Ошибка прошлого. Вернуть жену - Максимова Анастасия - Страница 6

Не стала думать на эту тему, прекрасно понимая, что мои пижамные брюки и рубашка – верх целомудрия. Оно и к лучшему.

Не надевать же одну из моих а-ля шелковых ночнушек для того, чтобы соблазнить его? Оно мне не надо. Уверена, ему и подавно!

Пока разогревала еду и дорезала свежего салата, думала, как расслабиться. Мальчишки ушли в спальню, а мне все казалось, что присутствие бывшего бьет по моим и без того натянутым нервам.

Слишком сильной оказалась картина, как они с Марком сидели на полу и собирали конструктор. Как будто и не было между нами этих лет пустоты и тишины.

Как будто мы настоящая семья, в которой все заботятся друг о друге, помогают и вообще поддерживают. Как будто мы нормальные и не были столько лет в разлуке.

Это больно! Даже слишком. Я не ожидала, что так ярко отреагирую. Что на глаза начнут наворачиваться слезы, что сердце будет судорожно сжиматься, а тело напоминать о том, что из сексуального удовлетворения у меня пара игрушек для взрослых, которыми я изредка пользовалась.

Как будто я какая-то неполноценная женщина. Как будто у меня ничего нет, что этой самой женщине полагается. Кроме ребенка. Всеми силами попыталась отогнать все эти мысли прочь.

– Мальчики, идите кушать, – громко позвала их я, завершая последние штрихи в сервировке.

Все выглядело прилично и по-домашнему. У меня всегда был пунктик на этот счет, и для меня важно создавать красоту вокруг.

Парни пришли, и все вместе мы сели за стол. Все выглядело так, словно мы семейка из типичного американского фильма. Внешне прекрасная и благополучная.

Но оба мы понимали с Владом, что это только внешне. В его взгляде отражалось то, что чувствовала я сама. Что до взрыва осталось немного…

– Папа, уложишь меня? Ты же обещал, – сонно сказал мой малыш.

У меня сердце сжималось от того, как он весь вечер не отходил от Влада. Мне хотелось и сказать спасибо бывшему, и придушить его за то, что мой ребенок так страдал.

– Конечно, сейчас мама расскажет нам, куда тебя укладывать… – перевел он взгляд на меня.

Я уже подумала о том, что мы с сыном ляжем на кровати в спальне, а Влад поспит на диване. В принципе, мы всегда так и устраивались. За исключением бывшего в нашей квартире.

Ребята ушли в комнату, а я принялась за уборку. Теперь мне предстояло прибрать кухню, повздыхать и сделать заготовки на завтрак. По счастливой случайности наступил выходной, и мне не надо было на работу.

А то мало ли, во сколько Влад встает и все такое. Я хотела подготовиться. Причем так, чтобы не было заметно, что делаю что-то особенное. С этим меня сын сразу сдаст.

Поэтому налепила сырников, засовывая в серединку каждого по кусочку шоколада. Еще изюма в часть добавила и все заготовки убрала в холодильник.

К тому моменту, как Влад, сонный и уставший, вышел из комнаты, я уже была практически готова. Повернулась к нему и тут же ощутила напряжение.

Все, мы наедине, и теперь между нами не было буфера в виде сына. Ничего не было. Кроме долгих лет обид и упреков, которые хранились лично во мне.

Но я так устала, да и какой в целом смысл выяснять с ним отношения? Он с дороги, наверняка тоже устал. Поэтому я твердо решила ничего такого не говорить и свое настроение и состояние не показывать.

В конце концов, теперь спорить с ним – это не то же самое, чем раньше. На расстоянии все равно, как следует, не поругаешься, слишком много объективных факторов.

А теперь он стоял тут, вот такой вот готовый ко всему и на все. Совсем близко. И я поздно заметила, как от этой близости кружилась голова. Наверное, пора прощаться и спать. Но вместо пожеланий спокойной ночи я спросила:

– Быстро он заснул?

Влад прошел вперед и как-то даже по-хозяйски нажал кнопку на чайнике. Я тут же достала чашку и молча пододвинула контейнер с чайными пакетиками.

– Спасибо. Заснул практически мгновенно. Я просто не мог сначала уйти. Разбудить боялся.

