"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 558

Преимущества благородных газов нивелируются более низкой рабочей температурой. Её поддержание потребует дополнительных усилий. Хотя характеристики криптона выглядят привлекательно, — 153о С, не сильно напрягут в условиях лунной ночи. И его цена для нас мелочи. Преимущества углекислоты ещё в том, что её доставлять не надо, а криптон после доставки на Луну золотым станет. К тому же стопроцентной чистоты полезных фракций всё равно не добьёмся, посторонние вкрапления неизбежны.

Итак, делаем установку на основе углекислого газа. Накидываю схему на компе, подключаюсь к системе «Виртуальный эксперимент». В самом начале она избавляла нас от семидесяти процентов слабых или ошибочных решений. Сейчас по мере совершенствования, этот показатель превосходит девяносто. Сейчас один барьер не могу обойти. Натурный эксперимент в земных условиях невозможен. Вакуум можно воссоздать, лунную силу тяжести нет.

После разработки конструкции встанет другая задача. Следует разделить те узлы, которые можно изготовить с помощью земных мощных технологий и те, что могут сделать резиденты.

13 июня, понедельник, время мск 10:10.

Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., база «Резидент».

Дробинин.

Лунным днём мы наружу, то есть за пределы шатра из «подсолнечников» не выходим. Опасаемся солнечных вспышек. Одной по нам уже хлобыстнуло. Вчера. Как позже выяснилось, подлётное время солнечного тайфуна класса Х составляло целых две секунды. За это время энергетик Володя и Саша Куваев в один прыжок влетели в шлюз.

Я тоже. Но у меня своё укрытие. Прямо в моём цехе, иначе никуда не успею. Колодец в рост человека, в котором можно присесть на сиденье. Есть запасной баллон с дыхательной смесью, ведь неизвестно, сколько сидеть придётся. Хотя, как правило, мощные вспышки краткосрочные.

Вот туда быстренько и запрыгнул. Тут же закрыл за собой откидной люк. Он, по ощущениям, нисколько не легче, чем обычные чугунные люки на канализационных колодцах. И это правильно. Защита должна защищать.

Одно мы упустили, надо этот пробел закрыть. Из колодца нет связи. Командир просто ввёл в протокол необходимость кому-то приходить ко мне и открывать люк. Я и сам могу, но откуда я могу знать, что опасность миновала?

Колодец открыл Куваев через пять минут.

— Вылезай Наф-Наф! Шторм миновал.

— Почему Наф-Наф? — спросил, уже закрывая люк.

— Так это же он каменный дом построил, — удивился Саня вопросу. — Не то, что его братья, из говна и палок. У тебя тут всё сурьёзно.

После того, как мы подёргались по каждому поводу, большому и маленькому, решили не перебарщивать с безопасностью. Не просто так, конечно. Датчики, размещённые в разных местах, под шатром и снаружи, показали обнадёживающий результат. С-вспышки под шатром ослабляются практически до фоновой радиации. Только надо встать, а лучше сесть у юго-восточной стороны вала, который сформировался вокруг «Резидента». Солнечно опасное направление. Там и грунт, извлечённый наверх, когда мы вкапывали топливные баки. И шлак от моих плавок. А его и по массе больше выплавленного металла, а об объёме и говорить нечего.

В связи со вновь выясненными обстоятельствами С-вспышки мы пережидаем, не возвращаясь на борт «Резидента». М-вспышки и Х-вспышки не игнорируем.

Вечером Дима известил нас:

— Мы все уже допустимую за год дозу в пять миллизиверт получили…

Поэтому командир проявил волюнтаризм и повелел усилить заградительные валы вокруг базы.

После выноса энергоузла наружу, мы восстановили полы в двигательном отсеке, в котором двигателей уже не было. Получилось свободное до поры до времени помещение. Затем опустили вниз стальную «юбочку», как остроумно охарактеризовал новые стены Панаев. Ведь от низа двигательного отсека до грунта высоты больше двух метров. Этих метров не было, пока слой лунной щебёнки не убрали. Теперь заканчиваем сваривать полы из выплавленного мной металла. Будет ещё один этаж. Под склады и ремонтный гараж для техники.

