Любовь на поражение (СИ) - Ковалева Анна - Страница 8

А потом вложила бы полученные эскизы в альбом с чувством глубокого удовлетворения. И любовалась бы результатом, пересматривая их время от времени.

А так у меня остались лишь смущение, досада и чувство глубокого стыда. Щеки буквально заполыхали при виде снимка номер два.

Так что я поспешно свернула листы и запрятала их в самую дальнюю книжку на полке — учебник по социологии. Там их точно никто не найдет.

Стыда же не оберусь потом, если эти рисунки увидит Лилия Александровна. А уж если Дима обнаружит их, то мне капец.

Он же меня изведет потом своими издевками. Брр…

Нет уж. Пусть полежат в «тайнике» пока. А потом и выбросить можно.

Главное, что арт-терапия сработала. Сознание очистилось, и сразу как-то сонливость накатила.

Внезапно так накатила, мощным приливом. Так что я поспешила забраться в постель и прикрыть глаза.

И уже буквально через десять минут улетела в объятия Морфея…

***

Утром я проснулась от солнечных лучей, настойчиво скользящих по коже.

Сладко потянулась, вздохнула и перевернулась на другой бок. Хорошо-то как.

Яркое солнышко ласкало кожу, мягкая постель расслабляла. Идти никуда не надо было, последний экзамен должен был состояться завтра. Времени для подготовки предостаточно.

Вот я и позволила себе понежиться в постели. Насладиться прелестью свободного июньского утра на полную катушку.

Только вот мою личную идиллию внезапно и жестко прервал рингтон телефонного звонка.

Причем это был не мой рингтон.

Я тут же подорвалась с кровати, вспомнив о том, что у меня в квартире обосновался бессовестный мажор.

Парень, которого меньше всего хотелось привечать в гостях.

Приперся, блин, на ночь глядя. И обустроился как у себя дома. И что-то непохоже, чтобы спешил уехать к себе.

Выглянув в коридор, я услышала, что Орлов гремит чем-то на кухне и попутно разговаривает по телефону.

— Нет, Мих, ты че… Мне еще долго сладкого не светит, походу. Ты ж в курсах, какая ситуация. Тут глухая оборона. Чувствую себя как на поле с противопехотными минами. Непонятно куда идти, чтобы не рвануло… Да тебе легко говорить. Твоя Снежка смотрит на тебя с таким обожанием, что аж зубы сводит. А ты сомневался, что дождется. Дебил. На меня ж Колючка моя смотрит как на врага народа.

Ничего интересного не услышав и напомнив себе, что подслушивать плохо, я тихо направилась в ванную.

Душ принимать не стала, просто переоделась, почистила зубы и привела себя в порядок.

И только потом потопала на кухню.

Удивленно присвистнула, увидев, что Димка успел приготовить яичницу с беконом и тосты. Оставшиеся котлеты разогрел и выложил на тарелки.

И даже запустил кофемашину, которая до этого стояла без дела.

Из одежды на нем были светлые джинсы и металлическая цепочка на шее. Ну хоть не в трусах, и то ладно.

— Доброе утро, Зай… в смысле доброе утро, Вик, — явно услышав мои шаги, Дима поворачивается и улыбается почти голливудской улыбкой. Снова вгоняя меня в ступор. — Надеюсь, от завтрака не откажешься?

— Не отравлено? — хмыкаю, косясь на почти накрытый стол. Ну а что? Уж больно подозрительно Димка стал добренький.

Год назад он бы эту тарелку скорее на меня опрокинул, чем завтраком накормил. А тут расстарался.

Я прямо Алисой в Зазеркалье себя почувствовала.

— Не отравлено, — парирует с ухмылкой. — Могу лично попробовать каждый кусочек.

— Не думала, что ты умеешь готовить.

— Это всего лишь яичница. Чего тут уметь? Ну и да, армейка кое-чему научила. Например, нормально чистить и резать картошку. Ну и прочие овощи, да.

У меня перед глазами тут же возник образ Димы, сидящего на табурете и отчаянно пытающегося не срезать ножиком половину картофелины.

Не выдержав нарисованной воображением картинки, я громко расхохоталась. До слез и рези в боку.

