(Не) случайная ошибка - Терн Ася - Страница 9

– Где он? Что вы с ним сделали? – я подалась вперед, едва не задевая краем рукава тарелку. Ночной город за окном «Олимпа» расплывался в моих глазах. – Вы обещали, что он будет цел.

Я вздрогнула, вспомнив Пашкины вечные синяки и его сбивчивый шепот по ночам: «Лиса, я всё исправлю, клянусь, это последний раз…» Он всегда был моим слабым местом. Моим маленьким, глупым Пашкой, которого я защищала в детстве от дворовых мальчишек, а теперь – от акул этого города.

– Он просто запутался, – прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Он добрый, просто верит не тем людям. Пожалуйста, Дамиан… скажите, что он жив.

– Он жив, – отрезал Громов, и его ладонь накрыла мою руку на скатерти. Это прикосновение было горячим, почти обжигающим, и ток снова прошил мое тело, заставляя пульс биться в самом горле. – Пока жив. Но его безопасность теперь имеет конкретную цену. И эта цена – не только папка Соколовского.

Он едва заметно кивнул Виктору, стоявшему у входа. Через минуту боковую дверь открыли, и в зал ввели человека. Алиса вскрикнула, вскакивая с места так резко, что задела бокал с водой.

Это был Павел. Её брат выглядел жалко: помятая куртка, грязные джинсы, на лице – россыпь свежих ссадин и испуганный, затравленный взгляд. Но он был жив. Он шел своими ногами, хотя и прихрамывал, подталкиваемый в спину одним из людей Громова.

– Пашка! – Алиса бросилась к нему, но Виктор преградил ей путь, мягко, но непреклонно положив руку на плечо.

– Лиса… – выдохнул брат, и в его голосе было столько стыда и облегчения, что у нее защемило сердце. – Прости меня… Я не хотел…

– Достаточно, – голос Дамиана разрезал пространство, как удар хлыста. – Уведите его. Он останется в безопасном месте, пока я не решу, что с ним делать дальше. Его долг аннулирован, Алиса. Но теперь ты должна мне вдвойне. За его жизнь и за твою преданность.

Но радость была недолгой. Павла увели так же быстро, как и привели. Стоило Виктору увести его, как Дамиан снова сократил дистанцию.

– Ты увидела, что я держу слово, – произнес он, и в его голосе прозвучала опасная мягкость. – Но не думай, что долг исчерпан. Твой брат совершил еще одну глупость, Алиса. О которой он тебе не сказал.

Я похолодела, глядя в его темные, как бездна, глаза.

– О чем вы?

– Он поставил на кон не только свои деньги. Он подписал бумаги, которые делают тебя… – он сделал паузу, и его большой палец медленно проскользил по моей ладони, вызывая рой мурашек, – его законным поручителем во всех смыслах этого слова. Если он исчезнет или не расплатится – ты переходишь в мою полную собственность. По закону, который выше твоего Уголовного кодекса.

Этот крючок вошел глубоко под кожу. Я поняла: Пашка не просто влип. Он, сам того не осознавая, продал меня человеку, который не знает пощады.

– Теперь ты понимаешь, птичка? – Дамиан прищурился, и в его взгляде вспыхнул откровенный сексуальный подтекст. – Твоя свобода теперь в моих руках. И я не уверен, что хочу её возвращать.

– Вы чудовище, – выдохнула она, глядя Дамиану прямо в глаза.

– Я реалист, птичка. И я единственный, кто сейчас отделяет тебя от тюремной камеры.

Она хотела ответить, но внезапно почувствовала, как по залу пробежал шепот. Дамиан не шевельнулся, но его взгляд мгновенно ожесточился. Он смотрел куда-то за спину Алисы.

– Какое совпадение, Дамиан Александрович. Не ожидал встретить вас здесь в такой… очаровательной компании.

Алиса похолодела. Она узнала этот голос. Сухой, лишенный эмоций, голос человека, который привык задавать вопросы.

Игорь Северский медленно подошел к их столику. Начальник службы безопасности Соколовского выглядел так, словно просто прогуливался мимо, но его цепкий взгляд-рентген уже зафиксировал каждую деталь: дрожащие руки Алисы, холодную уверенность Громова, недопитое вино.

– Игорь, – Дамиан даже не соизволил встать. – Ты всё еще работаешь ищейкой у Соколовского? Мне казалось, с твоими талантами пора найти место поспокойнее.

