пришедшее ночью. Я перечитала его уже, наверное, раз двадцать. Он ответил на мой отказ: «Я принимаю вызов».

«А-а-а!» – завопила я про себя и несколько раз постучала лбом об холодную рамку шкафчика. Зачем я ему вообще написала?! Ну зачем?! Понятное дело, что он воспринял мои слова как провокацию. И что это вообще? «Я не выберу тебя, даже если хочу». Серьёзно? «Лина! Ну ты и дура!» – отругала я себя. Надо же было додуматься до такого. Нельзя было ничего писать, пока чувства не остынут. Как теперь быть – понятия не имею. Ещё и Натан со своим предложением выйти за него замуж…

Угрюмо вздохнув, я всё же сняла белый халат с вешалки, надела его и закрыла дверцу.

Только это ещё не всё. Недавно в прессе заговорили о том, что Лоурен собрался удочерить Вики. Официальных заявлений он не делал, но слухи плодились и множились, как болезнетворные микроорганизмы. Об этом уже говорили на каждом углу. Естественно, начались спекуляции, в чём причина такого решения.

Чего только журналюги не напридумывали. Одни писали, что Вики – его незаконнорожденный ребёнок, поэтому он развёлся с Леони Вагнер. Другие утверждали, что он не может иметь детей, так и решил стать приёмным отцом. Были и восхваляющие версии – мол, он до глубины души альтруист: удочеряет чужого, да ещё и больного ребёнка.

К счастью, возле больницы не дежурили журналисты, и вход не обкладывали фанаты, желающие взять интервью у Виктории или поговорить с ней. Наверняка самому Лоурену вообще плевать на то, что про него пишут. Ну а Вики… Вики сейчас не до того, чтобы читать бульварные статьи. Ей стало заметно хуже. Она бодрится, но почти не встаёт с кровати. Вялая, много спит. Я не знаю, что ещё сделать, чтобы улучшить её состояние.

Когда вышла из раздевалки, в коридоре царила суматоха. Медсёстры бегали туда-сюда, как очумелые. Дверь в палату Вики стояла открытой. На мгновение все звуки стихли, и время будто замедлило свой ход. Сердце пропустило удар. Уже в следующую секунду на меня накатила горячая волна ужаса. Все мысли исчезли. Я ринулась к открытой двери.

У кровати Виктории уже стояло несколько моих коллег. Один проверял витальные показатели, другой приложил к её лицу кислородную маску. Сёстры подключали к оборудованию.

Я подлетела к ним.

– Что случилось? – прохрипела я, стараясь сохранять самообладание. В первую очередь я врач.

– Температура выросла. Сейчас уже сорок. Дали жаропонижающие – не работает.

– Дайте взглянуть, – я отодвинула молодого врача-ассистента в сторону.

– Вики! – легонько похлопала её по щеке. Она была как кипяток. Волосы и тело покрыты липкой испариной. Я ещё раз позвала её. На этот раз она слабо открыла глаза.

– Вики, не теряй сознание! Слышишь?

Она не смогла ответить, лишь слабо улыбнулась мне через маску.

– Два пакета физраствора и двойную дозу антибиотиков! – одна из сестёр тут же помчалась выполнять поручение. – И вызовите доктора Вальтера! – крикнула я ей вслед.

Дальше стала поспешно расстёгивать больничную рубашку Виктории, чтобы прослушать лёгкие. Внешне всё казалось не так уж плохо, но её показатели воспаления зашкаливали последние несколько недель. Очаг так и не нашли. Теперь болезнь, без сомнения, перекинулась на дыхательные пути. Проклятье!

– Анализ крови готов?

Мне тут же подали распечатку. Во мне всё упало. Её организм был полностью отравлен. Ещё немного и органы начнут отказывать один за другим, а высокая температура ускорит этот процесс.

– Катите сюда аппарат искусственной вентиляции лёгких и звоните в реанимацию! – крикнула я звонко. Теперь в моём голосе звучали нотки паники.

В этот момент подошёл доктор Вальтер. Он спокойно забрал у меня результаты анализов, взглянул на Вики издалека и даже не подошёл ближе, чтобы самому оценить положение дел. Все застыли, ожидая, что он скажет.

– Ну чего ждёте? Особого приглашения? Не слышали доктора Краус? Пусть готовят реанимацию!

– Сатурация? – сухо спросил он.

– Семьдесят пять.

– Понятно. Интубируй и пусть увозят. Оповести опекунов.

Профессор Вальтер развернулся и собрался уйти, но я его окликнула.

– Что нам делать? – спросила я жалобным тоном, прекрасно понимая, что в моём голосе звучит отчаяние. Сейчас мне всё равно, что доктор Вальтер отчитает меня за непрофессиональный подход к пациенту. Он был первым, кто пытался вразумить и оградить от привязанности к этой девочке, но он также знал, что наставления не подействовали.

В этот раз он посмотрел на меня с сочувствием, а не с укором. В его взгляде ясно читалось: «Мне жаль».

– Ничего. Больше мы ничем не можем ей помочь. Только ждать.

Да, он прав. Я это сама знаю, и всё равно надеялась, что он скажет что-то другое. С усилием проглотила слёзы и вернулась к Вики. Её глазки были закрыты. Она тяжело и редко дышала. У неё уже просто не было сил оставаться в сознании.

Медсестра подала мне трубку для интубации и медикаменты. Через капельницу я инъецировала седативный препарат, чтобы облегчить процедуру, затем быстрыми и точными движениями ввела трубку в гортань и сразу подключила её к аппарату искусственных лёгких.

Потом пришли медбратья из реанимационного отделения и забрали её с собой. Я смотрела, как на большой кровати выкатывают хрупкое тельце Виктории, присоединённое к куче капельниц и приборов. Она терялась на фоне всего этого – настолько истерзала её болезнь.

Когда Вики забрали, я не могла прийти в себя. Находилась в каком-то трансе. Всё, как и ожидалось. Как предсказывал доктор Вальтер. Донора нет, и чудес не бывает.

Я взяла небольшую паузу, потому что работать в таком состоянии не могла. Ноги сами принесли меня к реанимационному отделению. Я остановилась у двери и долго смотрела на неё. В итоге села на один из стульев в пустующем коридоре и опустила лицо в руки.

Зачем я так долго училась? Я мечтала спасать жизни, но уже не раз смерть демонстрировала мне своё превосходство.

Моё сердце пронзила острая боль – боль от страха потерять дорогого человека. Я не представляла, насколько тяжело мне будет терять её навсегда, потому что верила, что до этого не дойдёт. От чистого сердца верила! Сейчас я корила себя за свою наивность. Какая же я всё-таки бесполезная!

Лоурен… Его имя пронеслось в голове как молния. Точно. Доктор Вальтер сказал оповестить опекунов. Но медсёстры позвонили только законным опекунам Виктории. Если дозвонились. Процесс удочерения не завершился, и у Лоурена пока нет никаких прав на Вики. Поэтому и сообщить ему некому. Но он должен знать. И как можно скорее, иначе может быть поздно.