Осеклась, лишь когда заметила, что Дима смотрит на меня слишком уж пристально. И глаза у него как-то странно потемнели. Так обычно темнеет небо перед грозой.

Улыбка моя тут же увяла.

Черт, кажется, перемирию наступил конец.

Внутренне напряглась, приготовившись к новой стычке. Скрестила руки под грудью, и с вызовом уставилась на парня.

Ну, давай же, Орлов. Покажи мне свой мерзкий характер во всей красе. Докажи, что я была права насчет тебя.

Честно говоря, я очень хотела, чтобы Димка сорвался. Чтобы я убедилась, что он все такой же засранец, каким и был.

Так мне было легче, привычнее. С Орловым-подонком я привыкла иметь дело и научилась отбивать удары. Привыкла, что всегда нужно быть начеку.

А вот его новая манера поведения вгоняла в замешательство. А я очень не любила быть растерянной.

Поэтому я ждала взрыва. Ждала, когда ему надоест маска добрячка, и он сорвется… Наорет, оскорбит.

Но ничего такого не произошло.

Дима лишь почесал затылок, вздохнул и спросил:

— Кофе будешь?

— Б.. буду, — ответила машинально, хотя в основном пила чай.

— Садись тогда, сейчас всё будет.

Что произошло дальше — я толком не поняла. Я как-то умудрилась поскользнуться на кафеле, и точно бы упала, если бы Дима не успел подхватить и прижать к себе.

Мои ладони почти уже привычно легли на его грудь, и я вздрогнула, почувствовав под пальцами два мощных удара сердца…

— Надо же, оно у тебя всё-таки есть…

— Что?

— Сердце, — пробормотала я, отчаянно избегая взгляда парня. — Оно у тебя всё-таки есть…

— Есть, даже не сомневайся. Врачи нашли и документально это подтвердили. — с легким смешком Дима меня развернул и подтолкнул к стулу. — А теперь давай завтракать, пока все не остыло.

Завтрак прошел на удивление мирно. Дима уплетал яичницу и попутно пялился в свой телефон, а я ела и задумчиво смотрела в окно.

И старалась не думать о том, каким странным всё это кажется. Будто я и правда попала в Зазеркалье, где всё белое вдруг стало черным, а черное — белым.

— Ты почему не пользуешься кофемашиной? — внезапно спросил Дима, когда я допила свой кофе.

— Да я как-то чай больше люблю, — пожала плечами и с наслаждением сделала последний глоток. — Вот и не разбиралась с тем, как она работает.

Всю технику в доме после ремонта Лилия Александровна заменила на новую и явно переборщила, укомплектовав кухню по полной программе, причем всем самым навороченным.

И если от посудомойки и кухонного комбайна я пищала, то к стальному кофе-агрегату даже не притрагивалась.

Тем более что заядлой кофеманкой не была.

— Да чего там разбираться-то? Там всё просто как пять копеек. Давай покажу.

Дима действительно показал мне, как работает этот чудо-аппарат. Несмотря на навороченность, управление оказалось действительно несложным, и все «обучение» заняло не больше пяти минут.

Правда, Орлов при этом стоял так близко, что я начала отчаянно нервничать. Он то задевал мою руку своим плечом, то клал свою ладонь мне на талию, то придавливал сзади своими бедрами.

Удивительно, что при таком раскладе я вообще что-то услышала и поняла.

Но при первой же возможности извернулась и увеличила между нами дистанцию. Так мне было спокойнее.

— Вик, стой, — прежде, чем я успела заикнуться о том, что гостю пора бы и честь знать, Дима внезапно схватил меня за руку и заставил повернуться к себе.

С минуту смотрел долгим странным взглядом, а потом внезапно послюнявил большой палец и провел им по моей нижней губе.

От одного края к другому, да еще и оттянул ее.

А у меня от неожиданности во рту все пересохло, и сердце к горлу подскочило. А глаза, видимо, стали размером с чайные блюдца.

— Ты что делаешь, Дим?

— У тебя пенка от кофе на губах осталась, — почему-то хрипло пробормотал он. — Теперь чисто.

— Эм, ладно, — я резко дёрнулась в сторону и хотела рвануть в гостиную, но неожиданно напоролась щиколоткой на край двери и согнулась пополам от боли.