"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 578

Дима как раз раскачивает «шпатель» забитый в плашку. Вытаскивает, когда я поднимаюсь по висячей лестнице наверх. Верх мы не полностью закрыли, оставили двухметровую щель поперёк всей шахты. Вылезаю сбоку примитивной лебёдки для выемки грунта. Углубимся — навесим мотор для неё, пока вручную работаем.

К своему цеху несусь гигантскими прыжками. Наловчился. Время на открытом пространстве надо сокращать до минимума. Системы раннего предупреждения пока нет, две секунды форы — это ни о чём.

Время 18:55 (мск).

База «Резидент», жилой сектор.

Сидим, пьём кофе, наслаждаемся вкусом и запахом. Нас снабдили лучшими, самыми дорогими сортами.

— Забыл сказать, — командир начинает говорить, не торопясь поднимать прикрытые от удовольствия веки, — нам с прошлого месяца подняли оклады. Всем по сто, нам с Сергеем Васильевичем по сто двадцать.

— Сравнялись по деньгам с дальнобойщиками, — Куваев почему-то зациклился на дальнобойщиках.

Народ начинает посмеиваться. Обожаю наши вечерние посиделки.

— Чего вы смеётесь? Знаете, сколько они гребут за рейс на Камчатку или Колыму? Миллион, как с куста.

Парни наседают, топя его в скепсисе «не может быть, чтобы так просто». Саня неохотно поясняет:

— Полмиллиона потом тратит на ремонт машины, там половину пути дорога — это просто усыпанная щебнем и камнем полоса. И времени на туда-обратно уходит тот же месяц. Но полмиллиона тоже здорово!

— Четверть миллиона, — добавляю от себя. — Потому что месяц потом машину ремонтирует.

Обсуждаем, кому на Руси и Луне жить лучше.

— У нас уже больше или примерно столько, — начинает рассуждать Панаев. — Но я бы не сказал, что работа дальнобойщика, особенно на дорогах, как здесь, лёгкая и сахарная. Ещё момент: мы ни копейки не тратим на своё содержание. Вот это всё… — поднимает бокал с кофе и слегка поводит рукой вокруг, — всё бесплатно. Не платим за еду, нет коммунальных платежей, ничего нет. И пока мы здесь, зарплата спокойно копится на наших счетах нетронутая. Это не считая уже полученных бонусов, сами знаете каких.

Дружной ватагой во главе с командиром мы морально затаптываем Куваева с его любимыми дальнобойщиками.

— Кстати, Саш, а ты не забыл своего главного предназначения? Тоннель где будем строить?

— Да где хочешь, там и строй, — Саня отмахивается пренебрежительно. — Всё равно до этого далеко.

Нам всем становится интересно почему. Куваев размышляет недолго. Видно, просто выстраивает уже обдуманные аргументы.

— Вот вы, Сергей Васильевич, сколько стали выплавляете за сутки?

— Если только плавкой заниматься, могу до пяти тонн, — быстро прикидываю возможности своей замечательной, но небольшой печки.

— Пять тонн… тоннель в пять метров диаметром, толщиной стенок в тридцать миллиметров и длиной в десять километров потянет на десять тысяч тонн, — Куваев расстреливает нас числительными. — Две тысячи суток. Шесть лет.

— Можно в две смены работать, — втягиваюсь в спор.

— Три года, — хладнокровно фиксирует Саня.

— А возможно запускать не сразу, а ступенчато? — встревает Сафронов. — К примеру, построили километр и стали запускать.

— Можно, — соглашается Саня, — но километр нам мало что даст. Прибавка нескольких процентов ПН (полезная нагрузка), пусть даже пяти, слишком мало. Овчинка выделки не стоит. Смысл появится с пяти километров.

— Полтора года, — Панаев берёт роль арбитра.

— Полтора года, — соглашается Саша. — Всё? Есть ещё аргументы?

— Толщину стенок можно уменьшить? — по-дилетантски интересуется врач Дима.

Саня задумывается.

— Нет. Давление будет поддерживаться во всей длине трубы. Только в самом конце при вылете лучше скинуть, чтобы утечку пара уменьшить. Но это мало что даст. Ну, хорошо. Пусть год. Ещё?

Больше аргументов не находится.

— Теперь давайте считать в обратную сторону. Сейчас вся сталь уходит на базу. Это будет продолжаться… — вопросительно смотрит на меня.