И, судя по всему, едва сам не уснул. А еще мне показалось, что именно в этот момент Влад выглядел как-то странно. В некотором роде уязвимо, что ли.

– Он устал. Очень много эмоций сегодня. Мы не ожидали тебя здесь увидеть, – не сдержалась я от небольшой шпильки.

– Да я уже понял, – холодно ответил он.

У меня мороз по коже прошелся от его слов. Как будто он вообще не верно истолковал то, что я произнесла. Как будто подумал, что не очень-то он нам тут и нужен.

Хотя по большому счету так и было. Сын – это одно, а мне в ночи поить чаем на своей кухне бывшего казалось какой-то дикостью. Это совершенно не комфортно, и я мечтала, чтобы он убрался подальше. И побыстрее.

Но говорить такое вслух, конечно, ни в какие ворота не лезло. Хорошо, что я это понимала. Еще бы не давать волю эмоциям.

– Диан, а почему ты купила квартиру здесь? Почему не ближе к центру? Это же даже по столичным меркам далеко от цивилизации?

Я замерла. Внутри заворочался противный червячок, которого я и так с таким трудом изо всех сил пихала назад все это время. Тело мгновенно напрягалось и ощетинилось. Спросила:

– Что ты имеешь в виду? У нас очень хороший спальный, благополучный район. Есть сад и школа, вся инфраструктура.

Он внимательно следил за моей реакцией, а я чувствовала, как помимо настроя у меня прорезаются колючки. Ишь какой! Приехал мне тут.

Район наш чем-то не нравится? Значит, все эти годы ему было наплевать, а теперь вдруг захотел, чтобы мы с сыном жили поближе к центру. Что же такого произошло, интересно мне знать?

– Есть, но я думал, что на те деньги, что я присылал, ты могла бы взять жилье получше и поближе. Там вполне достаточно для этого.

Краник сорвало так резко, что я даже не заметила, как стукнула о стол свою чашку с теплой водой с лимоном. На те деньги? Он сейчас серьезно? Еле сдерживая гнев, ответила:

– Эта квартира куплена на мои личные сбережения. И да, еще и в ипотеку. Она находится в прекрасном для жизни районе и полностью нам подходит с сыном. Твои деньги практически в полном составе лежат на специальном счете. Если они тебе нужны, то могу вернуть.

Его лицо приобрело каменную маску. Глаза налились злостью, и мы буквально отражали эмоции друг друга. Я теперь даже не представляла, как остановить это.

Он поднялся и подошел ко мне вплотную, наклоняясь слишком близко со словами:

– Гордая, да? А о ребенке ты подумала?

– Гордая, да? А о ребенке ты подумала?

Его слова эхом разносились в моей голове. Наверное, было достаточно лишь искры, чтобы все мое негодование последних лет вспыхнуло. Но, как ни странно, именно это вопиющее нарушение личных границ с его стороны остужало.

Уперлась ладонями в его грудь. Кожу словно обожгло даже через футболку. Его торс был горячим и каменным. Тем не менее мне каким-то чудом удалось его хоть немного отодвинуть.

Пока я это делала, словно все силы потратила. Не осталось ни на споры, ни на сопротивление. Боже мой, какой он все-таки наглый стал! Хотя почему стал, он и был таким. Задыхаясь, прошипела:

– Я только о нем и думаю. А еще о том, как показать ему правильный пример в жизни и многое другое. Ты хочешь меня в чем-то упрекнуть в отношении сына? Так давай!

Гордо вздернула подбородок, читая в его взгляде странный коктейль эмоций. Вот что он собирался сделать? Хотел подойти ко мне вплотную? Хотел что? Зачем приблизился так непозволительно близко?

– Нет, ты замечательная мать, и я искренне тебе благодарен за все.

Не хватало только фразочки: «А теперь вы можете быть свободны!» Воинственно скрестила руки на груди, изо всех сил закрывая свою позу и вставая в оборону.

– Тогда что ты хочешь от меня, Влад?!

Его глаза прошлись по моему телу. В ответ оно словно идеально настроенный инструмент завибрировало. Это было слишком неожиданно, и я бы сейчас могла поклясться, что во взгляде бывшего промелькнуло что-то вроде вожделения.