Зову на помощь Диму, вместе с ним и тележкой транспортируем стальные листы лунного производства в будущий ремонтный отсек. Не только для полов. На самом видном месте стоит…

— Полюбуйтесь! — хлопает по одной из швеллерных дуг Куваев. — Жалкое зрелище, душераздирающее зрелище, скелетон какой-то.

Он абсолютно прав. Потенциально мощная машина выглядит хуже тощего оборванца. Её габариты и контуры — нечто среднее между БТР-ом и броневагоном. Боевые военные машины конструируют так, чтобы силуэт имел минимально возможную высоту. Нас это ограничение не касается, поэтому в нашем будущем лунном танке мы можем выпрямиться в полный рост. И вообще, разместиться с комфортом.

Невзирая на феноменальную грузоподъёмность «Резидента» масса груза имеет значение. Мы всё-таки в космосе и доставка до Луны — дело дорогостоящее. Потому запихивать в грузовой отсек полноразмерную бронемашину никто даже пытался. Она пока не броне, но уже машина, вчера навесили почти всё оборудование. Ездить она уже может, но голенькую мы её на улицу не выпустим. Это не прилично.

— Сейчас мы оденем нашу девочку, — обещаю железно. — А ты пока ей имя придумай.

— Может это мальчик получится? — Дима спорит исключительно ради проформы.

— Была бы пушка, был бы мальчик, — рассудительно отвечает Саша. — Так как это рабочая лошадка, то пусть будет Пегасом.

— Так это мужская, конская кличка! — уличает его Дима.

Отвлекаю его от содержательной беседы к работе. Все втроём ставим скелетон набок. Так дно приваривать удобнее. Стыковать фрагменты с микронной точностью нет необходимости, листы приварим внахлёст.

— Ну, пусть будет мальчик. Мальчики не всегда при оружии, — соглашается Куваев.

Снимаем размеры, делаем разметку листа, берусь за сварочный аппарат. Парни пока нарезают будущие рёбра жёсткости. Затем уходят за следующей партией металла. Его уйдёт много, может даже не хватить.

Как только дно готово… уходим на обед. И все остальные дела, мы ведь без памперсов. Организмы наши уже привыкли отправлять свои надобности по мере возможности. В жилом секторе сейчас в стационарном состоянии нет необходимости строго соблюдать центровку. Поэтому чувствуем себя вольно, можем и сгрудиться в одном месте, что было строго противопоказано во время полёта и тем паче прилунения.

Во время обеда общим голосованием отвергаем вариант Куваева и утверждаем новое имя нашего будущего бронетанка: Росинант. Саша не спорит, согласно гогочет.

Главная идея конструкции Росинанта в том, что у него вся броневая оболочка двойная. Как только закончим с дном, засыпем его песком и сверху приварим ещё один пятимиллиметровый лист. По такому же принципу слепим стенки и крышу. Снизу потоньше, а так общая толщина стенок будет двадцать сантиметров. Хлопот хватает, ведь окошки будут, разумеется, снабжённые бронезаслонками. И для водителя визор должен быть. Стекло мы ещё не скоро научимся варить, так что его тоже привезли.

Надо поспешать, лунный день кончается, требуется выползать наружу, а пешком выходить стрёмно, как выразился Володя. С Росинантом можно, он даст мощное прикрытие, почти такое же, как «Резидент».

25 июня, суббота, время 16:35.

Байконур, комплекс Агентства, школа.

Сабантуй сегодня полновесный. Последний выпускник получил аттестат, прилагающиеся грамоты и аплодисменты от учителей и родителей. Теперь начинается бал, дискотека и прочий праздник. Сначала чинно-благородно. Выпускники, что уверенно чувствуют себя на паркете, покружились в вальсе. Затем самые лучшие воспитанницы моей Светы показывают себя во всём великолепии. Наш первый выпуск, всего семь человек, четыре девчонки, три парня. Но присутствуют и старшеклассники, не все, но танцующие все здесь. Бал в честь выпускников, но общий.

— Это кто? — залипаю взглядом на девочку-старшеклассницу в недопустимо сногсшибательном наряде. Для бала недопустимом, для балльных танцев нормально.