Системный Кузнец VI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 27

Металл отозвался теплом, как будто Кирин узнал меня и почувствовал изменения, произошедшие внутри.

— Осталось последнее, — сказал тихо.

Печать Мастера.

[Инструкция по нанесению «Печати Мастера»:]

[1. Выберите место на изделии — традиционно это основание клинка, ближе к рикассо.]

[2. Используйте острый резец с закалённым кончиком. Рекомендуется: алмазный штихель или зубило из Звёздного Железа.]

[3. Сосредоточьте намерение в «Кузне Воли». Визуализируйте символ.]

[4. Нанесите контур руны, одновременно вливая Ци через инструмент в металл.]

[5. После завершения — активируйте печать вспышкой Воли.]

Прочитал инструкцию и осмотрелся в поисках подходящего инструмента. На полке у стены — набор резцов разных размеров, взял один, проверил остроту кончика — неплохо, но не для работы со «Звёздной Кровью»… Вспомнил, как камень не оставил на якоре ни царапины — обычный резец может не справиться.

Но у меня же есть кое-что получше — мой собственный огонь. Что, если использовать Огненное касание для тонкой резьбы по металлу?

Сосредоточился, направил Ци к кончику указательного пальца. Ощутил жар, сконцентрированный в одной точке — техника, которую использовал для точечного нагрева металла, но здесь-то цель другая — не нагреть, а вырезать. Положил клинок на верстак, зафиксировал в держателе. Основание клинка смотрело вверх — зеркальная поверхность, в которой отражался свет лампы.

Закрыл глаза, вызвал в памяти образ руны — три линии, сходящиеся в центре. Две изогнутые, одна прямая, искра наверху.

Открыл глаза.

Кончик пальца коснулся металла. Ощущение было… не знаю, как описать — словно прикоснулся к живому к существу, которое ждало этого момента — клинок откликнулся теплом, и золотистые искры вспыхнули под моим пальцем.

Начал вести линию. Первая центральная — палец двигался медленно, с ровным нажимом. Там, где Ци касалась металла, оставался тонкий след, словно не вырезал руну, а рисовал энергией, и металл принимал эту энергию, впитывая в себя. Вторая линия — левая, изогнутая, движение плавное, как росчерк кисти, Ци текла через палец, и клинок откликался лёгкой вибрацией. Третья линия — симметрия с левой, но зеркальная, две изогнутые линии обнимали центральную, как языки пламени обнимают ствол свечи.

Искра наверху, крошечный завиток, венчающий руну, последний штрих.

Отнял палец.

Руна светилась золотистым светом, как угасающий уголь в горне. Три линии, сходящиеся в точку, и маленькая искра наверху. Простой символ, но в простоте была странная глубина.

[Активация «Печати Мастера»…]

[Требуется: Вспышка Воли.]

[Метод: Направить чистое намерение через «Кузню Воли» в нанесённый символ.]

Чистое намерение — что это значит? Какое намерение я хочу вложить в этот клинок? Задумался. Защита? Слишком размыто. Победа? Слишком эгоистично. Месть? Нет — это клинок не для мести.

А потом понял.

Надежда.

Этот клинок — надежда для тех, кто будет сражаться с тварью, надежда для выживших из Верескового Оплота и для всех, кто живёт на этих землях, не зная, что в глубинах земли просыпается древнее зло.

Надежда на то, что тьма может быть побеждена.

Закрыл глаза.

Сосредоточился на этом чувстве, и выдохнул. Воля хлынула из центра груди и потекла через палец, который касался клинка, и влилась в руну.

Вспышка как молния в ночном небе. Руна вспыхнула золотом, потом алым, потом снова золотом — по клинку пробежала волна света от основания к острию, и якоря засияли, как девять маленьких солнц.

А потом всё стихло.

Руна больше не светилась — во всяком случае, не так ярко. Впечатанная в металл, ставшая частью клинка — можно было увидеть лёгкое мерцание в глубине линий, словно в канале руны текла расплавленная бронза.

[«Печать Мастера» успешно нанесена!]

[Руна: «Кеназ» (Огонь)]

[Уровень: 1]

[Эффект:]

[— Все свойства клинка усилены на 12%.]

