Системный Кузнец VIII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 22

Старик медленно покачал головой.

— Шансы… есть. Восстановление может быть очень трудным. Обычная медицина тут бессильна, медитации тоже. Ци будет вытекать быстрее, чем ты ее наберешь. Ты — дырявое ведро, парень.

Надежда, вспыхнувшая при словах о противоядии, была готова погаснуть.

— Но… — Вальдар сделал паузу, разглядывая меня с непонятным интересом. — Есть один способ — алхимия высшего порядка. Мягкие эликсиры, сваренные специально под твой резонанс. Они могут сшить каналы, срастить их, как кости, но это требует мастера — того, кто чувствует компоненты кончиками пальцев. Того, кто видит суть трав.

— Так есть такой мастер? — подался вперед Брок. — Здесь, в деревне?

Лицо старика дрогнуло. Каменная маска дала трещину, и сквозь нее проглянуло что-то живое и усталое.

— Есть, — тихо сказал он. — Молодой, глупый, но талантливый. Читает древние трактаты и видит в них то, чего не видят седобородые мэтры — чувствует пропорции на вкус. Гений.

— Кто он? — спросил я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Где его найти?

Старик отвел взгляд. Первый раз за все время он не смотрел нам в глаза, а уставился на захламленный стол.

— Мой сын, — голос Вальдара стал глухим. — Алекс.

Мужчина замолчал, тишина в комнате стала тяжелой.

— Он пропал, — наконец выдавил хозяин дома. — Три дня назад ушел на холм в самое пекло. И скорее всего… он уже мертв.

Брок тихо выматерился себе под нос, затем тряхнул головой.

— Ладно, с каналами разберемся потом. Если ты сейчас кони двинешь, никакие каналы тебе не понадобятся. Сначала яд, а там видно будет.

Вальдар все еще смотрел на стол, на разбросанные инструменты — в его глазах что-то мелькнуло.

— Вы с дороги, — внезапно сменил он тему. Голос снова стал ровным и холодным. — Устали. Сначала поешьте. О делах — после.

Старик развернулся и ушел в глубину дома, оставив нас переваривать услышанное.

Вернулся через пару минут, неся в руках деревянный поднос. На стол опустились глиняные миски, от которых поднимался слабый пар, но аппетита запах не вызывал.

Еда в доме старосты выглядела под стать хозяину — суровая и безрадостная. В мисках — серая жидкая каша, похожая на разваренный клейстер. Рядом легли ломти черствого хлеба, и несколько полосок жесткого вяленого мяса.

— Ешьте, — коротко бросил старик. — Другого не держим.

Ульф, не задавая вопросов, придвинул к себе миску и загремел ложкой. Для него еда была просто едой — уплетал безвкусное варево с энтузиазмом голодного зверя. Брок жевал медленно, глядя в одну точку — плохой знак. Обычно усатый не упускал случая покапризничать или отвесить шутку про харчи, но сейчас был мрачнее тучи. Видимо, понимал, куда мы попали.

Я заставил себя проглотить первую ложку — каша по вкусу напоминала мокрый картон с примесью земли. Желудок попытался взбунтоваться, вернув угощение обратно, но я сжал зубы и подавил рвотный позыв. Когда с едой было покончено, Вальдар убрал пустые миски и поставил передо мной небольшую глиняную плошку — в ней плескалась темно-зеленая жидкость.

— Пей, — скомандовал старик. — Настой Упокоения.

От варева пахло сыростью, горькими травами и чем-то острым.

— Что это? — спросил, беря плошку дрожащей рукой.

— Замедлитель, — ответил старик. — Остудит кровь, заставит сердце биться реже. Яд станет ленивым — это не лечение, а просто отсрочка. Выиграешь часов двенадцать, если не будешь дергаться.

Я выдохнул и залпом опрокинул содержимое в рот. Горечь обожгла гортань, язык свело от вяжущего вкуса, а на зубах заскрипело что-то похожее на песок. Меня передернуло, но буквально через минуту по телу разлилась тяжелая прохлада, будто кто-то приложил лед к воспаленному мозгу.

Озноб начал отступать — голова прояснилась, исчезла боль в висках.

Перед глазами всплыла полупрозрачная рамка:

[ВНИМАНИЕ: Зафиксировано внешнее алхимическое воздействие.]

[ЭФФЕКТ: Метаболизм замедлен. Распространение токсина снижено на 15%.]