– Мои таланты сейчас очень нужны Аркадию Викторовичу, – Северский повернулся к Алисе, и она почувствовала, как его взгляд буквально вскрывает её черепную коробку. – Алиса Сергеевна, вы так внезапно покинули офис. Мы не успели закончить наш разговор о пропавших документах. Странно видеть помощника адвоката в компании человека, чье имя упоминается в половине оперативных сводок города.

– Алиса Сергеевна сегодня на больничном, Игорь, – вмешался Дамиан, и в его голосе зазвучала открытая угроза. – И она под моей личной защитой. Если у тебя есть вопросы по «Порт-Инвесту», задавай их мне. Хотя я сомневаюсь, что у тебя хватит полномочий даже на то, чтобы открыть рот в моем присутствии.

Северский едва заметно усмехнулся. Он достал из кармана сложенный листок бумаги и положил его на край стола.

– Пока полномочий маловато, согласен. Но я уже начал слежку, Дамиан. И поверьте, я найду способ доказать, что Алиса была вашим инструментом. А вы, Алиса… – он сделал паузу, глядя на неё с чем-то похожим на жалость. – Вы думаете, что он – ваш спаситель? Вы для него просто расходный материал. Как только он получит всё, что ему нужно от порта, он выбросит вас, как ту синюю папку.

Северский развернулся и ушел, оставив после себя запах дешевых сигарет и тяжелое предчувствие неминуемой катастрофы.

Алиса смотрела на листок на столе. Это был скриншот с камеры видеонаблюдения – размытый, но узнаваемый силуэт её «Хонды» у служебного входа офиса. Северский не блефовал. Он шел по пятам.

Дамиан протянул руку и накрыл ладонь Алисы своей. Его пальцы были горячими, собственническими.

– Не слушай его. Он – прошлое. Твое будущее сейчас сидит перед тобой.

– Будущее? – она горько усмехнулась. – Дамиан, вы хоть понимаете, что он посадит меня? Он не успокоится!

Громов подался вперед, и его лицо оказалось пугающе близко.

– Никто не посадит тебя, пока я этого не захочу. Ты моя, Алиса. И я не отдаю свое правоохранительным органам. Ешь. Вечер только начинается. Нам нужно обсудить вторую часть твоего долга.

Алиса посмотрела на город под ногами. Тысячи огней казались теперь искрами в костре, в котором сгорала её прошлая жизнь. Она была под защитой монстра, за которой охотился закон, и самое страшное было в том, что она начинала привыкать к жару этого пламени.

*****Ставки подняты до предела! Павел спасен, но какой ценой? Игорь Северский официально начал охоту, и теперь каждое движение Алисы – под микроскопом. Дамиан Громов перешел к открытой игре, но что он потребует от Алисы в качестве «второй части долга»?

Хотите узнать, какое задание Дамиан приготовил для своей «птички» и сможет ли Маша помочь подруге, когда за ней начнет следить правая рука Громова?

Ставьте лайки, подписывайтесь на «(Не) случайную ошибку» и пишите свои теории в комментариях! Ваша поддержка заставляет меня писать новые главы еще быстрее!

Шум города постепенно затихал, сменяясь гулом шин по влажному асфальту шоссе. Фонари встречались всё реже, пока их не вытеснила глухая, первобытная темнота леса.

Всплыло воспоминание из детства: отец везет нас с Пашкой на дачу, в старой "Ладе" пахнет бензином и яблоками, а мы спорим, кто первым увидит белку.

Горло сдавило спазмом. Тот мир был простым и понятным, в нем не было места Громову, сейфам и страху за собственную жизнь.

Я украдкой посмотрела на Дамиана. Его профиль в свете приборной панели казался высеченным из темного обсидиана. Сильные руки уверенно лежали на руле, пальцы в такт какой-то своей мысли едва заметно постукивали по коже. Я поймала себя на том, что разглядываю его ладони – крупные, с длинными пальцами, способные как на сокрушительный удар, так и на ту пугающую нежность, которую он проявил в клинике.

От этих мыслей стало жарко. Я ненавидела это притяжение. Оно было неправильным, болезненным, как стокгольмский синдром, но каждый раз, когда наши взгляды пересекались в зеркале заднего вида, по телу проходила дрожь, которую невозможно было скрыть.