Системный Кузнец VIII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 16

«Восемь лет…» — вспомнил слова.

«Нет, — ответило себе же. — Дыши».

Перестал ждать результата — просто дышал, растворяясь в пустоте. Не старался втянуть ци, просто сидел без какой-либо цели, лишь едва заметно направляя самую малость внутрь. Вдох — тёмный холод входит внутрь, выдох — боль чуть утихает.

Не знаю, сколько просидел так — минут двадцать, может, больше и вдруг…

[Зафиксировано: Успешный цикл микро-регенерации.]

[Целостность каналов: 32.0000% → 32.0001%]

[Прогресс: +0.0001%]

Распахнул глаза. Сердце подпрыгнуло в груди, готовое вырваться наружу.

Работает! Чёрт возьми, это работает! Я не калека! Я могу себя чинить! Радость была как глоток воздуха после пожара — хотел вскочить, заорать, разбудить весь лес… А потом включился мозг.

Ноль целых, одна десятитысячная процента. За один сеанс.

Посмотрел на системную строчку, висящую в воздухе, и радость начала остывать, сменяясь ужасом математики. Чтобы восстановить хотя бы один процент, мне нужно десять тысяч таких циклов. Чтобы восстановить шестьдесят восемь процентов…

Прикинул в уме цифры — миллионы минут, десятки тысяч часов. Если буду медитировать по десять часов в день без сна и отдыха… это займёт годы. Десять-двенадцать лет. Брок говорил про восемь лет застоя на здоровом теле — мне предстояло ползти на брюхе через битое стекло гораздо дольше.

«Двенадцать лет», — эта мысль прозвучала неизбежно.

Я медленно выдохнул — цифры странным образом успокоили. В прошлой жизни, когда разбирали завалы, никто не думал о том, сколько тонн бетона лежит сверху. Мы просто знали: есть цель, есть руки и время, пока лёгкие качают воздух. Здесь то же самое — это не спринт, а ультрамарафон по битому стеклу, и я только что пересёк стартовую черту. Главное — я не калека, а механик, который знает, как починить собственный сломанный двигатель. Пусть и по винтику в день.

— Ладно, — прохрипел, разминая затёкшие колени. — Дорогу осилит идущий. Или ползущий.

Осторожно спустил ноги с пня. Сапоги с погрузились в чёрную грязь. Только сейчас, когда трансовое состояние схлынуло, ощутил, насколько враждебно это место. Тишина стояла мёртвая — ни кваканья лягушек, ни звона комаров, ни всплесков рыбы. Ци-вакуум высасывал жизнь из всего, что имело неосторожность здесь задержаться.

Холод пробрался под одежду, лизнул потные спину и лопатки. Нужно возвращаться к костру — к теплу, к Броку, к храпу Ульфа — там жизнь. Сделал шаг, выдирая ногу из трясины, ухватился рукой за ствол ближайшей осины, чтобы не потерять равновесие, и в этот момент шею обожгло. Боль, будто кто-то вогнал под кожу раскалённый гвоздь.

— Твою ж! — вырвалось само.

Инстинкты сработали быстрее мысли — хлопнул ладонью по шее, пытаясь прибить неведомое насекомое, но под пальцами ощутил холодную мышцу — что-то влажное и сильное извивалось на коже, пытаясь удержаться.

Я с силой рванул это нечто, отдирая от себя, и почувствовал новый укол — в тыльную сторону ладони. Вскинул руку к глазам, силясь разглядеть угрозу в скупом свете луны, пробивающемся сквозь туман — на руке висела тварь сантиметров десять в длину, толщиной с палец. Чёрно-матовая, поглощающая свет, не пиявка и не змея, а какой-то уродливый гибрид. У неё не было глаз, только тупая голова, которая впилась в кожу. Увидел, как напряглось её тело, и три клыка-иглы вошли глубже.

— Пшла вон! — прорычал я.

Резким движением руки схватил тварь поперёк склизкого туловища — оно было ледяным, как труп. Сжал, чувствуя, как под пальцами лопаются какие-то хрящи, и с силой отшвырнул в темноту. Раздался шлепок — существо ушло под ряску.

Я судорожно потёр шею, потом посмотрел на руку — на коже остались два набухающих тёмных пятна, вокруг которых стремительно расползалась краснота. Жгло немилосердно, но буквально через пару секунд острая боль начала утихать, сменяясь онемением.