— Примерно месяц, может, два.

— Пусть месяц. Прибавляем к году. Выплавлять можем только днём, когда энергии завались.

— И два-три дня ночью, — поправляю, но сам понимаю, что слабоватый довод.

— Прибавляем ещё год. Ладно, месяц скидываем на ваши два-три дня, — Куваев щедр и снисходителен. — Получаем два года. Пойдём дальше.

Все настороженно ждут. Лично я больше аргументов в его пользу не нахожу. Но я и о ночах не подумал.

— Есть ещё сложности. Тоннель на Земле построен из титана. Мы здесь его пока не выплавляем в чистом виде. А чтобы выплавлять немагнитную сталь — именно такая нужна — требуется марганец, хром и никель в больших количествах. И ещё!

Саня поднимает палец вверх и продолжает вещать:

— Опыт строительства любых объектов учит, что всегда надо закладывать тридцать процентов сверх сметы на непредвиденные расходы. Наш основной ресурс — время. — Ему бы лектором быть, думаю про себя с невольным уважением. — К тому же впервые строим на Луне, поэтому смело можно прибавить год. Это по минимуму, не принимая во внимание непредвиденные факторы.

— Это какие «непредвиденные»? — Сорокин выдаёт глупейший вопрос, но Куваев терпелив:

— На то они и непредвиденные, что невозможно предсказать. Наш сейсмограф лунотрясений пока не фиксировал, но удар метеоритом всегда возможен. Но есть ещё один фактор. Скорость проходки в горных породах не будет превышать пяти метров в сутки. И мы приходим к тому же самому: две тысячи суток на десять километров тоннеля. А теперь удвойте, потому что горнопроходческий комплекс тоже жрёт энергию мегаджоулями и работать будет только днём.

— Зачем связываться с проходкой в горах? — пожимает плечами Сафронов. — Нельзя, что ли, на поверхности тоннель проложить?

— Можно, — Куваев снова применяет принцип дзюдо или айкидо, поддаётся, чтобы победить. — Только поверхность мало того, что неровная, в ней полно трещин, неоднородностей. Поэтому придётся ставить поддерживающий желоб, на который уйдёт дополнительно фиг его знает сколько металла. И закапываться всё равно придётся, потому что выстреливать должны не ниже линии горизонта и поверхность круглая, а тоннель прямой.

Все впадают в молчание, придавленные гранитными аргументами Куваева.

— Единственный способ ускориться вижу в том, чтобы найти достаточно мягкие горные породы. Типа песчаника или известняка. Габбро, гранит и даже базальт… — Саня морщится. — Но это надо геологов ждать с их оборудованием.

Один из итогов разговора в том, что Панаев отстаёт от Сани. Все поняли, что про свою главную функцию Саша не забыл.

— Кстати, а где они будут жить? Геологи-то? — озабочивается Сорокин (связист и человек).

— Да здесь и будут, — отмахивается Панаев. — Станем работать посменно. Пока спим, они работают — и наоборот.

— Чур, мою кровать не занимать! — вскидывается Сафронов.

— Хорошо. Мою тоже, я — командир. И Сергея Васильевича, он самый старший, — Панаев выводит весь расклад.

— А мою? — просыпается Куваев.

— Хорошо, — Панаев тоже умеет в словесное айкидо. — Своим ложем поделишься, только если их будет трое. Если двое, твоё место не тронут.

— Это несправедливо! — хором «просыпаются» Дима и Юра. — Командир, почему ты им льготы даёшь, а нам нет?

— Потому что они первые попросили, значит, для них важнее.

Немного вяло «опоздавшие» пытаются спорить, но они в явном меньшинстве. Куваев гнусно гыгыкает. Все остальные — и я тоже — быстро согласились с решением командира. Собственно, мы уже работаем в две смены. Я, Дима и Юра сейчас спать пойдём, остальные в ночную. Только в лунную ночь можем позволить себе обычный режим. У нас сейчас на самом деле не просто посиделки, а пересменка.

— Банный день сдвинем на пару дней, чтобы солнечное время не пропадало, — вот и пошли от Панаева ЦУ.

Но главное задание он даёт мне. На все оставшиеся солнечные сутки.

16 августа, вторник, время мск 09:15. Вторые сутки лунной ночи.