[СТАТУС: Временная стабилизация.]

Я глубоко вдохнул — словно вынырнул на поверхность после долгого пребывания под водой.

— Спасибо, — искренне сказал, чувствуя, как возвращается способность мыслить.

Брок, увидев, что мне стало лучше, вытер усы и повернулся к Вальдару. В его позе появилась деловитость человека, готового к работе.

— Ладно, старик. Червячка заморили, парня подлатали. Теперь к делу.

Охотник уперся локтями в стол и подался вперед.

— Ты сказал, цветок на северном склоне. Где именно? Рисуй карту, объясняй ориентиры. Как этот твой «Снежный Вздох» искать? Под каждым сугробом рыть?

Вальдар не ответил сразу — сидел неподвижно, сложив огромные руки в замок, и смотрел на Брока немигающим взглядом. В тусклом свете ламп его глаза казались провалами. Старик медлил, и эта пауза не нравилась.

— Я скажу, где он, — произнес староста глухо. — Дам карту. Дам благовония, отбивающие запах живого, чтобы мертвецы не почуяли тебя за версту. Дам короб из дуба, чтобы донести цветок в сохранности.

Брок кивнул.

— Добро, снаряжай. Я выхожу немедленно.

— Но, — Вальдар поднял палец, останавливая охотника. — У меня есть условие.

— Условие? — Брок прищурился. — Я думал, мы договорились. Ты помогаешь нам, мы валим из твоей деревни и не мозолим глаза.

— Ситуация изменилась, — старик подался вперед, тени на лице стали резче. — Ты пойдешь не просто за цветком, охотник.

Вальдар начал говорить размеренно.

— Три дня назад барьер на холме треснул. Не сам по себе — его повредили. Из пролома вырвались цзянши — голодные, злые. Мои люди, семь лучших охотников, ушли туда, чтобы закрыть прорыв и зачистить тварей, но не вернулись.

Старик сжал кулаки.

— Сейчас Костяной Холм — открытая рана. Мертвецы бродят по лесу, деревня в осаде. Я держу периметр рунами, но долго мы не протянем. А там, наверху…

Голос Вальдара дрогнул, потеряв твердость.

— Там мой сын. Тот самый «гений», который может спасти твоего друга. Идиот, возомнивший себя героем — полез туда ночью один. Из-за него барьер и рухнул.

Вальдар замолчал, проглотив ком в горле, и снова посмотрел Броку в глаза — надежда отца, что боится похоронить сына.

— Я не знаю, жив он или нет — может, прячется в склепе, может, его уже разорвали. Но пока не увижу его живым или мертвым… я не успокоюсь. А сам я уйти не могу — если покину пост, барьер рухнет окончательно, и твари сожрут деревню.

Старик сделал паузу, давая осознать слова.

— Вот мое условие, охотник. Я дам тебе все для поиска цветка, но взамен… ты поднимешься на холм — пройдешь по следам моих людей и найдешь охотников. И моего сына.

— Ты хочешь, чтобы я нянькой работал посреди логова нежити? — тихо спросил Брок.

— Я хочу знать правду, — жестко отрезал Вальдар. — Живы они или нет. Если живы — помоги. Если мертвы — принеси доказательство. Знак, амулет, оружие — что угодно.

Старик откинулся на спинку стула, скрестив руки.

— Это плата за жизнь твоего друга — цветок и знания в обмен на разведку. Соглашайся или уходи. Но помни: без моих инструкций ты этот цветок до зимы искать будешь, да и лекарство тебе никто не сварит в округе, а у парня времени нет.

Вальдар замолчал.

Я посмотрел на Брока — усатый сидел неподвижно, уставившись в пустоту перед собой. Пойти за цветком на опушку — это одно, а полезть вглубь проклятого могильника, кишащего прыгающими мертвецами, искать мертвецов настоящих и одного глупого мальчишку, было безумием. Это не его война, и не его долг, но на кону стояла моя жизнь, противоядие и призрачный шанс восстановить каналы — лежали на вершине холма, в руках у смерти.

Брок медленно поднял голову, посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Вальдара. В глазах старого пьяницы и балагура не было ни тени веселья.

Мужик набрал в грудь воздуха, чтобы ответить.

От автора:

«Он видит скрытые свойства трав и точный диагноз смерти. Система „Кодекс Алхимии“ в руках гениального врача. Путь от изгоя до легенды начинается!» https://author.today/reader/545116/5146048