«Мелочь, — попытался убедить себя. — Просто какая-то местная пиявка. Болотный паразит».

Сердце колотилось, отдаваясь гулом в висках, но страха не было — только брезгливость и злость на неосторожность. Расслабился, размечтался о десятилетних планах, и вот результат — в этом мире нельзя опускать щит ни на секунду.

— Ничего, — пробормотал, делая шаг в сторону твёрдой земли. — Дойду до лагеря, прижгу углем. Брок наверняка знает, что это за дрянь. Поболит и перестанет.

Боль и правда почти ушла, оставив зуд. Я поправил воротник, закрывая укушенную шею, и двинулся из гиблого места, ориентируясь на далёкое пятно костра сквозь чащу. Всё нормально — просто укус, сейчас главное — тепло.

Первые шаги дались легко, но стоило отойти от топи метров на десять, как реальность ударила под дых. Сначала показалось, что просто споткнулся о корень — нога пошла не туда, куда посылал сигнал, а с задержкой, будто шёл не по лесу, а брёл по пояс в киселе. Тряхнул головой, пытаясь отогнать туман, но тот лишь сгустился.

«Усталость, — мелькнула паническая мысль. — Просто пересидел, пережал каналы…»

Нет — это не усталость. Ощущение в голове изменилось — словно кто-то залил под череп свинца. Зрение по краям начало темнеть, сужая мир до узкого коридора, в конце которого мерцал огонёк лагеря. Дыхание перехватило — каждый вдох давался с трудом.

Остановился, привалившись плечом к стволу. Пальцы руки, куда впилась тварь, онемели первыми, перестав чувствовать кору. Затем холод пополз вверх, к плечу и сердцу. Перед глазами вспыхнуло тревожное окно:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружено проникновение нейротоксина в кровоток.]

[Источник: Низший Духовный Паразит]

[Яд: «Холодный Паралич» ]

[Эффект: Угнетение дыхательного центра, замедление сердечного ритма, паралич нервной системы. ]

[Статус: Распространение — 12%.]

[Требуется: Противоядие (Основа: Неизвестна). ]

[Прогноз: Без лечения — летальный исход через 20–40 часов. ]

Строчки прыгали перед глазами.

— Какое, к чертям, противоядие? Где я тебе его возьму посреди леса?

Отчаяние смешалось с иронией — пережить битву с Матерью Глубин, выстоять против бога, сводящего с ума, вытащить свою шкуру из Чёрного Замка… чтобы сдохнуть, как собака, от укуса мелкого болотного червя? От какой-то пиявки, которой захотелось тепла⁈

— Нет… — выдохнул я. — Не так.

Нужно дойти — там Брок, он охотник и должен знать, что делать. Главное — не упасть.

Я оттолкнулся от дерева. Расстояние до костра — метров сорок, не больше. В обычной жизни — минута ходьбы, но сейчас казалось дистанцией до Луны.

Сделал шаг, второй. Ноги переставлялись, как ходули — правая зацепилась за корягу, и я едва не рухнул, лишь чудом ухватившись за ветку. Ветка хлестнула по лицу, но боли почти не почувствовал — лицо занемело. Холод подбирался к грудине, и сердце начало биться с натугой.

«Брок…»

Нужно позвать. Пусть услышит, прибежит и дотащит.

Я набрал в грудь воздуха — столько, сколько позволили сдавленные лёгкие, и попытался крикнуть.

— Брок!

Вместо крика вырвался сиплый шёпот — голосовые связки отказали. Попробовал снова, вкладывая в звук всю злость, но лес поглотил хрип. Паника ударила в мозг сильнее яда. Я один в темноте и не могу позвать на помощь. Ноги подкосились окончательно — не удержался и рухнул лицом вперёд, в холодный мох. Запах прелой земли забил ноздри.

«Вот так, значит? — пронеслось в угасающем сознании. — Лечь и ждать, пока сердце встанет?»

Перевернулся на спину, глядя сквозь чёрные кроны на равнодушное небо. Холод становился хозяином тела.

Нет, Дима не сдаётся никогда. Если не могу идти и кричать… у меня остался ещё один ресурс.

«Система! — мысленно заорал я, обращаясь к интерфейсу. — Есть способ замедлить эту дрянь? Блокировка, стазис, что угодно! Мне нужно время!»

Секунда тишины показалась вечностью, а потом текст сменился на голубой:

[Анализ запроса…]

[Найден аварийный протокол: Экстренная блокировка меридианов.]