[— Добавлено свойство «Пламя Творца»: +12% к урону огнём.]

[— Добавлено свойство «Свет Знания»: Интуитивное понимание слабых мест противника при длительном контакте.]

[Итоговое качество изделия: 97%]

[Статус: Близко к Легендарному рангу.]

Руки дрожали от усталости, за окном небо начинало сереть — рассвет был близок. Я провёл за работой весь день и всю ночь, даже не заметив этого. Положил Кирин на верстак и отступил на шаг, глядя на него.

Потянулся, разминая затёкшие мышцы. Пора отдохнуть хотя бы пару часов, пока не придут остальные мастера.

Кирин мерцал в предрассветных сумерках, и казалось, что улыбается, или мне так показалось.

Развернулся и пошёл к выходу из ниши, оставляя позади верстак, инструменты и оружие, которое могло изменить ход войны.

Сквозь темноту сна пробился резкий и нетерпеливый звук. Скрип дверных петель, шаги по каменному полу, а затем голос:

— Мастер Кай! Мастер Кай!

Кто-то схватил меня за плечо и настойчиво потряс, как трясут человека, которого непременно нужно разбудить.

Надо мной склонился молодой паренёк в льняной рубахе, с масляным светильником в руке, лицо незнакомое, но одежда выдавала слугу — один из тех, кто обслуживал жилой сектор Горнила. Огонёк лампы дрожал, отбрасывая на стены пляшущие тени.

— Мастер Кай, — повторил юноша, и в голосе смешались почтение и нескрываемый страх. — Простите за беспокойство в столь ранний час, но Его светлость Барон требует всех мастеров Горнила немедленно.

Военный совет?

Слова дошли до сознания с задержкой, будто пробирались через вату. Попытался сесть, но тело не слушалось — руки, которые всю ночь держали точильный камень, казались чужими, а мышцы спины ныли, словно по ним прошлись молотом.

— Что… что случилось? — Голос прозвучал хрипло.

Слуга покачал головой:

— Не знаю, мастер. Мне лишь велено разбудить всех вас и проводить — сказали очень срочно.

Кое-как сел на край кровати. Сколько же я проспал? Час? Два? После того, как закончил заточку и нанёс Печать Мастера, едва добрался до постели — рухнул, не раздеваясь толком, и провалился в сон, и вот теперь…

Потёр глаза, пытаясь прогнать сон — в голове закрутились тревожные мысли одна хуже другой. Клинок? Что-то с клинком? Нет, бред — клинок лежит в мастерской, никто его не трогал… Брандт? Изгнанный мастер мог что-то натворить, ведь поклялся отомстить…

— Благодарю, — сказал слуге, заставляя себя встать. — Дай мне минуту.

Паренёк кивнул, поставил масляную лампу на столик у двери и отступил в сторону, давая пространство. Огляделся в поисках одежды — на полу валялась рубаха, которую скинул перед сном. Еды на столе не было — никто не приносил завтрак, да и какой завтрак в такую рань?

Натянул рубаху. В прошлой жизни, когда был пожарным, такие ночные подъёмы случались регулярно — сирена посреди ночи, прыгаешь в сапоги, даже не успев проснуться толком — на Земле это обычно означало пожар, а здесь могло означать что угодно, и ни один из вариантов не казался хорошим.

— Готов, — произнёс, но голова по-прежнему отказывалась работать, мысли расплывались, а тело двигалось на автопилоте.

Слуга открыл дверь, и мы вышли в коридор.

Жилой сектор Горнила представлял собой длинный коридор с дверьми, ведущими в личные покои мастеров. Из соседней двери выступила сгорбленная фигура старика Хью — седые волосы торчали во все стороны, будто тот сунул голову в птичье гнездо. На морщинистом лице застыло выражение тревожного недоумения, а пенсне с толстыми линзами сидело криво, едва удерживаясь на кончике носа.

— Что происходит? — пробормотал тот, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то конкретному. — Посреди ночи… это совсем не к добру.

Следом появился Гюнтер — мастер выглядел так, будто его разбудили посреди лучшего сна в жизни и теперь мужик был готов придушить того, кто это сделал.

— Какого чёрта… — проворчал он, почёсывая бороду. — Если это опять какие-то интриги Брандта, клянусь, лично ему…